Разведенка для дракона, или Личный лекарь генерала - Лана Ларсон

Он даже руку протянул, словно желая убедиться в том, что я не мираж. Я сделала шаг назад, не позволив ему прикоснуться ко мне.

— Как видите, — ответила я сладким, ядовитым тоном. — Уроки монастырского смирения мне не пошли. Слишком много там было скуки и слишком мало свежего воздуха.

Айзенкур пропустил мимо ушей мою колкую реплику, скользя по мне взглядом и совершенно не обращая внимания на шёпотки вокруг. Ну вот, только от одних слухов отделалась, теперь другие поползут.

— Ты невероятно изменилась, — проговорил он будто самому себе. — И, как я понял, стала лекарем?

На этот раз в его глазах вспыхнула алчность.

— Я думал, ты нашла своё место в монастыре, но раз ты здесь… Это многое меняет. Очень многое.

Он вновь прошёлся плотоядным взглядом по моей фигуре и ухмыльнулся. Я могла лишь догадываться, какие мысли бродят в голове у этого ящера. И ни одна из них мне не понравится.

Но неужели Ивар не написал, что я в лагере? Или донос написал не он?

Я готова была ответить ему подобающим тоном, когда в наш тесный круг вторгся третий дракон.

— Довольно, лорд Айзенкур, — голос Кассиана был ровным, но холодным, как сталь. Он выступил вперёд, властно становясь между мной и моим бывшим супругом.

Руфус недовольно отпрянул, его надменное выражение лица сменилось официальной маской.

— Генерал Вангаррад, я занимаюсь служебным расследованием, которое включает проверку всех людей в вашем отряде. Среди ваших лекарей есть лица, не имеющие лицензий. Я имею полное право задержать их для выяснения всех обстоятельств.

Кассиан спокойно встретил его обвиняющий взгляд.

— Ваша инспекция прилетела слишком поздно, лорд. Лицензии на всех легализованных лекарей, включая леди Торлак, лежат у меня в штабном шатре. Они были оформлены в столице несколько дней назад, вместе с вновь прибывшим пополнением отряда.

Я замерла.

«Лицензии? Оформлены? Когда он успел?! В тот короткий визит в столицу, о котором он говорил? Он знал, что это может случиться? Значит, он защищал меня не только от солдат, но и от прошлого?..»

Чувство благодарности смешалось с глубоким удивлением. Боже мой, Кассиан предусмотрел этот ход событий.

Айзенкур опешил. Его собственнический блеск в глазах угас, сменившись раздражением.

— Замечательно, вы успели прикрыть все дыры, — неприятно усмехнулся он, мельком взглянув на меня. — Но это не меняет того факта, что вы подозреваетесь в хищении.

В этот момент, словно идеально рассчитав время выхода, вперёд выступила Дивона. Она задрожала, прижала руки к груди и изобразила юное, испуганное создание.

— Ах, простите! Я… у меня действительно нет полной лицензии… — слеза скользнула по её щеке. — Я молодая и неопытная, всему училась в Храмовом округе и здесь, у леди Торлак. Я хотела как лучше, чтобы помочь генералу, а в итоге… подставила его.

Её всхлип был тонким и звонким, подобно колокольчику, который внезапно очаровал всех мужчин вокруг. Я с тревогой заметила, что даже Кассиану не удавалось сохранять абсолютное хладнокровие, глядя на девушку.

Холодный взгляд Айзенкура смягчился, а губы разгладились из тонкой линии в снисходительную полуулыбку.

— Тише, дитя, тише. Не плачь, — произнёс он почти нежно, что было неслыханно для этого человека. — Юность — это не порок. Мы понимаем, что вы хотели помочь. Ваши светлые помыслы и чистая магия очевидны.

Он обернулся к Кассиану с презрением.

— Вот как нужно относиться к лекарям, генерал, а не прятать их в гарнизоне и заставлять выполнять непосильную работу.

Я внутренне скрипнула зубами. Вот, значит, как? Непосильную работу? Интересно, а для чего ещё прибывают на границу? Чтобы цветочки нюхать да песенки петь?

Ну, Дивона. Ну… лекарка недоделанная. Она смогла очаровать даже Айзенкура. Хотя… в этом как раз нет ничего удивительного. Этот козел и так ни одной юбки не пропустит, а тут такой экземпляр.

Но это было явно не обычное кокетство. Это была сильная, необъяснимая магия, действующая на драконов. И теперь я в этом убедилась наверняка.

— Расследование займёт несколько дней, — объявил Айзенкур, отвлекаясь от «невинной» Дивоны. — На это время генерал Вангаррад будет находиться под домашним арестом в своём шатре. Командование отрядом переходит к инспекции.

Кассиан вздрогнул, его глаза сузились в тонкие щели. Он сжал кулаки так, что забелели костяшки.

— Командовать буду я и те, кого я назначу, — торжественно заявил лорд, оглядывая толпу солдат.

Его взгляд остановился не на сыновьях Кассиана, а на… Иваре. Ивар вытянулся по стойке «смирно», предвкушая триумф.

— Этот молодой человек наверняка обладает необходимыми знаниями, — проговорил Руфус, переводя взгляд с сына на Кассиана. — Он займёт должность заместителя командующего на время отстранения генерала.

Ивар? Командовать отрядом? Этот мальчишка, который ненавидит весь лагерь? Это катастрофа!

— Ваши сыновья, Вангаррад, будут проходить проверку вместе с вами как ваши пособники.

Скрип зубов Кассиана был слышен даже на расстоянии. Как, впрочем, и негодование Хартора и Анлафа.

Я поймала победоносный взгляд Ивара, который встретился с алчным взглядом Айзенкура. Они оба улыбались. Значит, хищение средств — лишь предлог. Им просто нужен контроль над отрядом и смещение Кассиана.

Лорд Айзенкур резким жестом распустил толпу и отдал короткий приказ конвоировать Кассиана.

Я наблюдала, как драконы из инспекции берут генерала под стражу. Кассиан, несмотря на ярость, сдерживал себя. Видимо, понимал, что сейчас игра ведётся против него и своим неповиновением он лишь сделает хуже. Причём не только себе… Ведь следом увели и двух юных драконов.

Перед тем как исчезнуть за пологом шатра, взгляд генерала скользнул ко мне — мрачный, предупреждающий. Я смотрела на него и не знала, чем могу помочь, что вообще можно сделать.

А среди солдат царило небывалое, мрачное молчание. Кажется, такого исхода событий не ожидал никто.

Ивар, сияя от важности, ушёл командовать, но солдаты слушались его неохотно, это было видно. А Дивона… побежала за ним! Не за генералом, к которому по идее и должна была приехать, и даже не к одному из его сыновей, а к тому, кто сейчас командует отрядом!

«Вот ты и показала своё истинное лицо, дорогуша», — пронеслось у меня в голове.

Когда лагерь опустел, а толпа разошлась, я тоже хотела улизнуть в свой шатёр, чтобы хоть немного отсрочить неизбежное, но не успела.