Бывшие. Притворись моей женой - Татьяна Катаева

Как будто всё, что было — боль, обида, слова — растворяется в этой тишине. Я знаю, что если обернусь — всё изменится. Но я всё равно делаю это.

Поворачиваюсь.

И вижу — не чемпиона, не человека, который меня однажды разбил. А мужчину, который смотрит на меня так, словно я — единственное, что ему надо в этом мире.

Он тянется к моему лицу. Большой палец осторожно касается щеки, словно боится, что я исчезну. И я впервые за весь день чувствую себя живой.

— Назар... — выдыхаю я, но голос звучит слишком тихо, чтобы он поверил. Слишком дрожит. Он не отвечает. Просто смотрит. И в этом взгляде — всё, чего я так боялась и так жаждала.

Между нами почти не остаётся воздуха.

Только дыхание.

Только сердце, которое больше не слушается разума.

И где-то внутри я понимаю — сейчас всё решится. Один шаг, один вздох, одно слово — и назад дороги не будет.

Я стою перед ним, не в силах сделать ни шагу назад. Воздух между нами будто пропитан током. Кажется, если вдохнуть глубже — искра вспыхнет.

Мы молчим и только давим друг друга взглядами.

Слова здесь — лишние. Всё и так ясно.

Я делаю всего одно движение, медленно и с дрожью поднимаю ладошку и касаюсь его груди, всё происходит будто во сне. И теперь я чувствую, как быстро он дышит. Как грудь под рубашкой вздымается, как будто ему тоже не хватает воздуха.

Я поднимаю глаза — и наши взгляды встречаются.

На секунду всё замирает.

Ни прошлого, ни боли, ни тех двух лет — только мы.

Между нами исчезает расстояние.

И в этом нет ни страсти, ни торопливости — только осторожность, будто мы оба боимся спугнуть это хрупкое мгновение.

Назар осторожно касается моей руки. Пальцы дрожат. И я впервые понимаю — он волнуется не меньше меня.

Его взгляд скользит по моему лицу, замирает на губах, потом снова возвращается к глазам.

А потом — к платью. Он тянется к спине. Я чувствую, как его пальцы находят тесные завязки корсета и начинают их развязывать.

Медленно, будто проверяя каждое своё движение. Воздух становится плотным, жарким. Слишком...

Каждый выдох, каждый шорох ткани звучит как гром.

Я не двигаюсь. Трусливо замираю, и позволяю ему решить за меня. Ведь у меня не получается принять окончательное решение.

Просто стою, чувствуя, как по коже пробегает дрожь от каждого лёгкого прикосновения.

Пальцы его неуверенны, почти неловки. И от этого внутри всё сжимается сильнее — Назар Демченко, уверенный, непоколебимый, сейчас боится. Боится меня. Боится сделать лишний шаг. Я поворачиваюсь чуть боком, чтобы помочь ему.

Наша кожа едва соприкасается — и этого хватает, чтобы сердце сорвалось с ритма.

— Настя… — шепчет он.

Только одно моё имя. И в нём столько нежности, что я закрываю глаза. Я не могу говорить. Если скажу хоть слово, то просто потеряю уверенность. Поэтому я просто тянусь к нему.

Он смотрит на меня так, будто этот момент для него — целая жизнь. И мне больше не страшно.

Корсет наконец поддаётся. Воздух вырывается из груди вместе с тихим вздохом. Ткань спадает с плеч, и я будто освобождаюсь не только от платья — от всего, что так долго сдерживало меня изнутри.

Я несмело поднимаю глаза и встречаю его взгляд. Он не смотрит на тело — он смотрит на меня. Будто в саму душу хочет заглянуть.

Так, будто видит впервые.

Так, будто всё вокруг перестало существовать.

Я дрожу, не от холода — от того, что он рядом. Оттого, что теперь ничего между нами не осталось. Ни лжи, ни обид. Только этот странный, почти болезненный жар. Всё вернётся завтра. И тайна моя. И наш фиктивный брак. Но это будет завтра. А сейчас... Я хочу, чтобы меня любили. Как раньше.

Он тянется к пуговицам на рубашке, расстёгивает их одну за другой. Я не отрываю взгляда. Каждое его движение будто врезается в память.

Каждая линия, каждая тень на коже — всё знакомо, до боли родное. Я не забыла ни его силу, ни мягкость, ни то, как его присутствие заполняет всё пространство вокруг.

Он делает шаг ко мне. Ещё один.

Пальцы находят моё лицо, кончиками касаются щеки, подбородка, скользят к шее.

От этого прикосновения у меня перехватывает дыхание.

— Посмотри на меня, — шепчет он. Я снова поднимаю глаза.

И в тот же миг он обнимает. Так просто. Словно это самое важное сейчас. И ничего более. Плотно, крепко, будто боится, что я снова исчезну.

Я чувствую, как бьётся его сердце — то же бешеное, неровное, как моё. Наши дыхания смешиваются, границы стираются.

Поцелуй случается сам. Сначала осторожно, будто проба. Потом глубже, сильнее, жарче.

Он подхватывает меня на руки, и я замираю — не от страха, от того, как бережно он это делает. Как будто держит не женщину, а что-то хрупкое, ценное.

Мир исчезает.

Есть только он.

И это чувство, которое невозможно больше отрицать.

Я больше не думаю.

Не борюсь.

Просто позволяю себе быть в этом мгновении — таком настоящем, таком долгожданном.

Его губы накрывают мои, а тело прижимает к матрасу. Между нами нет больше одежды. Нет преград. Нет расстояния.

Ещё секунда и мы станем одним целым. Как тогда, когда он впервые показал мне рай и ад одновременно.

Его губы отрываются от моих. Он держится на локтях и смотрит в глаза.

— Настя, я буду осторожным. Теперь всё будет по-другому, ты веришь мне?

Мне хочется сказать «да». Хотя бы сейчас обмануться и снова довериться. Но если я это сделаю, то солгу. Не потому что он обманет. Потому что я не могу ему сказать правду.

Я не отвечаю словами, но целую его сама. Пусть думает, что верю. Пусть наконец-то сделает это. Пусть снова сделает меня своей.

Его губы касаются шеи, потом ключицы. Он втягивает мою мягкую кожу к себе в рот, тем самым лишая меня кислорода.

— Аххаха, — мычу я непонятно что. То ли стон, то ли скулёж. Одно что понимаю — тело горит от его касаний, и жаждет, чтобы он не останавливался.

— Сейчас, любимая, сейчас всё будет.

Он останавливается где-то между моих ног. Я не сразу понимаю, что он хочет сделать. А когда до меня доходит, пытаюсь возмутиться.

— Назар, ты что... — я пытаюсь приподняться, но именно в этот момент его рот накрывает мои половые