Прости за любовь. Причал - Кристина Лин

с детства внушали, что он что-то и кому-то должен. Но он же неглупый человек, у него образование хорошее. Неужели, нельзя просто работать? Без маниакальной тяги к власти?

Не понимаю я этого. Почему гордыня должна идти впереди всего? Зачем жертвовать всем ради того, что он кому-то и что-то должен? Или он просто считает так, ему кто-то вбил это в голову?

— Зачем тебе что-то уметь, — говорю, искренне пытаясь его понять, — денег тебе на три жизни хватит.

После того, как я узнала правду, что-то между нами треснуло, изменилось. Сначала я думала, что это обида дает мне силы сопротивляться ему. Но потом поняла.

Ушел мой вечный страх. Тот, что с нашей первой встречи заставлял меня дрожать в присутствии мужчины. Тот, который не давал мне открыть рта и отстоять свою точку зрения. Этот страх стал частью меня, я сжилась с ним, привыкла. А теперь он ушел.

А, ведь, я даже не осознавала, что все месяцы брака продолжала бояться Руслана. Не так, как раньше. Мой страх трансформировался в рабскую покорность. Я думала, что слушаюсь мужа, потому, что он все знает лучше. Да и не привыкла перечить мужчине. А теперь, когда ореол его идеальности испарился, я, вдруг, поняла, что мое преклонение было продиктовано животным, нереальным, зыбким страхом.

Просто до одури я боялась потерять этого мужчину. До дрожи в коленках меня страшила мысль, что однажды он наиграется и уйдет к другой. Той, которая больше ему подходит. Конечно, она будет гораздо умнее, красивее и во всем лучше меня. А теперь этот страх испарился. И стало легче дышать.

— Дело не в деньгах, — объясняет Руслан. Никогда раньше мы не говорили друг с другом так откровенно. Обычно нас связывала только постель. А еще, светские мероприятия, на которых мы должны были появляться вдвоем, — я могу сделать что-то полезное для этого мира. И я это сделаю.

О чем он говорит? Хочет изменить мир?

Какая-то высокомерная чушь!

— Знаешь, сколько бестолковых чиновников у власти сейчас? — спрашивает мужчина, его голос звучит спокойно и ровно. Я мотаю головой, — много, Насть. Большинство их тех, кто у власти, просто занимают место и пользуются привилегиями, которые дает им высокий пост. Они не хотят работать, думают только о себе.

Мне кажется, что все это просто какой-то бред. Мир спасать не нужно, он такой, как есть. Тем более. Не надо жертвовать собой во имя какой-то великой цели.

— Пусть так, — вставляю. Не понимаю, как объяснить ему, что он ничего не должен этому миру, — тебе-то какое дело?

Руслан хмыкнул себе под нос. Вижу по его взгляду, он хорошо осознает, что я не в состоянии понять его высоких устремлений. Но, все равно, продолжает объяснять мне, как маленькой.

— Такое, что я могу это изменить, — говорит мужчина, — и я это сделаю.

— Но почему?! — почти взвыв, спрашиваю, — ты готов сделать это любой ценой?! Но ты же останешься совсем один!

Взгляд Руслана потух, в нем снова ледяной холод.

— Я и был один, — говорит он, — и сейчас один.

Ерунда какая-то. Не понимаю его. Он же не дает мне даже из дома выйти, чтобы я с ним новый год встречала хочет. Как он может быть один, когда у него есть жена? Ребенок? Пусть и не его, но все же!

— А как же я? — спрашиваю, голос поник.

Руслан смотрит мне прямо в глаза. Серые глаза прожигают ледяным, сковывающим душу, ознобом.

— Ты получишь все, что тебе нужно, как мы и договаривались, — чеканит мужчина холодно, — твоего сына я обеспечу всем необходимым.

Не разрывая зрительного контакта, он продолжает. Голос немного дрогнул, но мужчина прекрасно умеет владеть собой, он снова вернул своей интонации привычную властность и холодность.

— А потом ты уйдешь от меня, я не смогу вечно тебя удерживать. Как только исполнишь свою часть сделки, и я получу кресло в городском совете, отпущу тебя.

Глава 44

Не могу поверить в то, что слышу. Столько времени я потратила на то, чтобы навести порядок в этом доме! Искала, сопоставляла, ругалась с рабочими, моталась по городу в поисках нужной вещи. И все для того, чтобы ему угодить!

Но ему это не нужно!?

Он захотел перебраться в дом к новому дому, и я сделала невозможное! Ему хотелось иллюзию идеальной семьи, а я делала все возможное, чтобы семья эта была идеальной на самом деле. Никогда не перечила ему, всегда только исполняла его желания.

А ему, оказывается, все равно! Главное — это кресло в городском совете, а не уют в доме. Какой же он холодный расчетливый гад!

Не могу даже смотреть на него!

Отворачиваюсь и подхожу к окну. Там, за прозрачным стеклом, в свете уличных фонарей и новогодней иллюминации, падает снег. Не просто снежок, а лопатый, большими хлопьями. Он ложится на ветки кустарника и на дорожку рядом с домом, закрывая его белым покрывалом. Это похоже на сказку, но настроение мое отнюдь не радостное.

Все, что я думала о себе и о любимом мужчине, оказалось ложью. Сказкой, которую я сама себе придумала. Я всегда боялась, что однажды стану ему не нужна. А он с самого первого дня знал, что отпустит меня, и просто определил цену моего присутствия в его жизни. Зачем я поверила в то, что моя сказка может стать явью? Пусть это наивно, но я верила в лучшее. Верила в нас. А нас никогда не существовало.

Какая же я дура!

Глаза наполнились слезами. Захотелось вдохнуть полной грудью, но, одновременно, мне не хотелось показывать мужу своих эмоций. Раньше я не стеснялась того, что он может обо мне подумать. А сейчас просто не могу дать ему еще один козырь. Последние дни я постоянно ощущаю себя девочкой для битья. Такой, на которой можно ездить. Да так, что за это ничего не будет в ответ. А я хочу, чтобы было! Хочу, чтобы хоть раз он получил по заслугам!

Украдкой смахиваю предательские слезинки. Тихо выдыхаю.

— Выходит, ты все решил? — спрашиваю, резко разворачиваясь к мужчине, — молодец! Горжусь своим гениальным мужем!

Руслан, кажется, заподозрил неладное. Он сделал шаг вперед, но замер, споткнувшись о мой взгляд.

— Только меня ты спросить забыл! — мой голос осип, горло дерет.

Мужчина подошел ближе. Глядя на меня сверху-вниз и засунув руки в карманы.

— Чего ты хочешь? — спрашивает он.

Его голос, ставший уже родным. Запах, такой приятный, вкусный, невероятно сексуальный. Сильные руки, выглядывающие из-под закатанных рукавов рубашки. Красивый разворот плеч и