Путь к дракону - Маргарита Ардо

— Мой тонтту сказал, что ты планируешь побег из кампуса в дикие земли.

«Предатель!» — разозлилась я, мысленно показав домовому кулак.

Гел-Бассен поправил манжеты, торчащие из-под рукавов форменного сюртука, и добавил:

— Запреты тебе ни по чём. И намёков ты, Тара, не понимаешь, да? Мало было вас с соседкой спать уложить, чтобы не нарывались на неприятности? Воугел мечтает, как бы тебя за решётку отправить, а ты не унимаешься.

— Вы за нами следите? Как именно? — нахмурилась я. — Тонтту подослали к нам невидимого?

— Ну вот, вроде бы умная девушка, а на деле не очень… — Гел-Бассен щёлкнул пальцами и стромкие на вид рукава завернулись по локоть вместе с рубашкой, оголив загорелые жилистые и весьма худые руки. — Тянет тебя в пампасы? Что ж, посмотрим, как ты оттуда сама выберешься!

С ещё одним щелчком между пальцами пробежала фиолетовая искра. Старик ткнул меня в лоб. И меня подхватило потоком воздуха, словно ветром зонтик. Втянуло в солнечные лучи. Полы моей мантии взвились вверх, закрыв мне лицо. А потом с силой шмякнуло оземь.

Подскочив на ноги, я отодрала от лица багряную ткань и опешила: вокруг меня расползались невообразимые лианы с громадными мохнатыми листьями и алыми шипами на толстых, как канаты, стеблях. Они обвивали гигантское дерево, отдалённо похожее на дуб, окружали полянку со всех сторон.

Я обернулась, пытаясь понять, где я, и увидела вдалеке невероятных размеров купол, мерцающий красным и синим. Словно цветные грозовые облака, с прожилками фиолетовых молний, он накрывал академический городок.

Сквозь марево плазмы можно было различить башню на самом верху фьорда, расправившую вокруг себя крылья, как настоящая птица. Над ней разряды плазменных молний сверкали особенно ярко.

Мне стало не по себе. До академии на вид было километра два. Неужели Гел-Бассен просто взял и выкинул меня за пределы кампуса? Или это иллюзия? По моим рукам пробежал холодок.

Лианы, только что уползавшие от меня врассыпную, видимо, оправились от неожиданности и остановились. Страх почувствовали? Они повернули ко мне свои мохнатые с красной окантовкой «лопухи». С шипением, словно пузыри воды на раскалённом железе, из-за листьев выскочили два ядрёных оранжевых цветка, похожих на окуляры в лепестках-ресницах. Шипение стало громче, не предвещая ничего хорошего.

Я отступила и подняла руку.

— Спокойно! — сказала я, перебарывая страх. — Свои.

Кажется, это было ошибкой. Потому что на голос из кустов появились такие же оранжевые цветочные глазищи на колючих стеблях. Боже, сколько их? Дюжина? Иномирный дуб встряхнулся, медленно и угрожающе потянул ко мне кряжистые ветви, как руки великана. Вот, значит, какой дикий лес…

Я сделала ещё шаг назад. И споткнулась, обнаружив, что трава со скоростью проворного паука, опутывает мои ботинки, облизывая коричневую кожу синими язычками, похожими на пламя.

Чёрт! Я содрала траву с себя. Из гущи кустов на меня уставились шесть круглых, как солонки, кошачьих глаз. Хищник продвинулся вперёд, всё ещё не выходя из тени. И я поняла, что все шесть расположены на одной клыкастой морде. Утробный рык прокатился мурашками по моему загривку.

Гнев на проделки Гел-Бассена вспыхнул во мне с пульсацией рубинового кокона.

«Врёшь, я не добыча вам, чтобы просто так сожрать!» — буркнула про себя я, отдавая главенство тому, что было больше меня.

Ладони закололо, их окружил красный ореол. Это ещё что такое? Мне показалось, что то, что было больше меня, расширилось, словно рубиновая аура за моей спиной, а кокон в животе увеличился, продолжая биться, как второе сердце.

Шестиглазый хищник передумал прыгать, замерев на полукогтях. Растения перестали шевелиться. Возможно, просто оценивали меня, неизвестное им существо.

И вдруг я вспомнила слова домового: «Каждый своего перевозчика захватывает сам».

«А что если?.. — сощурилась я и широко расставила ноги, как перед дракой. — Что если эта охота не на меня, а я охочусь на них?»

Страх слетел с кончиков моих пальцев и растворился. Силы стало ещё больше. В тысячную долю секунды я решила, что на траве, лианах и дереве далеко не уедешь, значит мне нужен он, этот шестиглазый зверь. И я сосредоточилась на горящих плошках, неожиданно дерзко в мыслях приманивая его к себе.

Лиана атаковала первой. Мохнатые листья облепили меня. Чесоточно колючие, завернули, как в одеяло, готовое сожрать тебя целиком. Волосы встали дыбом, потому что я почувствовала, как они попробовали всосать мою энергию.

Нет, уродцы! Жрать не позволю! Подавитесь!

Гнев запылал во мне. Рывок энергии изнутри наружу, как взрыв. «Лопухи» разлетелись в стороны и, опалённые плазмой, стекли на землю, поджарив и жадно трепещущую траву. Лиана отпрянула, издав жалобный писк. Оранжевые глазки прикрылись, перестав голодно пялиться. Остальные растения поубавили пыл.

Я возликовала, продолжая концентрироваться на шестиглазом хищнике.

«Ну… Ну… Давай же! На нападение я отвечу так же, только вдвое сильнее!»

Страх окончательно уступил место азарту. Полосатый огромный кот сделал шаг ко мне.

Но вдруг земля подо мной зашевелилась, разрывая запутанные нити сине-зелёной травы в клочья. Я покачнулась, балансируя. Не удержалась, упала на руки. Площадка подо мной выросла в холм. И внезапно издала звук, подобный рёву демона из преисподней… Свина-демона. О нет!

С ужасом я осознала, что лежу на загривке кабана, размером с дом. Чудовище проревело снова и вырвало клыками дуб с корнями, словно пучок крапивы, растоптало лианы вместе с оранжевыми цветками.

Шестиглазый гигантский кот в панике удрал прочь. У меня перехватило дух. Что теперь делать? Кабан встряхнул холкой, пытаясь сбросить меня, словно муху. Не тут-то было! Я вцепилась что было сил в жёсткую и толстую, как тросы, щетину. И кабан понёсся сквозь лес, продолжая неистовые попытки меня сбросить.

Я сцепила зубы, чтобы не завопить, хотя внутри меня не осталось ни одной мысли, кроме истошного «А-а-а-а». И чем больше я орала про себя от ужаса, тем быстрее нёсся гигантский кабан, подминая под себя деревья и разбрасывая, словно гальку, валуны с дороги.

Я выглянула между двух щетинистых ушей, приподняв голову. Кабан приближался к пропасти, словно собирался вместе со мной на загривке покончить с жизнью. Понимая, что разобьюсь, но так меньше, я разжала руки. Спрыгнула с вепря. Покатилась кубарем по зарослям, сшибая бока и сдирая на ладонях кожу. Инерцией меня пронесло до камней у самой кромки обрыва. А кабан туда всё-таки прыгнул. С расширенными глазами я глянула вниз.

Вместо скал и водопада, который должен был быть громадным, судя по шуму, подо мной простиралось необычное пространство. Куда ни кинь взгляд, повсюду губчатые, огромной высоты местами почти ровные стены, местами с наростами, как сталактиты. И узкие