Условия развода - Лара Вагнер

— Я узнал, что ты сегодня приехала. Решил встретиться.

— И я очень рада тебя видеть. У тебя какое-то важное дело?

— Собственно говоря, да. Ты не против?..

Он кивает в сторону кресла.

— Конечно, присаживайся. Извини, номер тесноватый. Не такой шикарный как тот, в который ты в прошлый раз ворвался.

— Ах, это было уже давно. Еще в мае. К чему вспоминать?

— Действительно.

Каросфер усаживается в кресле и сообщает:

— Кстати, ты неплохо выглядишь.

— Ты еще лучше.

Кажется, он принимает комплимент за чистую монету.

— Приятно, что ты заметила. Хотя недавние лишения и неустанный ратный труд, конечно, отражаются на внешности воинов. Изнурительные переходы, постоянный риск, походная жизнь, кровопролитные сражения… Но радость победы вновь возвращает силы и привлекательность. Военные подвиги…

— Каро, я уже в курсе, что ты на пару с Четвертым принцем никак не мог определиться. Все это время отсиживался в укромных местечках. Только в последний момент сообразил, что сила на стороне законного наследника. И прибежал на поле битвы, когда все уже было закончено.

— Клевета! Меня опорочили завистники.

— Разумеется. Так зачем ты явился сюда? Позволь напомнить, я к вашим дворцовым дрязгам отношения не имею. К тому же, мы с тобой в разводе.

— В этом-то и вопрос!

— Мне кажется, основные вопросы давно закрыты. Но если ты желаешь обсудить дела трактира или фермы…

— Нет-нет, суть в другом, — Он барабанит пальцами по подлокотнику кресла. — Видишь ли, Арнэлия… я много думал в последнее время. И пришел к выводу, что тогда был не совсем прав.

— Неужели?

— Да! То есть частично даже не прав.

— Быть такого не может.

— Арнэлия, прошу тебя хоть раз в жизни быть серьезной! К чему этот насмешливый тон?

— Тебе померещилось. Я серьезна, как никогда.

— Допустим. Итак, я готов признать, что погорячился тогда. Мало ли что случается между супругами.

Он замолкает, держит театральную паузу. Я тоже молчу. Кто из нас не выдержит первым?

Не выдерживает Каросфер:

— Я готов все забыть и восстановить наш брак.

— Зачем?

— То есть как зачем? Ты снова станешь законной супругой принца. Разве это не счастье?

— Для кого-то, возможно да. Но меня волнуют твои отношения с дочкой королевского ювелира. Я искренне переживаю. Разве могла такая великая страсть остыть? Что произошло?

Он с досадой машет рукой.

— А, даже не хочется вспоминать. Она оказалась недостойна меня.

— Какой ужас.

— И не говори! Выяснилось, что даже беременна эта… эта… как бы ее назвать… не от меня.

— Сочувствую.

— Рад, что хоть ты понимаешь мое негодование. Остальные только смеются. Представляешь, двоюродный племянник ее неродного деда был ее любовником! А я-то думал, он вечно крутится рядом из-за родственных чувств! Эта парочка воспользовалась моим доверием и благородством. Хотели обвести вокруг пальца! Только по случайности заговор раскрылся. И вот теперь я вновь свободен! Нам с тобой надо будет вместе съездить в Судебный замок. Заполним некоторые бумаги, чтобы отменить развод. Мэтр Домье считает…

— То есть закон можно повернуть в ту сторону, куда тебе удобно?

— Естественно. Для чего еще нужны законы?

— Раз уж речь зашла о Судебном замке… Очень интересно, как вы с Домье заставили свидетеля… сам знаешь какого, дать ложные показания?

— Ты о том… жокее?

— Именно.

— Ну… он сам попался. Проник ночью во двор ювелира, отца этой… этой… Короче говоря, его схватили, пригрозили сдать в полицию как вора. И он во всем признался. А дальше уже обещал дать на суде любые показания. Лишь бы его отпустили… Ты же отправила жокея следить за мной?

— Ну, в целом да. Но только издали. Забираться на чужую территорию я не просила.

— Значит, он сделал это по собственной инициативе. Знаешь, Арнэлия, я тебя не виню. Твои женские чувства вполне понятны и простительны. Ты ревновала, боролась за наш брак. И кокетничала с тем смазливым блондинчиком, чтобы вернуть меня. Ведь так?

— Можешь и так считать.

Откровенно говоря, у нас обоих рыльце в пуху. Оба супруга хороши.

— Да-да, ты просто его использовала. Поэтому я готов закрыть глаза на то, что было.

— Очень благородно с твоей стороны.

Каросфер самодовольно улыбается.

— Пора забыть мелкие промахи. Итак, мир восстановлен? Прямо сейчас отправимся в Судебный замок. А потом, если хочешь, поедем в «Гнездо Черного журавля». Надеюсь, ты быстро наведешь там порядок. Слуги без тебя совершенно обнаглели. На меня все смотрят будто волки на ягненка! Многие собираются увольняться, дерзят на каждом шагу. Все из-за развода. Только ты в состоянии с ними управиться. Я не смог, поэтому быстро оттуда уехал. Но теперь… давай не будем терять времени. Карета ждет.

Он приподнимается.

— Подожди, ты правда думаешь, что я хочу снова стать твоей женой?

— А разве нет? — удивляется Каросфер.

— Конечно, нет. Тем более, что я уже успела выйти замуж. Буквально на днях.

Каросфер прямо-таки падает в кресло.

— Что⁈

— Вышла замуж. Так что уж прости, на твое предложение никак не могу согласиться.

— Кто… кто этот негодяй? Скажи его имя! Я аннулирую ваш брак.

— С какой стати? Брак совершенно законный. Я вышла за мужчину, который любит меня. И мы счастливы.

— Да как можно быть счастливой, отказавшись от брака с принцем⁈

— Можно. Особенно если вышла за другого принца.

— Что ты имеешь в виду? Объясни немедленно! — требует Каросфер.

— Я имела в виду Восьмого принца.

— Что-ооо-о⁈ Дэннис⁈ Этот мальчишка⁈ Да он на десять лет младше тебя!

— Ну и что? А ты на четыре года меня старше. Это всего лишь цифры они не имеют значения.

— Я не верю ни единому слову. Наверное, это тебе приснилось!

— Можешь съездить во дворец и отыскать там Дэнниса. Он тебе все доходчиво объяснит.

— Ты разбила мне сердце!

— Я случайно. Так уж вышло.

Каросфер встает с кресла.

— Надеюсь, ты одумаешься.

— Зря надеешься. Всего доброго. Приятно было с тобой поболтать.

Кажется, и дураку стало бы ясно, что встреча завершена. И это становится ясно даже Каросферу.

Он медленно идет к двери, ссутулившись и шагая совсем не так бодро, как когда заходил. Даже становится его немного жалко.

— Каро!

— Да⁈ — он живо оборачивается и стоит, с надеждой уставившись на меня.

— Хочешь дружеский совет?

— Какой?

— Вернись к своей первой любви. Ты же рассказывал о той прачке…

— Издеваешься? Это было двадцать пять лет назад. Ее тогда выдали замуж за какого-то лавочника.

— За двадцать пять лет многое меняется. Она могла овдоветь, развестись…

— Но я же не знаю точно, в какую провинцию ее сослали! Куда-то