Из травницы - в графиню - Наталья Нежданова

Глава 56

Мы останавливаемся в поросшем кустами распадке. Я вчувствываюсь в перехлёстывающиеся в весеннем буйстве потоки стихий. Надо выбрать подходящее место.

Только для этого надо сначала определить, где вражеская армия. Дело за Тедаром! Он скачет на разведку. Я почти спокойна. С его сильнейшей ментальной магией он может навести какую-нибудь иллюзию и скрыться.

Мы с Даном спешиваемся и пускаем лошадей пастись.

Он выглядит намного лучше, чем ещё совсем недавно. Боги, только бы мы победили! Тогда и у него, и у всех нас точно всё будет хорошо!

Я тихонько прогуливаюсь по зелёной сочной траве, которая ещё не успела отрасти настолько, чтобы затруднять шаг. Всё вокруг выглядит таким тихим и мирным. Я не хочу никакой войны! И сделаю всё, чтобы остановить её пожар, пока он не разгорелся, стремительно пожирая всё на своём пути.

Вот, наконец, и Тедар. С некоторыми приключениями, но свою задачу выполнил. Достаю свой листок. Тедар показывает, как движется граф Ронский. Я провожу линию. Вот эта точка — то, что надо.

— Вперёд! — командую я.

Вечереет. Мы торопимся, чтобы успеть. В голову приходит мысль, что малышу в животе может не понравиться тряска на лошади.

С другой стороны, младенцы ведь любят ритмичное покачивание. И вообще, южные кочевницы всю жизнь проводят в седле. И беременные, и с младенцами, устроенными перед грудью или за спиной в особых сумках.

Главное — следить за обстановкой. Чтобы не нарваться на вражеский дозор. Но тут уж Дан и Тедар помогут. Я же сосредоточена на другом.

Вот и то самое место. Мы поднимаемся на вершину пологого холма. Неведомо как здесь умудрились вырасти несколько деревьев. Как раз кстати, прикроют нас.

Я сосредотачиваюсь на потоках. Есть! Теперь мне нужно больше силы! Тедар и Дан приходят на помощь.

Я ощущаю, как где-то в невидимой высоте потоки стихий начинают свиваться в гигантскую воронку. Учитывая направление ветра, кое-кому скоро станет весьма некомфортно!

Начинает темнеть. Это хорошо. Ночью не очень-то заметишь приближающуюся тучу. А она точно будет впечатляющей!

Я концентрируюсь среди нарастающего напряжения стихий. Издалека доносится первый удар грома.

— Тедар, дай ещё! — прошу я.

Он придвигается и берёт меня за руку. Я начинаю сплетать заклятье, способствующее превращению воды в лёд. Многого не добьюсь, всё-таки слишком большое расстояние. Но это будет не просто сильный дождь, а ливень с градом!

Чувствую, как усиливается ветер. Там, вдалеке, уже должны почувствовать неладное. Только они не смогут ничего изменить!

Раскаты грома сменяют друг друга почти непрерывно. Представляю, какой ужас творится в той долине, по которой движется армия графа! А нечего было лезть в наши края! Завтра, точнее уже сегодня днём, ещё Гай с Дариной поддадут жару.

— Ну всё вроде! — выдыхаю я.

Мы трогаем коней и возвращаемся назад. Лишь на рассвете останавливаемся на отдых. Даже костёр разводим для уюта.

Тедар и Дан велят мне поспать хоть часок. Я так и делаю. Действительно здорово устала.

Наконец, Тедар будит меня и сообщает полученные по артефакту вести. Армия графа Ронского начинает втягиваться в приготовленную Гаем ловушку! Прекрасно! Не думаю, что они шибко много навоюют после такой ночи!

Мы собираемся и двигаемся в сторону оставленной нами кареты. Одновременно с волнением следим за ходом битвы через поступающие на артефакты короткие сообщения, в основном Гая, отдающего приказы магам, которые передают их основным войскам. Аж сердце порой замирает!

Но вскоре появляется совершенно ясное ощущение, что мы побеждаем.

— Да ну её, эту карету! — произносит Дан. — Ты как, Ирия?

— И правда, что нам эта карета? — соглашаюсь я. — Поехали поздравлять Дарину!

Я вызываю Тимею и спрашиваю, как дела.

— Добиваем и преследуем бегущих! — сообщает она.

— А граф Ронский?

— Пока неизвестно точно. Но его армия полностью потеряла управление!

Мы подъезжаем к той самой долине, когда всё уже кончено.

— Где Дарина? — спрашиваю я у первого встречного из наших.

— Пока непонятно ничего! — обеспокоенно сообщает он. — Армия Ронского разгромлена. Но и он сам, и наша графиня словно исчезли без следа!

Нет, только не это! Я слышала, что граф Ронский — чёрный маг. Мне страшно!

— Я пойду её искать! — поизношу я и пришпориваю уставшего коня.

— А ну, стой! — кричит Тедар и устремляется следом.

Он нагоняет меня и хватает за руку:

— Подумай о ребёнке! Зачем тебе на это смотреть?

— Но Дарина!

— Ты полагаешь, что её не ищут?

Я пускаю коня шагом. Потом вообще останавливаюсь. Нет, не могу я просто так ждать.

— Нашёл! — разносится по артефакту связи.

Я узнаю манеру Гая, но всё-таки переспрашиваю.

— Жива! — отвечает он.

— Где?

Он коротко обрисовывает место. Мы с Тедаром и Даном тотчас устремляемся туда.

Дарина неподвижно лежит на расстеленном на земле полотне. В лице ни кровинки.

— Помоги мне слезть! — кричу я Дану.

Он соскакивает с коня и помогает мне спуститься с моего. Я бегу к Дарине и опускаюсь на колени. Главное — жива!

— Люди видели, как её Ронский атаковал! — принимается объяснять Гай. — Потом они вообще исчезли! Как будто в воздухе растворились! Я думал, уже всё. Случайно наткнулся. И тело графа рядом. На нём артефакт…

Он вытаскивает из нагрудного кармана блестящую медью петельку и протягивает Дану:

— Похоже, твой!

— Он самый! — кивает Дан.

Я не слушаю ничего и никого. Склоняюсь над Дариной низко-низко и задействую свою целительскую магию. Судя по всему, она потеряла много крови. Но угрозы жизни, похоже, нет.

— Тедар, там у меня сумочка к седлу прицеплена! Будь добр, принеси, в ней зелье. И воды бы ещё, желательно тёплой.

Глава 57

Дарина открывает глаза. Я так радуюсь, что вываливаю на неё кучу бессвязных речей. И как мы за неё волновались, и как Гай её искал. И что мы победили!

— Вы же должны в лесном посёлке быть! — шепчет она, с удивлением разглядывая меня, Тедара и Дана.

К нам подходит Гай и смеётся:

— Знаешь, что эта троица учудила?

Он принимается рассказывать про наши ночные похождения. Вот зачем?

Дарина останавливает взгляд на мне.

— Ты… сумасшедшая! Рисковать ребёнком! — возмущённо шепчет она.

— Ничего я не рисковала! — принимаюсь оправдываться я. — Во-первых, это было ночью! Во-вторых,