Не на ту напали. - Людмила Вовченко

хватает ума на «правильно».

Он замер.

На секунду.

И этого было достаточно.

Августа резко повернула голову к нему.

— Не сейчас, — холодно сказала она.

Потом снова посмотрела на Элеонору.

— Я приехала не спорить.

— А я не собираюсь уступать.

— У тебя нет выбора.

Элеонора наклонила голову.

— У меня есть земля.

Пауза.

— У меня есть люди.

Ещё пауза.

— И у меня есть документы.

Августа усмехнулась.

— Документы можно оспорить.

— Попробуйте.

Генри шагнул ближе.

— Ты не понимаешь, во что ввязываешься.

Элеонора посмотрела на него.

И сказала тихо:

— Понимаю.

Пауза.

— А ты — нет.

Тишина.

Настоящая.

Даже ветер замер.

И именно в этот момент из дома вышел Натаниэль.

Он не торопился.

Не спешил.

Просто вышел.

И встал рядом с Элеонорой.

Не впереди.

Не позади.

Рядом.

И это изменило всё.

Августа посмотрела на него.

Внимательно.

Оценивающе.

— А это ещё кто? — спросила она.

Элеонора не отводила взгляда.

— Это человек, который будет следить, чтобы вы не переходили границы.

Натаниэль чуть склонил голову.

— Натаниэль Хардинг. Представляю интересы мисс Дэвенпорт.

Генри прищурился.

— Поверенный?

— Частично.

— И вы думаете, что это вас спасёт?

Натаниэль спокойно посмотрел на него.

— Нет.

Пауза.

— Но это сделает вашу жизнь сложнее.

Клара тихо прошептала:

— Господи, я влюблена.

Фиби фыркнула.

Августа смотрела на них обоих.

И впервые за всё время её взгляд изменился.

Чуть.

Но заметно.

— Это ещё не конец, — сказала она.

— Это только начало, — ответила Элеонора.

Пауза.

Долгая.

Тяжёлая.

И потом Августа развернула лошадь.

— Поехали.

Генри задержался на секунду.

Посмотрел на Элеонору.

Потом на Натаниэля.

И улыбнулся.

Плохо.

Очень плохо.

— Я вернусь, — сказал он.

Элеонора кивнула.

— Я буду ждать.

Он усмехнулся.

И уехал.

Пыль снова поднялась над дорогой.

И медленно осела.

Тишина вернулась.

Но уже другая.

Насыщенная.

Живая.

Клара первой выдохнула.

— Это было… великолепно.

Фиби сказала:

— Сучка.

— Какая именно? — уточнила Клара.

— Обе.

Элеонора не двигалась.

Смотрела на дорогу.

Пока Натаниэль не сказал тихо:

— Вы держались.

Она посмотрела на него.

— Я живу здесь.

Пауза.

— Это теперь мой дом.

Он кивнул.

— Да.

И в этом «да» было больше, чем в любой победе.

Потому что теперь это было не просто слово.

Это было факт.

Двор ожил не сразу.

После того, как пыль осела, а стук копыт окончательно исчез за поворотом, повисла тишина — странная, густая, как будто все одновременно выдохнули и не сразу решились вдохнуть снова.

Элеонора стояла у ворот.

Не двигалась.

Смотрела туда, где только что исчезли Августа и Генри.

И только когда Том осторожно сказал:

— Мэм…

Она моргнула.

Словно вернулась.

— Работу не останавливаем, — сказала она спокойно.

Слишком спокойно.

— Всё по плану.

Это было важно.

Очень важно.

Не дать этому моменту стать центром.

Не дать страху закрепиться.

Люди переглянулись.

И начали двигаться.

Сначала медленно.

Потом быстрее.

Словно проверяя: правда можно?

Можно.

Элеонора повернулась.

И только тогда заметила, что Натаниэль всё ещё стоит рядом.

Очень близко.

— Вы не ушли, — сказала она.

— Я и не собирался.

— Даже после такого представления?

— Особенно после такого представления.

Пауза.

Она посмотрела на него.

— Ну что, мистер Хардинг, — сказала она тихо, — вы всё ещё считаете, что я просто «удобная хозяйка с характером»?

Он чуть наклонил голову.

— Нет.

— И?

— Теперь я считаю, что вы проблема.

Она усмехнулась.

— Наконец-то честно.

— И очень ценная.

— Это уже опасно.

— Я предупреждал.

Они стояли слишком близко.

Слишком спокойно.

И слишком… вместе.

Клара, конечно, это увидела.

И, конечно, не могла промолчать.

— Я не вмешиваюсь, — громко сказала она, — но если вы сейчас поцелуетесь, я буду аплодировать.

Элеонора даже не обернулась.

— Клара.

— Всё-всё, я уже ушла.

— Ты не ушла.

— Я ушла морально.

Фиби с кухни буркнула:

— Лучше бы физически.

Натаниэль тихо усмехнулся.

И это снова было слишком.

Слишком легко.

Слишком живо.

После такого разговора у ворот.

После угроз.

После напряжения.

Это не должно было быть так просто.

Элеонора сделала шаг назад.

Небольшой.