Мажор. Это фиаско, братан! - Айская

безумие — я кусала его губы, лихорадочно прижимаясь всем телом, пытаясь выжечь из памяти прикосновения Матвея. Демьян замер на секунду, его тело стало как стальной столб, а потом он жестко, но аккуратно взял меня за плечи и отстранил от себя.

— Э-э, Насть, притормози, — его голос стал еще ниже, в нем послышались опасные нотки.

— Я тебе... я тебе совсем не нравлюсь? — я смотрела на него снизу вверх, дыша часто и прерывисто.

— Дело не в этом, дурная, — он тяжело вздохнул, не выпуская моих плеч. — Ты сейчас не меня хочешь. Ты хочешь отомстить своему мажорику. Хочешь забить одну дыру в душе другой. Не делай того, о чем утром, когда протрезвеешь и когда пыл утихнет, будешь жалеть и ненавидеть себя еще больше. Я не тот парень, Настя, которым пользуются как пластырем. — он развернул меня к кровати и легонько подтолкнул. — Спи. Завтра всё будет выглядеть иначе.

Он вышел и закрыл дверь. Щелчок замка прозвучал как финальный аккорд. Я рухнула на кровать, укрывшись одеялом с головой. И, вопреки всему, я уснула почти мгновенно.

Глава 41

Матвей...

Перед глазами, как зацикленный кошмар, крутилась одна и та же сцена: Настя, моя Настя, прижимается к этому огромному неотесанному куску мяса и садится в его разбитую колымагу.

Ревность была не просто чувством — она была физической болью, едкой кислотой, которая разъедала внутренности. А моя вина за то, что я не уберег её от этого видео, смешивалась с бешеной яростью.

— Ну чего ты так вцепился в этот руль, Матвей? — Лика вцепилась в дверную ручку. — Ты же сейчас его вырвешь с корнем. Не принимай ты это так близко к сердцу.

— Заткнись, Романова, — процедил я, даже не поворачивая головы. — Еще одно слово, и я вытолкну тебя из машины прямо на ходу. И мне плевать на то, как ты будешь тормозить лицом об асфальт.

— Твоя Настя просто устроила дешёвый спектакль, — неунималась Лика. — Она прыгнула в тачку к этому «Танку», чтобы насолить тебе. И, между прочим, давай будем честны — ты это заслужил. Это маленькая месть обиженной девочки. Она просто возвращает тебе должок за ту «премьеру».

— ЛИКА!!! НЕ РАЗДРАЖАЙ МЕНЯ ЕЩЁ БОЛЬШЕ! — выплюнул, нажимая на педаль газа, понимая что она права. — Я и сам догоняю, что она специально это сделала!

Романова резко замолчала, вжавшись в кресло. В салоне «Порше» повисла тяжелая тишина, нарушаемая только ревом двигателя и моим прерывистым дыханием. Я чувствовал, как пульс долбит в висках. Мне нужно было это движение, эта скорость, чтобы не взорваться прямо здесь, не разнести собственную машину в щепки.

— Ладно, остынь... — тихо прошептала она через пару минут, косясь на меня с явной опаской. — Куда мы вообще так летим? Это не дорога к твоему дому. Ты проскочил поворот пять минут назад.

— Мы едем к Марку, — отрезал я, сворачивая на эстакаду так резко, что шины взвизгнули. — Этот урод думает, что он самый умный. Думает, что может разрушить мою жизнь, подставить меня и остаться безнаказанным. Я выбью из него признание. Он скажет на камеру, что это он слил видео.

Я бросил на неё яростный, почти безумный взгляд.

— И снимать всё это будешь ты. Поняла? На мой телефон, чтобы потом я мог показать это Насте. Чтобы она поверила в мою не причастность.

Лика замерла, её глаза округлились, а рот приоткрылся от ужаса.

— Что?! Ты с ума сошел? — её голос сорвался на визг. — Матвей, я не собираюсь становиться участницей мордобоя! Ты видел себя? Ты же в таком состоянии его просто искалечишь! Это уголовка, ты понимаешь? Тебе нужно угомониться, выпить снотворного, успокоительного, а утром на свежую голову...

Резко ударил по тормозам, и машина замерла на обочине.

— Выметайся! Если ты боишься вида крови — вали! Но я сделаю это сегодня с тобой или без тебя. Я верну Настю, докажу, что я не предатель и никто мне не помешает.

Лика посмотрела на меня, и в её глазах я увидел смесь шока и осознания — она поняла, что я действительно на грани. Она вдруг коротко и истерично рассмеялась.

— Нет, ну ты посмотрите на него! Настоящий Отелло, только бензопилы не хватает, — она покачала головой, но из машины не вышла. — Ладно, черт с тобой. Лучше я буду рядом, пока ты окончательно не потерял берега. Кто-то же должен будет остановить тебя, прежде чем ты проломишь ему череп и уедешь в СИЗО, где тебя потом закроют на десятку.

Визг тормозов разрезал ночную тишину элитного жилого комплекса. Я даже не коснулся педали тормоза, когда перед капотом возник шлагбаум. Глухой удар, скрежет металла об углепластик — и преграда отлетела в сторону, как щепка.

— Господи... Ты точно с ума сошел! — взвизгнула Лика, вцепившись в ручку двери. — Матвей, это «Порше», а не бронепоезд! Ты его поцарапал!

— Плевать, — выплюнул я, бросая машину прямо у парадного входа, перекрывая проезд. — Камеру включила?

— Матвей, остановись... — она дрожала, но я видел, как её пальцы судорожно сжали смартфон. — Может придумаем другое план действий?

Я не слушал. Выскочил из машины, чувствуя, как адреналин затапливает сознание, превращая мир в набор резких кадров.

Лифт поднял нас на верхний этаж за считанные секунды. Когда двери открылись, в лицо ударил тяжелый бит, запах дорогого алкоголя и кальяна. Афтепати было в самом разгаре. Золотая молодежь, «сливки» общества — те самые люди, которые еще пару часов назад ржали над видео с Настей.

Я вошел в зал, и музыка будто споткнулась. Люди начали оборачиваться. В центре комнаты, на огромном белом диване, сидел Марк. В одной руке у него был бокал виски, другой он приобнимал какую-то блондинку. На его лице сияла та самая наглая, самоуверенная улыбка, а рядом о чем-то шептался Стас.

— О-о-о, посмотрите, кто пришел! — Марк картинно развел руки, не вставая. — Герой вечера! Матвей, дружище, ты пришел отметить успех? Видео — просто пушка, просмотры зашкаливают!

В голове вспыхнуло лицо Насти. Её заплаканные глаза, её разочарование... и то, как она уезжала с Танком. Ревность и ярость сплавились в один мощный импульс.

— Лика, снимай, — коротко бросил я.

— Ребята, это уже не смешно... — пролепетала Лика, но телефон подняла.

Она выглядела так, будто сейчас упадет в обморок, но жадное любопытство и страх пересилили. Я сократил расстояние до дивана в три шага. Марк начал вставать, его улыбка слегка померкла, когда он увидел мой взгляд.

— Эй, Мотя, ты чего? Мы же просто пошутили...

Я не дал ему договорить.