На осколках или подмена - Галина БризЪ

Когда схлынули сиюминутные эмоции, Полина утешилась тем, что обязательно возместит все расходы. До копейки. С этой целью она уже несколько месяцев потихоньку откладывала деньги, умудряясь экономить на всём.

Теперь решила: если не получится вернуть долг целиком и сразу — ничего страшного — начнёт отдавать частями. А это как-никак — уважительный повод для разговора, а, возможно, и для встречи.

Слегка успокоившись, зашла в мессенджер и зависла.

Вот же — есть замечательная причина для беседы! Поблагодарить за перевод и заодно добавить какой-нибудь актуальный вопрос, который не выглядел бы примитивным подкатом с её стороны, но подразумевал ответ от Сандро.

Наверное, целый час грызла губы, изобретая хитроумные фразы, но они выходили столь топорными, что в итоге, психанув, отправила «Большое спасибо за помощь» и забилась под одеяло страдать из-за своей никчемности.

Сообщение до утра оставалось непрочитанным. Потом возле него появился смайлик с большим пальцем. И всё.

«Ничего, позже поздравлю с Новым годом, напишу красивое пожелание. Может, тогда удастся пообщаться», — запланировала Полина на долгую перспективу. Чуть ли не весь декабрь обдумывала текст, перекраивала его сто раз, записывала на бумагу. И снова, когда пришло время, все слова разонравились. Казались слишком слащавыми, двусмысленными или, наоборот, банальными и по-канцелярски сухими.

Перелопатила несколько сайтов, выбирая красивую картинку. Нашла. Не придумала ничего лучшего, чем подписать: «С Новым годом, Сандро!» и, чуть не плача от досады, отправила в таком незамысловатом виде.

А потом с маниакальной одержимостью проверяла каждые пять минут, прочитал ли он. Наконец, часа через два, буквально на её глазах галочки из серых стали синими!

Сердце забарабанило так сильно, будто столкнулась с ним наяву.

Спустя минуту появился сигнал: «Сандро печатает...», следом оповещение о входящем письме.

Не в силах для вида выдержать мало-мальскую паузу, сразу же залезла проверить, что там.

А ничего! Он тоже отправил какую-то новогоднюю открытку, не утруждая себя даже тем, чтобы убрать унизительную автоматическую приписку о пересылке её от другого человека.

Полина зло припечатала смайлик с большим пальцем и отшвырнула телефон.

Больше ничего не происходило, как не было и никакого новогоднего чуда.

А вот вечером четырнадцатого февраля раздался звонок с незнакомого номера.

— Полинка, привет! — весёлый мужской голос, который она никак не ожидала услышать и узнала не сразу. — Ты меня заблокировала, что ли? А я догадался, специально с другого звоню.

— Глеб? — удивилась Полина.

Точно ведь! Его номер она ещё в августе внесла в чёрный список. Неприязнь к Красавину давным-давно прошла, не оставив никаких чувств. Можно было уже и реабилитировать новоиспечённого родственника — мало ли. Но, оказывается, как она поняла только что, за эти месяцы даже не вспоминала о нём.

— Ага, — слышно, что Глеб заулыбался, довольный тем, что его узнали. — Как живёшь? Не соскучилась?

Полина иронично хмыкнула: не скучала. Нестабильное равновесие пошатнулось, но уж явно не из-за него.

— А я соскучился. Можно приеду? — не теряя времени, перешёл к активным действиям.

— Один или с Викой?

— Один, конечно, — хохотнул он. — Зачем нам кузнец? Мы с ней чуток повздорили. Я тут в баре с ребятами гуляю.

Полина усмехнулась: понятно, почему голос звучал непривычно — повышенный градус в крови заметно исказил его. Отрезала:

— Одному нельзя.

— У-у... Злюка! Поль, кончай уже. Давай помиримся. Поверь, не было дня, чтобы я не вспомнил о тебе. А мы ведь так и не поговорили нормально. Я сейчас приеду, и всё исправим! — с хмельной настойчивостью, которая её испугала, оповестил Глеб.

— Расскажи лучше, как вы там живёте. — Полина попыталась перевести тему, ещё и оттого, что это действительно интересовало.

— Вот приеду — тогда всё узнаешь! — игриво осклабился собеседник.

— Глеб, я уже ответила: не смей приезжать. — Со всё серьёзностью запротестовала она, понимая, что Красавин действительно намерен завалиться к ней. — Выбрось эту мысль из головы. Я дверь не открою или уйду куда-нибудь. Лучше расскажи, что нового у вас, как тётя Аня живёт?

Тот разочарованно вздохнул. Видимо, идея с визитом захватила его нетрезвый ум не на шутку. Более уныло буркнул:

— Ничего вроде нового. Живём как жили. Вика ко мне перебралась, Анна Сергеевна в свою старую квартиру. С Витьком кувыркается, то сходятся, то расходятся. Сандро у себя.

— С Витьком? Они всё-таки вместе? А... А Сандро с кем?

— Да хрен знает. Мы ж с ним почти не общаемся. Вика отслеживала, говорит, встречали его всё с той же бабой, родственницей их. Ты ведь помнишь её? Она на свадьбе была. А ты-то как его упустила? — не скрывая ехидства, поинтересовался Красавин. — Он же тащился от тебя. Да и ты от него. Кроме Вики, все это видели. Анька самой первой усекла. Я всё понять не мог, что она плешь мне выедает. Как ни заскочу, каждый раз на тебя разговор переводит. И без этого всё по-быстрому, весь кайф обломает, так ещё и...

— Какая Анька?

— Ну... Угадай с одного раза. — Глеб загоготал настолько пошло и многозначительно, что Полину прошибло от мерзкого осознания:

— Тётя Аня? Анька? Ты... и она... Вы...

— Ха-ха-ха! Анна Сергеевна не такая жадная, как ты. Она — добрая женщина... — глумился Красавин, а к горлу Полины подступила тошнота.

— И давно вы? — зачем-то поинтересовалась.

— Давно, ещё до Вики, — самодовольно похвастался тот. — На отдыхе в Египте познакомились. Потом через неё с Викулей сошлись.

— Ты всё врёшь, придурок! Тебе нельзя пить. Ты себя не контролируешь, Красавин! Язык помело и...

— Ой-ой! Разошлась! Ха-ха-ха! Я пошутил, а ты поверила. Ну что, приеду?

— Да пошёл ты... — и она нажала отбой.

Вот что значит настоящий кобель! Фиг его прошибёшь, вон как быстро сориентировался и моментально выкрутился.

Может быть, действительно разыграл? Но пазл сложился.

Глава 61. Гости

Кажется, это была самая длинная и серая зима. Она прошла в тоскливом и обречённом ожидании хоть какого-то проблеска света, который мог подарить один-единственный человек во всей вселенной. Увы, он её игнорировал.

Март тоже ничем не выделился, разве только снег растаял. Хотя этот факт — не отклонение, а норма.

Апрель... Конец апреля оказался аномально тёплым, будто природа перепутала месяц и наступило лето.

Люди неуверенно и с большой опаской переодевались в лёгкую одежду, подозревая, что погода в любой момент покуражится и несезонное великолепие в одночасье обратится в мощный катаклизм.

Ветер порой ещё обдавал запахом скопившегося где-то в низинах талого снега. Сквозь свежие трещины в асфальте, оставшиеся после зимы, виднелась влажная земля, но в целом всё подсохло.

Город оживал, наполняясь россыпями мать-и-мачехи, порханием первых бабочек, звонками велосипедов, детскими рисунками