Дом отравы и крови - Алексис Л. Менард

знала, что вполне могу дотянуться до ремня его брюк, и, судя по выпуклости, которую не могла скрыть ткань, он был бы не против, поддайся я мгновенному импульсу. Я сильнее вытянула шею, подставляя горло и сгорая от желания почувствовать, как эта рука сжимает его, перекрыв дыхание.

– Среди всего прочего.

Спасибо всем Святым, что он унаследовал След Бейна, а не Мирта. Мысли, которые настойчиво лезли в голову в таком положении, были предательскими. Однако он, кажется, сумел прочитать мое желание по губам: от его близости дыхание стало невозможно прерывистым и поверхностным.

– Слишком хорошо тебя приручили, принцесса. – Он на мгновение провел пальцами вдоль линии моей челюсти, почти нежно погладив кожу, но быстро завел руку мне за шею. – Давай-ка отмоем тебя как следует, пока вода не остыла.

Тепло его тела согрело меня, когда он снова поднял меня на руки и медленно опустил мои онемевшие ноги в горячую воду, прежде чем дать мне погрузиться в ванну.

– Так хорошо? – спросил он.

– Идеально. – Я настороженно посмотрела на него, когда он опустился на стул у туалетного столика. – Можешь не оставаться. Я в состоянии вымыться сама.

Он лишь пожал плечами.

– Я никуда не тороплюсь.

Я пристально посмотрела на него.

– Я не развлечение, Нико.

– Не согласен. Я тебя видел: вполне достаточно, чтобы занять меня на всю ночь.

Его невыносимая ухмылка объясняла слишком многое.

Я еще глубже погрузилась в ванну, от чего он звонко рассмеялся, и на обеих его щеках появились ямочки.

– Иногда я забываю, насколько ты милая.

Милая? Никто и никогда мне раньше такого не говорил.

– Ты же в курсе, что я чуть не кастрировала твоего кузена?

– Да, он говорил. Я очень ревную.

– Но почему?

Он наклонился вперед и оперся руками на край ванны.

– На мое причинное место ты раньше не покушалась.

Я слегка прикусила нижнюю губу.

– Может быть, у меня на него другие планы.

Он на мгновение встретился со мной глазами, а потом перевел взгляд ниже, на тонкий лиф, который намок, и теперь сквозь него просвечивали твердеющие от этого разговора соски. Я поймала взглядом его руки, упирающиеся в край ванны, и мысленно пожелала, чтобы у меня получилось вспомнить ощущение, как они скользили по моей обнаженной коже.

Он понял бровь.

– Добрые планы или злые?

В животе словно вспыхнул огонь.

– Разумеется, самые злые намерения.

– Не дразни меня, принцесса, – предупредил он. – Ты сейчас точно не в той форме, чтобы выдержать все, что я бы с тобой сделал.

Мускулы на его шее вздулись.

Я улыбнулась, видя, насколько он напряжен. Взяв кусок мыла с небольшого столика рядом с ванной, я начала осторожно оттираться, водя мылом по груди, от плеча к плечу. Он следил за моими движениями.

– Я могу выдержать больше, чем ты думаешь, Николаи.

– Это вызов?

Моя усмешка медленно сползла с лица. Он все еще меня дразнил? А я его?

– Если пожелаешь.

Внезапно мыло выскользнуло у меня из руки. На стуле у туалетного столика никого не было, но в воздухе ощущался холод от Следа Нико. Я чуть не подпрыгнула, когда его мягкие губы коснулись моего уха.

– У меня тоже есть на тебя планы. Хочешь, расскажу?

Горло пересохло и сжалось, когда я нервно сглотнула. Что я затеяла, инферно побери? Я схватилась за стенки ванны, чтобы занять руки.

– Мне немного любопытно.

Ухо пощекотал ехидный смешок.

– Первым делом я сниму с тебя эти дурацкие штуки. – Его металлическая рука скользнула по моему плечу, потянув завязку. – Потом возьму мыло, – он провел скользким куском по моему плечу, – и отмою каждый дюйм твоей кожи. Я постараюсь снять боль, которую ты пережила этим вечером, уделяя особое внимание каждой мышце по очереди. Пересчитаю все царапины и синяки и каждый заменю на поцелуй. Смою всю память об этой твари и заменю своими касаниями, преклонением и бесконечной благодарностью. И лишь отплатив тебе за каждую рану, полученную из-за меня, я вытащу тебя из ванны и отнесу прямо в постель.

Ох, инферно побери, его план оказался куда более продуманным, чем мой собственный. Николаи Аттано снова доказал, что он всегда на шаг впереди и что он гораздо искуснее в плетении интриг, чем предполагала его репутация.

– И что… – Легкие горели. Я что, задержала дыхание? – Что ты сделаешь потом?

Искусственная рука скользнула по шее, металлическим указательным пальцем он приподнял мой подбородок, чтобы я смотрела прямо на него.

– Отблагодарю тебя за сражение с демоном, чтобы спасти меня от преисподней.

Судя по тому, как потемнели в упавшей тени его глаза, став почти цвета серебра, он не ограничился бы одними словами благодарности. И хотя я сидела в горячей воде, по коже пробежал мороз: я почувствовала, как холодный металл его руки обвивает мою шею.

– Тогда хорошо, что ты меня не хочешь, – прошептала я, припомнив ему ложь.

Он быстро отстранился.

– Для тебя – хорошо.

Мыло вернулось в мою руку, а Нико – обратно на стул у туалетного столика.

Я медленно дышала, усмиряя искры, разгоревшиеся от его слов. К его чести, этот гад меня предупреждал. А теперь мне было больно еще и между ног, причем ощущение по силе вполне могло тягаться с болью в самых распухших суставах. Если бы я только не лезла из кожи вон, чтобы от него избавиться, я бы, наверное, хотела, чтобы он куда серьезнее относился к своим планам. А может, даже и сама запланировала бы нечто большее.

Смывать всю грязь арены слой за слоем оказалось крайне утомительно. Нико наблюдал за мной со своего места, и взгляд его был прикован к моим рукам, разминавшим мышцы. Кажется, я перестаралась с демонстративностью. Он только вздохнул, когда я взяла со столика кружку с водой и вылила на волосы.

– Она питьевая, – заметил он. Прозвучало грубовато.

Я пожала плечами. Промыть голову с помощью какой-нибудь кружки было удобнее.

– Расскажи что-нибудь о себе, чего никто не знает, – попросила я.

Он нахмурился.

– Зачем?

Повисшая пауза весьма впечатляла. Мне было необходимо отвлечься от всех проблем, которые из-за меня возникли.

– А что, нужен какой-то скрытый мотив, чтобы узнать тебя получше, муженек?

Он покосился на меня, потом вздохнул, несколько секунд обдумывая мою просьбу, и наконец буркнул:

– Ну, для начала, я не могу читать.

Я чуть не выронила мыло.

– Не можешь? – Кажется, я неправильно выразилась. Несколько придержав любопытство в интонациях, я уточнила, чтобы не выглядеть самодовольной дрянью: – Я имею в виду, что ты, на мой взгляд, производишь впечатление человека очень даже неглупого, особенно с учетом того, что