Путь к дракону - Маргарита Ардо

— Ого, драконы? — У меня почему-то побежали мурашки по рукам. — То есть если найти одного, тут можно будет существовать безопасно и без поблажек от Вечного странника?

Интендант посмотрел на меня долгим, очень долгим взглядом, от которого мурашек стало только больше, и я поёжилась. Затем ответил медленно:

— Да.

Эднат расхохотался, как дурак.

— Это ты, что ли, в драконы метишь со своими неуправляемым гневом?! Фу, насмешила!

Кокон рубиновой силы проснулся в моём животе, и несмотря на недавнее добродушие, я подумала, что размажу, если сейчас что-нибудь добавит унизительное. Я в его игры не играю. На автомате я сунула руку в карман, наткнулась пальцами на мини-токамак и вспомнила слова от Линдена: «Ты больше не можешь позволить себе гнев!» Я медленно выдохнула ртом, сжимая крошечный плазменный «апельсин» в кулаке, мысленно сливая в него всё своё негодование.

— Какой же ты болван, моредонец, — тихо, но отчётливо сказал Адер.

Они продолжили пререкаться, а я, сжимая в пальцах токамак, думала о Линдене. И вдруг сами собой вспыхнули в памяти два алых пятна, похожие на крылья. Раскалённая волна прокатилась по телу, от центра токамака, куда угодил мой большой палец, и до самой макушки. На моём лбу от жара проступил пот. Я скорее вытерла его платком, смутившись. И встретилась глазами с интендантом.

— Морские девы — маргейры полгода назад написали в пене волн, которая отпечаталась на камнях, — поджав губы, сказал он, — послание для всех нас.

— И что там было? — заволновалась я, вспомнив девушек-медуз в глубине моря.

— «Закон нарушен, миры меняются, фальшивые проходы между мирами закроются, если то, что запущено, не остановит сила дракона», — отчеканил Гел-Бассен.

И показалось, будто только мне. Я опять подумала о Линдене и крыльях, что мне примерещились, волнение подкатило к горлу.

— Но ведь нет драконов! — сквозь туман моего сознания подала голос Дари. — Их давно уничтожили, больше не осталось!

— Да, у нас тоже искали хоть что-то про драконов, объявляли по городу, — сказала Олана. — Но остались только легенды, даже чешуйки нигде не нашлось, не то что яйца или хотя бы маленького, выродившегося дракончика.

— И у нас, — вторила её Мия.

— И у нас. И у нас. И у нас, — говорили сокурсники.

А я вспомнила мой первый разговор с Растеном.

«Всё меняется, — сказал он. — И появляетесь вы, феномены, молодые люди с неизвестными типами магии».

— Но всё меняется, — охрипнув сказала я. — Мы тому подтверждение. Так что может, и дракон появится.

— Тогда Вечному страннику и его требованиям хамбец уже насовсем, — хмыкнул один из близнецов.

«Возможно, он это знает, а значит, сделает что-то, пока этот конец не настал, — сглотнув, подумала я. — А Линден? И крылья? Это имело какое-то значение? Или то была просто иллюзия?»

И тут меня буквально подбросило от волнения: так вот кто взорвал портал — Вечный странник! Хотел припугнуть Растена вместе с ректором академии, мадам Морлис, и уничтожить Линдена Калласа одним махом! Он хотел убить Линдена… потому что в нём скрыты крылья! И рубиновые искры в глазах!

Такие были в книге про драконов, в исторической, такими всегда изображают драконов в легендах — с рубиновым сиянием в глазах. А у Линдена я их сама видела! Значит, он тоже в некотором смысле феномен?! И он… дракон?

Ну конечно! Как иначе? У него и так было два дара, хотя у всех по одному: боевик и духовидец! А мама говорила, что при настоящем поцелуе люди открываются.

Боже, что делать, ведь Линден направился именно к Вечному страннику! За помощью, а попадёт в ловушку!

— Что с тобой, Тара? — спросила Дари, тронув меня за рукав.

— Мне… мне надо идти… — пробормотала я.

Гел-Бассен покачал головой и встал с продавленной подушки ловко, как молодой.

— Никто никуда не идёт. Комендантский час. И наше время истекло. Все по спальням, господа студенты!

— Но я… — сказала я.

— Идёшь спать. Как все, — ответил интендант.

Он щёлкнул пальцами, и праздник вокруг нас на глазах начал сворачиваться. Музыка прервалась. Живые гирлянды исчезли, подносы свернулись в салфетки, вспыхнули и осыпались пеплом. Растворилась крыша беседки, подушки и бокалы. А меня вместе с Дари втянуло в прореху в скале, как в бумажную дыру, за которой ничего не было.

Мы со всего маху шлёпнулись на свои кровати. И ошеломлённо посмотрели друг на друга.

— Ну и хорошо, — вздохнула Дари. — Спать так спать. Долгий был день.

— Никаких спать, — рыкнула я. — Ты будешь оживлять дракона, маленького, большого, какого угодно. Из того, что есть! Как своих бабочек! Линдену… если всё кончится хорошо… понадобится тело. Если он, конечно, вернётся.

Я облизнула пересохшие губы. И от ощущения отчаяния впервые за последний десяток лет расплакалась при свидетелях.

Дари растерялась. А я вытерла подушкой непослушные слёзы и сказала сквозь всхлипы, заставляя себя изо всех сил успокоиться:

— Ты займись своей алхимией. А мне надо выйти за пределы кампуса. Обязательно! Ты покажешь свои лазейки?

Глава 25

Тара

Я распахнула глаза. В окна билось беспощадное утро, а в мою голову — мысль о Вечном страннике. Я подскочила, обнаружив себя на постели, одетой во вчерашнее платье. Из волос выпал на пол увядший цветок, за ним с меня съехала мятая простыня. На соседней кровати всхрапнула, уткнувшись носом в подушку, Дари. Тоже не раздевалась, как я погляжу.

Неужели мы с ней выключились? Как так?! Ведь спиртного на празднике не было!

Интендант наколдовал? Чтоб ему! Мы проспали, время ушло, и Линден…

Где теперь его искать, чтобы предупредить? Он может быть теперь где угодно.

Я потёрла пальцами виски, пытаясь распутать хаос из мыслей, словно пучок из спутанных ниток. Терпеть не могу, когда мной манипулируют! Отвернула кран, он издал противный звук, но не выдал ни капли воды.

Злая, как фурия, я бросилась к двери, рванула её на себя. В считанные секунды оказалась перед проходной интенданта. И на полных парах затормозила каблуками моих стареньких туфель: с Гел-Бассеном беседовал лощёный, как тунец на солнце, сыщик Воугел. Он обернулся на изданный мной шум, отвратительно рыжий с белесыми глазами, и уставился на меня.

— О, Тара Элон. — Он поморщился, словно испытывал ко мне такое же отвращение, как и я нему, подмешанное с зубной болью. — Мятое платье и дом на голове — это протест? Или в ваших трущобах так принято появляться на людях?

Захотелось шугануть его магией, чтобы летел отсюда аж до взорванного портала, но я заставила себя сдержаться и, косо улыбнувшись, поклонилась.

— Простите, господин Гел-Бассен, у нас проблема на этаже