Дом отравы и крови - Алексис Л. Менард

– О чем ты говоришь? – снова спросила я. – Кого я должна найти?

– Я не могу произнести ее имя здесь. Они придут, если его услышат, но ответы на все твои вопросы запечатлены в твоей душе. Она оставила их там для тебя.

– В моей душе? – эхом переспросила я.

Он кивнул и снова накинул капюшон на голый череп.

– Терпение, дочь моя. Мы долгое время тебя искали, но искали и другие. Будь осторожна с теми, кто рядом с тобой. Порядок ненавидит то, что не может удержать в своей власти.

Он повернулся, чтобы уйти, направившись по тропинке через поле огня, откуда пришел.

Я пошла за ним. Мне хотелось потребовать более внятных объяснений, но тропа быстро вспыхнула снова. Пламя следовало за ним по пятам, не давая мне двигаться дальше.

– Постой! – закричала я ему вслед. – Ты – демон? Настоящий демон из-за Порога Забвения?

Он на миг остановился. Голос проскользнул мне в голову, окутал прохладным чувством позвоночник, пробежал между ногами.

– Демоны когда-то были ангелами, пока они не начали нас бояться. Не дай им превратить в чудовище и тебя, дочь моя.

– Дочь? – пробормотала я, внезапно ощутив сильнейшую усталость. Дым ложился толстыми слоями, пока меня не окутал ночной туман.

Порядок ненавидит то, что не может удержать в своей власти.

* * *

Выстрелы. Пальба. Крики.

Я резко открыла глаза, обнаружив, что демон все еще нависает надо мной, вынув свое жало из моей спины. Я попыталась было отползти от твари, однако ноги словно налились свинцом, и невидимая сила тянула их вниз. Отсутствие чувствительности вызвало панику, заставив сердце бешено колотиться.

Блуждающий в Пустоте зашипел, оскалив зубы, будто предупреждая, что произойдет дальше. Казалось, он вообще не помнил нашего последнего разговора. Фу, как грубо! Сначала ужалил, потом притащил за Порог Забвения, а теперь еще и сожрать грозится. Я взмахнула кинжалом, порадовавшись, что руки все еще меня слушаются. Тварь разинула пасть, ее челюсть ушла далеко вниз, а зубы выдвинулись вперед, чтобы наконец-то в меня вцепиться. Я собрала в кулак все силы, чтобы не зажмуриться, и резко ткнула кинжалом прямо в глотку чудовищу.

Демон взвыл, проглотив лезвие, когда оно вонзилось в толстые мембраны, выстилающие его горло. Он захлебнулся, выкашливая темную жидкость – кровь, вероятно, – которой обрызгал меня с головы до ног. Я перекатилась на живот и поползла, пользуясь тем, что в руках еще остались силы, лишь бы оказаться как можно дальше от раненого демона. Моя атака могла его убить, но эта смерть была слишком медленной, ему бы хватило времени взять реванш перед гибелью.

– Камилла!

Кто-то в толпе выкрикнул мое имя. Я обессиленно подняла голову и заметила Нико с пистолетом в правой руке. Толпа на трибунах разбежалась кто куда, и тут я увидела, как остальные Аттано бегут к нему по ступеням арены. Нико сделал мне знак бежать к стене, на которой он стоял, чтобы он мог вытащить меня через верх клетки.

– Скорее!

Я снова попыталась встать, но снова потерпела позорную неудачу. Ноги полностью онемели, и я даже не чувствовала, как колени покрываются ссадинами, пока я тащила собственное тело по грубому полу.

– Не могу! – Мой голос прозвучал как тихий стон и мольба о помощи. – Я не могу идти!

Стоило мне заговорить, как чудовище снова хлестнуло хвостом по бокам, я обернулась на звук и увидела, как оно ползет на меня, царапая камни огромными когтями. Я была крысой, которая пробралась не в тот дом, и теперь мышеловка переломала ей ноги. Мне было некуда деваться, ножей больше не осталось, и единственным выходом оставалось ползти. Ползти к тому самому мужчине с глазами цвета стали, в которых я прежде никогда не видела такого откровенного страха за меня.

Демон пронзительно завопил, когда раздались новые выстрелы. Нико поливал демона пулями, пока тот преследовал меня, а я еле ползла прочь. Нико добровольно спустился в эту кошмарную дыру, даже представляя, с чем ему придется столкнуться. Тварь вернулась в дальней стене, пули ее даже не ослабили, но уж точно не обрадовали. Она отреагировала стоном, прозвучавшим как глубокий гром, исходивший из ее груди.

– Милла, что с тобой? Ты совсем не можешь шевелить ногами? – спросил Нико, быстро опустившись на колени рядом со мной. Я позволила ему взять меня на руки и усадить, после чего бесцеремонно обхватила руками его обнаженную грудь. Я уже и не думала о ласковом прикосновении, я невыносимо о нем тосковала. Я отчаянно жаждала его, хотела быть в его руках, твердых и одновременно нежных, когда он удерживал меня, обхватив за талию.

– Оно ужалило меня в спину, – быстро ответила я.

Он шепотом выругался.

– Ты хоть знаешь, как это убить?

– Как раз пыталась узнать.

Я взглянула на него, однако свет фонарей размывал его лицо.

– Свет! – Я показала вверх, где прямо над нами криво висела на полуоборванном подвесе люстра. – Срежьте его до конца. Кажется, оно не любит огонь.

Нико отпустил меня, доставая пистолет. Два идеально точных выстрела – и люстра грохнулась вниз, а свечи посыпались из железных держателей и раскатились по полу арены. Демон шатался, но Нико взмахнул рукой, крепко прижав меня к себе, и сосредоточился на невидимой силе.

Отшвырнув тварь к стене, он заорал:

– Адлер!

Я даже не видела, где находится его брат, но огоньки свечей внезапно превратились в обжигающее пламя, образовав черту, проходившую через всю арену, разделяя нас с тварью. Нико поднял ветер, усилив обычный подземный сквозняк, раздувая пламя, пока нас не загородила огненная стена. Блуждающий в Пустоте ни на шаг не двинулся с места, чтобы ее преодолеть. Вместо этого он вжался в стену, пронзительно визжа, как будто жар огня ранил его.

Стоявший рядом со мной Нико тяжело выдохнул, словно толкая пламя через физическую границу с помощью Следа. Огненная стена рванулась вперед, и пламя целиком охватило корчащуюся тварь. Чудовище издало предсмертный вой и исчезло, превратившись в облако пара. Пламя, которому больше нечем было насытиться, тоже пропало. На полу, там, где демон прижимался к стене, остался лишь тлеющий пепел.

– Это что еще была за хреновина? – спросил Нико, тяжело дыша.

– Посланник, – еле слышно ответила я.

Он все еще был настроен на бой. Прикасаясь к нему, я чувствовала его прерывистый пульс. Я протянула руку и осторожно погладила его по щеке, с которой он не успел сбрить утреннюю щетину.

– Все, Нико. Его больше нет.