Расплата за измену. Изысканный развод графини - Дия Семина

что нужно пролистать хотя бы вскользь накануне встречи с Бэкетом. Дорогая, ты сбежала в тот момент, когда твою свекровь обвинили в покушении на убийство, и эта Дороти, скорее всего, не сидит сложа руки. И молодой герцог…

Моник вернулась из салона, и по пути зашла на почту, скупила все газеты из Лондона.

А я уже который день рисую проект сада герцога. Основные концепции уже утвердили, и о них осведомлён старший садовник, а экзотические детали я сделаю удалённо, отправлю почтой и если понравятся Его Сиятельству, то пусть его великолепная бригада садовников воплощает это в жизнь, у них практического опыта намного больше, чем у меня.Эта работа заполнила мой разум полностью, отвлекла от дурных мыслей, но Моник снова за своё, теперь от её настойчивости не отвертеться.

— Я тебе рассказала нашу историю не для того, чтобы продолжать вариться в ней, понимаешь? Я лишь хотела поддержки. Теперь буду знать, что ничего рассказывать нельзя.

Делаю вид, что сержусь, но Моник не обращает внимания на моё недовольство, хмыкнула, всучила мне пачку и поспешила на кухню варить кофе.

Мы теперь живём вместе, через два дня получу готовые документы на развод, сядем на поезд в городок, рядом с которым раскинулось фамильное имение Лотрек. Вот тогда я и собиралась вспомнить обо всех сплетнях, а пришлось сейчас.

Разложила газеты по датам и взяла самую старую. Просмотрела все статьи, а вот и информация, что девочка из Темзы не является дочерью лорда Бэкета.

Как всё это неприятно. Снова Лондон напоминает о себе не в лучшем свете.

Следующая газета с типичными сплетнями. Но вижу заметку, что на благотворительном мероприятии присутствовала леди Аврора и ниже куча её титулов, как у породистой собачки. Но она и впрямь, очень красивая. Даже ужасное чёрно-белое фото на жёлтой бумаге передаёт её шарм. С такой соперницей мне не тягаться.

Больно…

Не хочу читать дальше, хотела от обиды оттолкнуть от себя стопку, и вдруг увидела огромные буквы в заголовке:

«Жестокое убийство Дороти Эресби в её Лондонском доме, есть несколько подозреваемых!»

Хватаю, читаю и холодный пот выступает по телу. Герцог мне уже говорил о трагедии с любовницей мужа, но теперь журналисты называют имена подозреваемых? У Эндрю есть «шаткое алиби» так и написано — «шаткое». Но конец статьи я читать боюсь, боюсь узнать, что мой муж убийца!

— Моник, прочти эту гадость! Я уже слышала эту ужасную новость, но боюсь дочитать, кого обвиняют? А вдруг это Эндрю! — шепчу, радуясь, что дочь в соседней комнате раскрашивает красками куклу, нарисованную Моник.

Подруга взяла у меня газету и трижды перечитала статью с неприятными подробностями.

— Прости, не хочу тебя пугать, но он же поспешил уехать с вами, просил снова жить вместе. Знаешь, похоже, что он решил сбежать от правосудия, но прямых улик нет, и он был всё это время на виду. Так что думаю, что это просто побег от сплетен. В статье его имени нет, но намёк есть, что это сделал очередной любовник Дороти. Очередной, их, наверное, много.

— Как-то мне нехорошо.

Но я продолжаю смотреть другие газеты, в двух ничего о нас. Следующая ещё более ужасная, огромный материал, о графе Олбани, отравленном собственной женой, которая после уехала в проклятый дом и покончила с собой.

«Проклятье дома Эресби, кто следующий?»

Там еще много имён, фамилий, липкая грязь сплетен. Только в самом конце есть приписка, что единственной наследницей объединённого состояния Олбани и Эресби стала некая Мейбл Олбани, нищая, всеми забытая женщина. Но ей неслыханно повезло, так как граф Олбани не успел развестись с леди Джейн перед смертью, то это наследие идёт общим «лотом». Но некоторые источники сообщают, что эта пожилая леди довольно долго гостит в великолепном имении герцога Йоркского, куда не каждый аристократ имеет доступ.

И конечно:

«Покупайте нашу газету, и мы расскажем вам все об этой загадочной женщине!»

— Ничего себе, наша наставница, спасительница Виктории стала невероятно богатой. Ну хоть одна приятная новость из Англии, все нехорошие люди ушли в мир иной или тюрьму, а хорошая, добрая женщина получила средства для достойной жизни. Напишу ей письмо, когда подготовлю пакет к отправке с эскизами по проекту сада герцогу Йоркскому.

Просматриваю последнюю газету, прочитываю заголовок и начинаю хрипеть, не могу справиться с эмоциями:

— Ах! Это что? Мон, я что сейчас прочитала, а? — мои глаза наполняются слезами, уши начинают гореть огнём, словно меня ругает сейчас сама королева. Да, боже, она меня и ругает!

«Герцог Рэйнард Вельф игнорирует приглашение на осенний бал в королевском дворце. Согласно светским новостям от надёжного источника, на этом ежегодном мероприятии ожидалось объявление о помолвке молодого, самого завидного жениха герцога Йоркского и леди Авроры Фергюсон самой красивой графини Шотландии. По слухам, герцог покинул страну на личной яхте, его местонахождения остаётся неизвестным.»

Моник трижды прочитала это сообщение, и из спальни слышим довольный голос Виктории:

— Он плывёт к нам! Я в этом уверена, да-да! — она всё подслушивает, а теперь довольная чуть не прыгает.