Напиши меня для себя - Тилли Коул

Внезапно я подскочила. В комнате была кромешная тьма. Сердце бешено колотилось, и я быстро потянулась к лампе, чтобы включить ее. Джесси лежал рядом, и он проснулся от яркого света.

Когда в коридоре раздались поспешные шаги, я поняла, что именно они меня и разбудили. Джесси присел настороженный. Мы слышали приглушенные голоса людей, которые лихорадочно выкрикивали какие-то команды. Я как можно быстрее сбросила с себя одеяло и вскочила на ноги. Джесси сделал то же самое и бросился к двери.

Когда мы высунулись в коридор посмотреть, что происходит, то увидели Криса, бегущего к нам навстречу. Одного взгляд на его лицо хватило, чтобы сердце ухнуло вниз.

— Это Эмма, — сказал он, и мой мир остановился. Эти два слова несли панику, страх и дурное предчувствие.

Я не могла говорить, меня сковал ужас. Мы побежали со всех ног по коридору к ее комнате.

— Я проснулся и не мог уснуть, поэтому решил проверить, все ли с ней в порядке, — сказал Крис. — Но, когда пришел, там был хаос. — Он сглотнул, пытаясь перевести дух, а я почувствовала, как мое сердце сжимают тиски. — Там были врачи и медсестры, а потом... — Крис подавился словами, и я попыталась остановить истерику, положив руку ему на плечо. — Они вызвали ее родителей, Джун. Врачи. И они выглядели... убитыми горем.

Я обняла Криса, и он буквально рухнул в мои объятия.

Душераздирающий вопль эхом разнесся по коридору... из комнаты Эммы. Мне показалось, что сердце остановилось, когда раздался еще один крик. С огромным комом в горле я подошла к двери. Крик повторился снова, и когда я заглянула внутрь и увидела родителей Эммы, склонившихся над ее кроватью. Мама кричала, а отец прижался лобом к ее руке... безжизненной руке.

В глазах потемнело. У Эммы во рту была трубка, а из рук тянулись катетеры от капельниц, которые, видимо, должны были помочь ей. Доктор Дункан стоял в углу комнаты, прижав руку ко лбу, и не отрываясь смотрел в карту пациента. Сьюзен и Бейли увидели нас в дверях, и одного взгляда на них было достаточно.

Она умерла... Эмма, моя лучшая подруга... была мертва.

— Нет, — прошептала я, качая головой, отказываясь верить в то, что видела.

Мама Эммы подняла голову, и это выражение абсолютного отчаянния в ее взгляде останется в моей памяти навечно.

— Она умерла, Джун. Моя девочка умерла. — Я качала головой снова и снова. Всего несколько часов назад мы шутили и смотрели фильмы. Я сказала ей, что увидимся позже. Мы пропустили наш час лучших подруг.

— Нет, — повторила я и пошатнулась, но кто-то меня подхватил. Я знала, что это Джесси. Я бы узнала его объятия где угодно.

— Джунбаг, — прошептал он, его голос дрожал от слез. Я повернулась к нему и увидела, что он тоже плачет. Потом я посмотрела на Криса. Он стоял неподвижно, застыв от представшего перед нами кошмара.

— Крис, — позвала я, но он меня не слышал. Он просто смотрел на нашу подругу, которая неподвижно лежала на кровати.

— Я пришел убедиться, что с ней все в порядке, — глухо произнес он. — Посидеть с ней, пока температура не спадет. — Крис повернулся ко мне, в его глазах была пустота. — Она хотела посмотреть «Возвращение короля» завтра. Она так ждала этого, потому что раньше не видела этот фильм.

Мучительный крик вырвался из моего горла, колени подкосились. Бейли и Сьюзен бросились к нам и помогли Джесси довести меня до гостиной. Бейли усадил меня в кресло, а Джесси сел рядом.

Крис все еще стоял в дверях, не отрывая взгляда от Эммы.

— Она не могла умереть, — прошептала я, отрицая очевидное. — Это какая-то ошибка. Она не могла умереть. Ей становилось лучше. Лечение помогало. Она моя лучшая подруга.

Я повернулась к Джесси, его лицо было бледным, а глаза оттенка густой зеленой листвы — стеклянными. Он ничего не говорил.

Я схватила его за руку.

— Ей становилось лучше. Эмма реагировала на лечение. Она должна была жить. — На этом слове мой голос сорвался. — Она должна была жить, — повторила я, руки дрожали. Я вцепилась в Джесси так, будто никогда не отпущу. Он держал меня так же крепко. — Мы собирались поступить в колледж и навещать друг друга.

— Малышка, — прошептал Джесси и притянул меня к себе.

И тут я сломалась. В безопасных объятиях Джесси я рассыпалась на части, грудь разрывалась от рыданий. Кресло рядом со мной прогнулось — пришел Крис и просто смотрел в стену. Я бросилась ему на шею, и он тоже расплакался.

Под звуки плача родителей Эммы над ее неподвижным телом, мы втроем оплакивали потерю подруги. Сьюзен и Бейли не отходили от нас, молчаливо поддерживая.

Спустя некоторое время приехали родители Криса, и все оказались на полу, а Крис в их объятиях. Время застыло в этом пузыре шока и горя. Не знаю, сколько часов прошло, но Джесси держал меня все это время. Сильный и крепкий, он не давал мне окончательно развалиться.

— Джун, Джесси, Крис? — Сьюзен подошла к нам.

Я моргнула, глядя на нее. Глаза опухли, горло болело, а тело было истощено.

— Родители Эммы ушли ненадолго, чтобы поговорить с пастором Ноэлем.

Дверь в комнату Эммы была закрыта, а снаружи горела свеча в знак того, что внутри кто-то умер. Я даже не заметила, как ушли ее родители.

— Они просили передать, что, если хотите, вы можете зайти и попрощаться.

Нини появилась рядом с нами.

— Мне так жаль, — сказала она, и я видела, что она тоже плакала. Эмму так любили.

— Что случилось? — спросил Джесси.

— У нее был сепсис, — ответила Нини. — Иммунитет был ослаблен лечением, и когда попала инфекция, она не смогла бороться. Она ушла быстро.

Я не могла заставить себя в это поверить.

— Вам стоит пойти и попрощаться, — сказала мама Криса. — Будет легче, когда вы сделаете это.

Нини протянула мне руку, помогая подняться. Когда я сделала шаг в ее сторону, она прижала меня к своей груди. Я даже не заметила плохого самочувствия и усталости, поскольку шок, адреналин и горе на время приглушили эффект от лечения. Свежие слезы лились щекам, пока Нини обнимала меня. Когда я отстранилась, Джесси взял меня за руку. Он дрожал. Я выдавила слабую, мокрую от слез улыбку. Крис шел следом, когда мы подошли к двери Эммы.

Джесси открыл ее, и мы вошли. В комнате царили тишина и неподвижность. Я не могла это