Болен (не) тобой - Элена Макнамара

Меня накрывает воспоминаниями, и руки начинают дрожать.

Сначала было безмерное чувство облегчения, когда мой «таксист» ворвался в комнату, и я оказалась на свободе. А потом — трек... и Кирилл рядом с разбитым байком...

Кажется, мой организм просто не в состоянии выдержать столько всего сразу. Тело начинает трясти крупной дрожью. Артур это замечает и прижимает меня к себе. Утыкаюсь носом в его плечо и всхлипываю.

— Шшш... ладно-ладно... прорвёмся, — шепчет он ободряюще.

Проходит несколько минут, прежде чем у меня получается немного успокоиться.

— Ты как? — тихо спрашивает Артур, поглаживая по спине.

Отодвинувшись от него, с трудом выдавливаю:

— Не знаю... Кирилл в реанимации... Не знаю...

— Да. А Халидов умер, — говорит Артур без всякого сожаления. — А твой брат, похоже, сбежал. Его уже не было на треке, когда прибыла скорая.

— Мне всё равно, — вяло пожимаю плечами. — Кирилл... в реанимации...

Мозг просто отказывается в это верить. Что, если он не выкарабкается? Что я буду делать без него?

— Твой брат просто сволочь, ты знаешь это? Игорёк, — Артур кивает на паренька с пит-стопа, — сказал, что он подъезжал к Кириллу и что-то гнал ему о том, что ты выберешь его. Специально его подначивал.

— Выберу его? — не понимаю я.

— Хотя... Может, речь шла и не о тебе. Игорьку послышалось, что он говорил об Алисе. Кто такая Алиса? Ты знаешь?

Всё внутри меня холодеет, хотя казалось, что это уже невозможно. Мёртвые и так ледяные.

— Алиса... — выдыхаю я.

— Да. Ты знаешь, о ком шла речь? — взгляд Артура буравит мою щёку.

— Знаю, — признаюсь я. — Обо мне.

Но ничего объяснить не успеваю, потому что возвращается Виктор Иванович.

А через пару минут выходит врач. Старший брат Кирилла тут же подходит к нему, и они обмениваются рукопожатиями. Артур тянет меня за руку, тоже направляясь к врачу. Все, кто здесь присутствует, подходят к нему.

— Состояние тяжёлое, — сообщает доктор. — Хотя жизнь уже вне опасности, но Кирилл пока не приходит в себя, — это он говорит, глядя в глаза старшему брату Кира.

Тот тоже врач. И сейчас они безмолвно общаются друг с другом.

Ноги подкашиваются. И если бы не Артур, то я, наверное, просто упала бы.

— Так, всё! Пойдём, присядем, — Асаян возвращает меня на лавочку, вновь садится рядом. — Лиза, всё нормально! Да, наша профессия опасна для жизни. Но Кир сильный. Он вернётся к нам.

Я всхлипываю. По щекам наконец-то бегут горячие слёзы.

— Мне позволят его увидеть? — заглядываю в чёрные глаза Артура.

— Конечно, — кивает он. — Сейчас его переведут в палату, и мы сразу к нему пойдём. Ты просто выдохни уже. Всё будет хорошо... А мне надо с майором переговорить. Посидишь здесь одна немного?

Молча киваю. Артур встаёт и подходит к Виктору Ивановичу. Они вместе выходят на улицу.

Я вытираю слёзы со щёк, обвожу глазами присутствующих. Невольно сталкиваюсь взглядом с Максом — средним братом Кирилла. Он смотрит на меня с недоумением. Конечно, ведь он не знает, кто я такая. Какая-то незнакомка, льющая слёзы по его брату.

Максим встаёт и приближается ко мне.

— Можно? — указывает на лавочку.

— Конечно, — я немного смещаюсь в сторону, хотя места здесь предостаточно.

Он садится, откидывается на спинку. И пару минут вообще ничего не говорит. Просто смотрит перед собой и тяжело вздыхает. Наконец произносит:

— Ты и Кирилл... Ты его девушка?

— Нет, — отвечаю я. — Но я бы хотела быть его девушкой. Мы не успели...

Голос дрожит. В горле вновь встаёт ком.

Максим смотрит на меня очень внимательно.

— Всё ещё впереди, — говорит он сдавленным голосом. Прокашливается. — Ты станешь его девушкой. Только немного подождать придётся, — пытается выжать из себя улыбку. — Кстати, я Максим, брат Кирилла, — протягивает мне руку.

С благодарностью её пожимаю и признаюсь:

— Я знаю, кто ты. И знаю, кто он, — указываю взглядом на Женю, старшего из троих братьев. — Я запомнила вас, когда вы навещали Кирилла в детском доме.

Максим бледнеет, услышав мои слова.

— Вы знакомы так давно? Ничего себе!

— На самом деле Кирилл меня забыл, — вновь вытираю слёзы со щёк, которые теперь льются совсем бесконтрольно. — Получается, что мы вновь познакомились лишь неделю назад.

— Ничего не понял... Но от моего брата можно ждать, чего угодно, — на этот раз у Максима получается ухмыльнуться. — Как тебя зовут?

Я ведь даже не представилась... Сначала мелькает мысль, не назвать ли мне своё первое имя. Но потом я тихо выдыхаю:

— Лиза.

Ведь Алиса давно исчезла. И вместе с ней кануло в бытие то предательство. Я больше никогда не предам Кирилла. Никогда! И буду сидеть возле его постели до тех пор, пока он не выкарабкается!

— Всё будет хорошо, Лиза! — словно услышав мои мысли, говорит Максим. — Кирилл... он справится! Наш младшенький способен выдержать всё, что угодно. Он сильный. И слишком упрямый, чтобы вот так просто умереть!

Глава 40

Кирилл

Она тенью вошла в комнату. Словно выжидала момент, когда никого, кроме нас, не будет. Я сначала улыбнулся, потому что, наконец, она снова хотела со мной общаться, а мы так давно не проводили время вместе... Но вдруг заметил в её руке какой-то предмет.

— Что это, Алиса? — я напрягся, разглядев нож.

Посмотрел на неё внимательнее. Не реагируя на мои вопросы, она просто медленно шла ко мне и что-то бормотала себе под нос.

Она стала старше. И теперь она была чертовски красивой. Хотя ещё тогда, в одиннадцатилетней девочке, можно было разглядеть ту, какой она станет.

Серые глаза, немного вздёрнутый носик, пухлые губки, русые волосы, обрамляющие лицо.

Теперь я её узнал. Вспомнил. Наконец-то я вспомнил, как выглядела Алиса.

Я не пячусь назад, не выставляю руки перед собой. И точно знаю, что сейчас будет.

— Лисёнок... Всё как и тогда, да? Ты, я... и этот нож между нами?

Она молчит и продолжает наступать на меня. Останавливается лишь в шаге.

— Хорошо, давай, — я печально улыбаюсь.

Если это такой вот мой личный ад, то я согласен. Буду проводить время в её компании, вновь и вновь напарываясь на нож... Но ведь главное не это. Мне очень важно просто видеть эту девушку. Иметь возможность дотронуться до неё.

Делаю шаг вперёд, сокращая расстояние между нами. Обхватываю родное лицо ладонями. Мы больше не дети. И я больше не плачу от того, что она тогда сделала. И от того, что произойдёт прямо сейчас.

— Давай, — повторяю я. — Я