Отбор для дикой розы - Элен Скор

За дверью было очень тихо, тихо и темно. Огонёк нашей свечи не смог разом осветить обширное помещение. Посреди большой комнаты стоял ряд столов. Вдоль одной из стен располагались несколько плит для приготовления еды. Был даже большой очаг с вертелом, на котором запросто уместится целый барашек.

Вдоль другой стены стояли всевозможные шкафы. Вот их дверки мы по очереди стали открывать. Стоящие ближе к двери были под завязку забиты всевозможной посудой — от хрусталя до фарфора. Другие ломились от стопок накрахмаленных салфеток.

Здесь было что угодно, кроме одного — на этой кухне не было ни крошки еды.

— А это что за дверь? — на глаза мне попалась скромная дверца, очень удачно спрятавшаяся между двумя шкафами.

Я потянула за ручку — ничего не получилось. Подошла Ратха, наблюдая за моими стараниями.

— А если так… — она отодвинула меня в сторону и просто толкнула дверь вперёд и та, чуть скрипнув, отворилась.

За дверью скрывалась кладовая. Полки были забиты всевозможными продуктами, на полу стояли ящики и бочки. Большие морозильные лари занимали целый угол.

— Мука, крупы, а здесь мясо. Кажется, куры! — узнала я потрошеные тушки, две дюжины которых лежали в одном из охладительных ящиков.

— А тут рыба! — подруга склонилась над другим холодильным ларем.

Чего здесь только не было, кладовая была похожа на небольшой рынок, поражая разнообразием ассортимента. Молоко в больших глиняных крынках, густая сметана, жёлтые, лоснящиеся колобки сливочного масла, горшки с мёдом и сладкой патокой. Отдельно с крюков скисали аппетитные окорока и вязанки колбас, так пахнущих чесночком, что у меня слюнки потекли.

— Смотри, здесь хлеб, — подруга приподняла салфетку с коробов, в которых ровными рядами лежали румяные караваи.

— Отлично! Неси нож! — я поднатужилась и сняла с крюка один из окороков — целую баранью ногу.

Ратха быстренько сбегала за ножом, не забыв прихватить тарелки и парочку салфеток. Принцесса — что с неё возьмёшь, я бы этот окорок и без тарелок отлично умяла бы.

Мы настругали хлебных ломтей, украсив их толстыми кусками окорока, Ратха расстелила салфетку прямо поверх одной из бочек, поставив сверху тарелки. Два ящика послужили нам табуретами. Усевшись, мы принялись за поздний ужин.

— Как вкусно!

— Угу! — прошамкала я с полным ртом, — Ничего вкуснее не ела!

Это было настоящее приключение: ночь, свеча и мы, пробравшиеся на запретную территорию, вкушающие плоды нашего ночного набега. Вероятно, именно поэтому этот простой кусок хлеба с мясом показался нам таким вкусным.

Мы уже заканчивали трапезу, когда дверь тихонько отворилась и на пороге возникла невысокая полненькая женщина в халате, накинутом прямо поверх ночной сорочки. В руках она держала трёхрожковый подсвечник. Три свечи ярко осветили всю кладовую.

— Кто это здесь у меня? — женщина подняла свечи повыше, рассматривая наши застывшие фигуры.

Попались с поличным! Что теперь будет? Мне-то всё равно, я сама хотела поскорее вернуться домой, а вот Ратха. Ведь её отец хотел укреплять дипломатические связи, а как их укрепишь, если дочь отправят домой, даже не познакомив с принцем. Буду брать всё на себя.

— Это всё я! Очень кушать захотелось, вот я и решила пойти на кухню, попросить у кого-нибудь стакан молока на ночь. Только тут никого не было, я решила, что все уже спят и не стоит никого беспокоить. Ратха здесь совсем не причём, это всё я! Мы совсем немного взяли….

— Как это не причём!? — возмутилась подруга, — Это я придумала идти сюда ночью!

— Придумала, ну и молодец! — внезапно по-доброму поддержала нас женщина.

Мы обе резко замолкли и переглянулись.

— Проголодались, голубки мои! Что же так, всухомятку, да в темноте?! Пойдёмте за стол, я вам взвара горячего налью!

Мы с Ратхой не двинулись с места, не совсем понимая, что происходит.

— Да что ж вы застыли? Испугались? Не бойтесь, идите за мной. Меня тётушкой Бертой кличут, я здесь старшая кухарка. А ведь я говорила госпоже Оливии — не гоже это молодых девиц одной капустой кормить, чай не козы! А она мне — это проверка на стр… стр… стрестойчивость.

— На стессоустойчивость? — переспросила я.

— Вот, вот, на эту самую устойчивость говорит, проверка. Кто первым проявит инициативу и возьмёт ситуацию в свои руки! — тётушка Берта с трудом выговаривала незнакомые слова, но и так всё стало понятно — нас просто проверяли, ведь предупреждала распорядительница отбора, что испытания начнутся прямо с порога.

Добродушная кухарка налила нам по бокалу горячего травяного настоя, быстро наделала небольших бутербродов, выставляя это всё на стол перед нами.

— Можно узнать, что вы собираетесь подать нам на завтрак? — поинтересовалась я.

— Рубленную капусту и морковь с льняным маслом, прямо как кроликам, тфу! — в сердцах выругалась кухарка.

— А если мы возьмём ситуацию в свои руки, мы вольны делать что угодно? — уточнила я.

— Агась! — закивала головой тётушка Берта.

— Тогда отставить капусту, на завтрак будут блинчики! — заявила я, отодвигая бокал и ставая из-за стола.

— А я приготовлю сладкий соус, — поднялась следом Ратха, — мне понадобится мёд и свежие ягоды.

Мы с подругой зажгли ещё несколько свечей и развили бурную деятельность. Тётушка Бланка охотно отвечала на наши вопросы, а вот помогать не могла — госпожа Оливия не велела.

Я разожгла плиту, прошла вдоль стены, где весели начищенные до блеска казаны и сковородки. Выбрала две сковороды, отнесла их к плите. Сходила в кладовку за мукой, прикинула, сколько блинчиков нужно будет приготовить на целую дюжину невест. Делаем поправку на то, что они вчера весь день голодали, итого по четыре блина на каждую.

Молоко, яйца, немного соли и вот уже первый блинчик аппетитно шкварчит на сковороде.

Вскоре к нам присоединилась ещё одна девушка, не выдержав проверки голодом. Я быстро приставила её ко второй сковороде и дело пошло быстрее.

Ратха тоже что-то помешивала сразу в нескольких кастрюльках, по кухне поплыл сладкий аромат малинового варенья.

Закончив готовку, мы, съев по блинчику, остальное убрали в специальный, поддерживающий тепло короб. Утром всё будет свежее, словно только что с плиты.

— А на обед приготовьте нам лёгкий куриный суп, — начала перечислять Ратха.

Тётушка Берта внимательно её слушала и кивала в такт словам.

— Подожди, остановила я подругу, — есть у вас перо и бумага? — обратилась я к кухарке, та снова кивнула. — Несите, будем меню составлять!

В комнаты мы вернулись с чувством выполненного долга. Добравшись до кровати, я сразу же забралась под одеяло, засыпая прямо на ходу.

Утро наступило как-то очень быстро, вроде только закрыла глаза, и вот вдруг резко стало