Укуси меня - Пенелопа Барсетти

Он схватил меня за руку и поднял на ноги, и у меня едва была возможность встать ровно, когда его язык оказался глубоко у меня рту. Он поддерживал меня за затылок, отчаянно целуя, как будто этот момент был только прелюдией. Он схватил меня за бедра и шлепнул, а его язык все это время оставался у меня во рту.

Я едва успела дотянуться до его шеи, чтобы удержаться, когда вдруг он схватил меня за колено и опустился туда, где секунду назад стояла я. Он схватил меня за ногу и перебросил ее через плечо, прежде чем поцеловать меня между ног.

Я не ожидала этого. Все произошло так быстро, и в тот момент, когда я почувствовала этот теплый поцелуй, мой позвоночник вздрогнул. Он работал языком лучше, чем я могла бы делать это собственными пальцами. Сильно надавливая, он захватил мой центр, посасывая, заставляя мои бедра автоматически вжиматься в его лицо. Мои пальцы в его волосах, и я извиваюсь вокруг него, наблюдая, как этот горячий мужчина целует меня на коленях, как будто это была особая честь.

– Кингснейк…

Я настолько отчаянно нуждалась в облегчении, и вот его мощное тело стояло подо мной, и теперь я была так близка… так близка, что уже чувствовала слезы.

Затем он довел меня до пика. Мои стоны заглушались падающей водой, а зрение затуманилось от катящихся слез. Мои бедра прижались к его лицу, и я откинула голову назад, извиваясь от такого изысканного удовольствия, боясь, что никогда больше его не почувствую.

От него исходил жгучий жар, как будто моя кульминация возбудила его настолько же, насколько и меня саму. И он продолжал целовать меня, теперь уже нежнее, когда я спустилась, а его руки поддерживали, потому что теперь я немного теряла равновесие.

Он снова поднялся на ноги, одной мощной рукой обхватив меня за спину, а другой поддерживая мою шею. Его клыки обнажились, а затем он наклонился и укусил меня, и его острые зубы пробились через старые следы.

В его объятиях я позволила этому случиться, позволила ему взять от меня все, что он хотел, и даже наслаждалась этим. Мои руки обвили его шею, а пальцы впились в его волосы.

– Кингснейк…

Глава 29

Кингснейк

Я сидел в своем кабинете, компанию мне составлял бокал виски.

Я хочу поговорить с тобой.

Я з-з-з-анят.

Занят?

Мы с Ларис-с-с-ой играем в карты.

Их близость раздражала меня по многим причинам.

Тащи сюда свою задницу, Клык.

Как только закончу.

СЕЙЧАС ЖЕ.

Х-с-с-с-с-с-с-с.

Я не буду повторять дважды.

Клык замолчал, и я решил, что он мне подчинился.

Через несколько минут Клык открыл дверь своим длинным хвостом и проскользнул внутрь. Он забрался на соседнее кресло и приподнялся, как человек, устроившись напротив меня. В его глазах светился легкий отблеск гнева.

Ш-ш-что? Я выигрывал.

– Ты всегда выигрываешь.

Мы были одни в моем кабинете, поэтому я заговорил вслух со своим ближайшим доверенным лицом.

Ей становится лучше.

Я сидел, положив согнутую лодыжку на колено, а стакан виски стоял на столе рядом со мной.

– Вы двое стали близки.

Она доказала свою преданность.

– А ты, кажется, забыл о своей.

Клык слегка наклонил голову, его язык скользнул взад и вперед.

– Почему ты мне не сказал?

Он молчал. Как и человек, он искал тактичный способ обойти обвинение.

– Клык, – надавил я.

Он решил сказать правду.

Мы оба знаем, что ты ревнивец по своей природе.

– Я вмешался в ваши отношения?

Его глаза были прикованы к моим, последовала долгая пауза.

Нет. Но только из-за того, что у тебя есть к ней чувства.

– У меня нет никаких чувств.

Вреш-ш-ш-ь.

Я смотрел на него.

Все изменилось, когда она защитила меня. Ты стал другим.

Я схватил свой стакан и выпил.

Я вижу. И она тоже.

Меня перехитрил чертов змей.

Я бы никогда не предал твоего доверия, Кингснейк.

– Тогда почему ты рассказал ей об Элласаре?

Клык замер от этого вопроса.

– Она спрашивала меня о ней, и я знаю, что она получила эту информацию не от Вайпера.

Клык молчал, его блестящий ум размышлял.

Я ждал.

Она спросила меня, была ли в твоей жизни когда-нибудь важная женщина, и я ответил, что была только одна.

Я почувствовал, что закипаю от гнева.

Но больше я ничем не поделился. Только именем.

– Даже это было лишним.

Нет ничего постыдного в том, чтобы любить кого-то на протяжении всей своей долгойжизни.

– Я чувствую лишь стыд.

Кингснейк…

– Ты не имел права говорить ей об этом.

Клык замолчал.

– Ты предал меня.

Если она настолько волнуется, что спрашивает о бывших любовницах, значит, этот разговор все равно когда-нибудь произошел бы.

– И только я буду решать, чем поделиться, когда настанет это время.

Она задала много других вопросов, а я защитил твою неприкосновенность.

– Тогда почему не в этом вопросе?

Я хотел дать ей надежду.

– Надежду на что?

На то, что ты способен на большее, чем показываешь.

Я впился в него взглядом. Я был в ярости оттого, что он поделился чем-то настолько личным.

– Я больше не способен на такие вещи.

С Ларисой – способен.

Я слегка покачал головой и отвел взгляд.

Ты можешь обманывать себя, Кингснейк. Но меня тебе не обмануть.

Я проигнорировал его слова.

– Она не должна знать, что я в курсе. Понимаешь?

Клык кивнул.

– Ты свободен.

Я с-с-свободен?

Я по-прежнему не смотрел на него.

– Да.

Ты злишься на меня.

– Очень.

Он продолжал сидеть и смотреть на меня.

– Я сказал – ты свободен.

Он не двигался, ожидая, пока я посмотрю на него.

– Это значит – уходи, Клык.

Я бросил на него взгляд, но мои глаза горели яростью.

Он слегка опустил голову, затем медленно соскользнул со стула и направился к двери. Он двигался плавно, и его голова была опущена – он был подавлен.

Мне очень жаль…

Он остановился у двери, будто ожидая, что я скажу что-нибудь еще.

Но я не стал.

* * *

Я тихо вошел в спальню, Лариса спала под одеялом.

Я разделся в гардеробной, затем подошел к кровати в боксерах. Виски еще не выветрилось из моего дыхания и из моих вен. Клыка в спальне не было. Он, должно быть, решил поспать где-нибудь на дереве. Я откинул одеяло и забрался в постель.

Едва я лег, Лариса зашевелилась. Ее усталые глаза открылись и посмотрели на меня, лежащего рядом. Затем она прижалась ко мне: