Бывшие. Притворись моей женой - Татьяна Катаева

В воскресенье я была вся на нервах. С первой же секунды пробуждения. А точнее, ещё с вечера. Потому что дура. Потому что смотрела бой. Потому что плакала, когда увидела кровь на его брови. Соперник оказался куда подготовленнее к бою, чем Назар. И в этом тоже есть моя вина. Назар пропускал тренировки из-за меня. Я слышала, как его ругал тренер. И вот сейчас, когда он в шаге от проигрыша, я плачу.

Но Назар выиграл этот бой. В девятом раунде отправил соперника в нокаут и защитил свой титул. А потом, когда дошла очередь до награждения и микрофон дали Назару, он на весь мир сказал:

— Эту победу я посвящаю своей жене Анастасии. Я тебя очень сильно люблю.

И всё, моя платина снова рухнула.

Зачем он так? На весь мир... Так не говорят, когда брак фиктивный.

— Настя, ты почему сидишь в темноте на кухне в такое время? — включает мама свет и сразу же замечает мои слёзы. Я блокирую экран телефона и вытираю слёзы.

— Мелодраму смотрела, вот и плачу, — вру я.

— Анастасия Сергеевна, эти сказки кому-то другому рассказывай. А я твоя мать. Знаю тебя всю твою жизнь. Я и так долго не вмешивалась. Но пора. Откуда деньги на это всё?

— Мама, я не могу пока тебе всего рассказать. Но я расскажу, позже. Когда вернёмся домой.

Я подхожу к ней ближе и просто обнимаю. Я не хочу от неё ничего скрывать. Просто сейчас у меня нет сил всё это рассказать. Потому что снова будет больно. А я устала от боли. Я хочу счастья. Обычного. Человеческого. Женского. И счастье — это вовсе не платье за несколько тысяч долларов. Это не крутая машина из салона. Это простые объятья любимого человека. Вот мама меня обнимает, мне легче. Но этого уже недостаточно.

— Ладно, конспиратор. Пойдём спать. Я так понимаю, завтра ты снова куда-то идёшь, но не скажешь куда и с кем. Надеюсь, это не экспорт, — я не вижу, но чувствую, как мама улыбается. Она знает, что её дочь ни за что на такое бы не пошла. Хотя... Чем фиктивный брак лучше?!

°Назар° «Я через час буду дома. Тебя где забрать?»

Прилетает от него смс, как только я приняла душ. Мы только вернулись с прогулки. Маше нельзя чрезмерная активность, но подышать свежим воздухом никто не запрещал. Рядом парк, и мы просто кормили голубей и ели сладкую вату, которую она обожает. Она быстро идёт на поправку. И если бы не шрам, который будет заживать дольше всего и за ним нужно наблюдать, то мы бы могли вернуться домой.

°Настя° «Я сама доберусь. Буду тоже где-то через час.»

Все купленные вещи я отвезла на квартиру, так как понимала, что выезжать мы будем оттуда.

— Машенька, солнце, как ты себя чувствуешь?

— Тс-с, — прикладывает мама палец к своим губам. — Она только уснула.

Я подхожу ближе и касаюсь губами щеки дочери. Они тёплые и такие притягательные. Хочется залезть к ней под одеяло и, укутавшись с головой, просто поспать с дочерью рядом. Дышать её запахом и уже не бояться. Потому что я её спасла. Она будет жить. Обязательно долго и счастливо. И пусть её отец не в курсе, но он тоже её спасал. Благодаря его переводам, наша дочь будет жить.

Но я не могу тут остаться сейчас. Мне предстоит завершить одно дело. Давно начатое. Тогда я трусливо сбежала. Сейчас я посмотрю ему в глаза и верну долг. Чтобы жить дальше, я должна закрыть и этот гештальт.

Глава 44. Анастасия

Я открываю дверь в надежде, что Назар ещё не приехал. Вот только прямо в коридоре валяется его большая спортивная сумка и куртка, которую, видимо, он тоже кинул на пол. Я аккуратно её поднимаю, и, пока он не видит, прижимаю её ближе к себе и вдыхаю аромат.

Как думаете, у любви есть запах?

Потому что я сейчас отчётливо слышу его. Дав себе пару секунд, я закрываю глаза и дышу. Тепло по телу разливается, и хочется улыбаться. Это секундное помешательство. Оно сейчас пройдёт... Вот-вот пройдёт. Но не проходит. Потому мне приходится силой оторвать её от себя и заставить себя идти вперёд.

Сегодня меня ждёт тяжёлое испытание, и любовь — это не то чувство, которое должно меня сопровождать. Ненависть — мой эликсир сил на сегодня. Её хватит для всех.

На кухне Назара нет, поэтому я иду в спальню. Зря. Ох, как зря.

Дёмa как раз выходит из ванной. Чёрт возьми. Голым, мать его. Вон до чего довёл меня. Матерюсь, хоть и про себя. Ужас!

— Назар, — кричу я и резко отворачиваюсь. — Тебя не учили одеваться?

— О, привет, любимая, — хмыкает он, и я слышу, как приближается ко мне. Звук этих шагов в такт с моим сердцем работает. Ужас какой. — Я же у себя дома, зачем мне одеваться?

— Потому что тут есть ещё я, вообще-то, — привожу единственный аргумент.

— Так ты моя жена. Что ты там не видела, — его дыхание обжигает кожу лица. А губы — слишком близко к моему уху. Тело моментально реагирует. Да и сердце несётся в унисон.

Его руки фиксируются на моей талии, и он тесно ко мне прижимается. Кожа его мокрая, но мне почему-то от неё жарко. Боже, как выстоять? Мне нельзя сейчас расслабляться. Ни за что!

Оттолкнув его спиной, я резко поворачиваюсь. Блин, вцепившись взглядом в его лицо, замечаю изменения. Это всё последствия боя. Боже, у меня пальцы подрагивают от желания коснуться.

Помимо разбитой брови, ещё синяк под глазом появился. Боже, это же как ему больно было. Я не могу перестать рассматривать его лицо. И меня сейчас даже не смущает то, что он голый стоит передо мной. И не только он стоит... Между ног явное увеличение размеров.

Щёки краснеют, руки потеют, во рту собирается слюна в большом количестве. И я отчего-то теряю связь с предыдущими мыслями о его ранах. Наоборот, я допускаю губительную ошибку. Я вспоминаю, как стояла перед ним на коленях и трогала его член губами.

— Ой, мамочки, — говорю вслух и машу головой в стороны, прогоняя это воспоминание. Что на тебя нашло, Настя? Думай о мести. О мести, чёрт возьми!

— А поцелуй мужу положен за победу?

— Какой ещё поцелуй? Ты охренел, Демченко? — нахожу в себе силы возмутиться. — У нас фиктивный брак, не забывай.