Адмирал моего сердца, или Жена по договору - Дарья Коваль

полномочия в арденском королевстве. Задерживаться около адмирала Арвейна более не стал. В скором времени откланялся, поспешив заняться делами. Сам адмирал какое-то время так и оставался на месте, бездумно рассматривая предающуюся веселью толпу. Градус хорошего настроения заметно снизился, и теперь мужчина думал, как бы не испортить его и другим. Вернее, Сиенне Анабель. Сказать позже? В более подходящее время? А бывает оно вообще? Такое время, чтобы можно было более безболезненно сообщить о смерти родного тебе человека?

Сколько бы ни размышлял, так и не придумал…

А потом оказалось, что Сиенна Анабель и вовсе покинула сад. Да ещё и не просто покинула. Собрав угощения для свекрови, отправилась к ней. И это невзирая на то, как та её приняла. Впрочем, чему удивляться? Если в ситуации с тем, как Сиенна обменяла свою жизнь на жизнь фактически незнакомого ей офицера, ещё можно было списать такую безрассудность на то, что девушка не совсем понимала, что делает, то, когда дочь посла была готова пожертвовать своей жизнью ради монахинь, которыми её шантажировал арденский кронпринц, всё выглядело более чем осознанным выбором. Тут впору только гордиться такому великодушию, ощущая как на сердце теплее становится при мысли о жене. Впрочем, вскоре эта мысль сменилась другой. Ведь Сиенна Анабель так и не вернулась, задержалась слишком уж надолго.

Пришлось отправиться за ней.

Долго искать жену не пришлось. Нашёл её в её же покоях. Хотя именно там — как раз не сразу. Поначалу, войдя в женскую спальню, встретил лишь темноту и пустоту. Зато различил шум льющейся в купальне воды. Дверь была заперта, но вряд ли это действительно могло стать препятствием для мага смерти. Может быть, в любое другое время нарушать и без того зыбкие границы личного пространства жены Аэдан Каин не стал, но она не откликнулась даже после того, как он постучал дважды.

Вот и вошёл, разрушив затвор.

И тут же наткнулся на валяющееся на полу снятое платье. Оно было снято не достаточно бережно и аккуратно, в некоторых местах шнуровка оказалась банально порвана. Вероятно потому, что платье Сиенна Анабель явно снимала сама. Хотя вряд ли возможно сказать, что таким образом она его безвозвратно испортила. Если что и портило наряд в самом деле, так это здоровенное пятно, которое, судя по увиденному, дочь посла предварительно пыталась отмыть.

Отмыть однозначно не получилось.

И это не единственное, что не понравилось ему…

Стекло в стеклянной кабине запотело от пара, такой горячей лилась внутри неё вода. И лилась она там давно. Где-то среди хлёстких потоков замерла и хрупкая женская фигурка, пока сверху по плечам била вода. Девушка уткнулась лбом в стену, опустив голову, сцепив ладони в замок на затылке. Аэдан Каин простоял не меньше минуты, наблюдая за ней, но жена так и не пошевелилась ни разу. Даже после того, как он вновь её позвал.

Какого?..

Створку в кабину он отодвинул, шагнул к ней ближе. Она вздрогнула от прикосновения его ладони к плечу. Резко обернувшись, рвано выдохнула. И… обняла. Как тогда, в монастыре. Крепко. Обеими руками. Прижавшись к нему всем телом. Хотя на этот раз не плакала. Лишь уткнулась носом в начинающий промокать адмиральский мундир. Шумно вдохнула. Снова выдохнула.

— Ты в порядке?

Вопрос был не из самых оригинальных, да и умом не блистал. Видно же, что нет. Но и что ещё сказать, Аэдан тоже не знал. Собрав тёмные мокрые волосы, убрал их назад, вынудил её посмотреть на него. И почти задохнулся, стоило ей поднять лицо, встретившись с ним взглядом.

Столько отчаяния в них он увидел…

Как окунуло в эту беспросветную бездну.

— Да, я в порядке, — слабо улыбнулась Сиенна, и определённо, солгала. — Просто задумалась, не слышала, как ты вошёл, — оправдалась следом.

И только потом сообразила, в каком именно виде пребывала, судя по смене эмоций, отразившихся на хорошеньком личике.

— Кхм… Я… — аккуратно отодвинулась, подумала, переосмыслила и заново придвинулась ближе к мужчине, уменьшая доступность обзора на своё обнажённое тело. — А ты зачем?.. Да ещё и вот так?.. — промямлила растерянно и задумчиво, заново обдумывая ситуацию.

На мужчину больше не смотрела, спешно перекидывала волосы вперёд, прикрываясь.

— Ты не мог бы?.. — промямлила снова. — Отвернуться. Выйти.

Просьба оказалась напрочь проигнорирована.

— Ты не откликнулась, — пожал плечами Аэдан Каин, вглядываясь в её лицо куда пристальнее. — Что случилось, Сиенна? Выглядишь ты совсем не так, будто ты в порядке, просто задумалась, — закончил сурово.

Не собирался пугать или давить, но сталь в голосе прорезалась сама собой. А рука непроизвольно сжалась в кулак. Ведь если учесть, куда именно Сиенна Анабель направилась, когда покинула сад, долго предполагать, чтобы докопаться до истины, не обязательно. Об этом, к слову, подумал не только он. Она тоже поняла, что муж и сам вполне мог догадаться.

— Просто с твоей мамой оказалось намного сложнее, чем я предполагала, — призналась со вздохом. — И… — продолжила, но тут же замолчала. — Забудь.

Забыть не вышло. Наоборот, адмирал Арвейн тут же вспомнил не только о своей матери, но и про снятое платье вместе с тем, в каком виде оно теперь пребывало.

— Твоё платье поэтому испорчено? — спросил.

И шагнул назад, по-новой сжимая руку в кулак. Возможно, слишком сильно, раз уж даже послышался хруст суставов. Хотя далеко всё равно не ушёл. Девушка вдруг вцепилась в рукав мундира. Тот самый, в котором сжатая в кулак рука более не разжималась.

— Ты куда? — с подозрением уставилась на кулак.

Так и не отпустила.

— Разве не ты сама мне недавно сказала, чтобы я вышел? — усмехнулся в ответ Аэдан Каин. — Не находишь, что твой вопрос теперь противоречит этой просьбе и выглядит не особо логично?

— Возможно, — отозвалась девушка. — Но ты же, надеюсь, не к маме своей пойдёшь? Я вовсе не собиралась жаловаться, но если ты это сделаешь, всё именно так и будет выглядеть, — так и не отпустила рукав.

Странно, но весь вспыхнувший в сознании адмирала гнев тут же испарился, как не было его вовсе. Он даже улыбнулся, когда, немного погодя, Сиенна проворчала:

— У тебя вся одежда теперь мокрая, — тоскливо вздохнула. — И даже ботинки, — сосредоточилась на них.

В тот момент, когда он шагнул к ней, увидев, насколько уязвимой и расстроенной она выглядела, адмирал вовсе не думал о собственном облачении. А теперь уже поздно сожалеть. К тому же, именно это позволило ему ухмыльнуться и заявить ей в ответ:

— Значит, нужно это всё снять. Поможешь?

Девушка замерла с приоткрытым ртом, явно собираясь и вместе с тем не решаясь что-то встречно сказать.