Дом отравы и крови - Алексис Л. Менард

– Ваша упыриха угрожала мне, приставив к виску пистолет. Несколько веергов, называющих себя Серыми Руками, проникли в мою комнату в доме, принадлежащем Аттано, и попытались меня похитить. После того как меня искусали и отравили. Как, по-вашему, должен был отреагировать человек вроде Нико на такую жестокость по отношению к его жене?

– Это все, конечно, очень мило, Аттано, но есть проблема, – ответила она. – Священный закон гласит, что ни один потомок Отмеченных Следом не имеет права убивать другого несущего След. То, что он совершил, – святотатство для старшего поколения Отмеченных и прямая угроза выживанию наших Следов. Если мы начнем убивать без последствий – не важно, какова будет причина, – остановит ли это борьбу между несущими След? Что остановит богатых и влиятельных магов Аттано, если они начнут убивать моих верных веергов по одному?

– Это не было нападением, мадам…

– Замолчите, – прошипела она, обхватив подлокотники трона. Черные когти заскребли по черному камню. – Убийство веерга – нападение на всех нас. Священный закон называет цену, которую следует заплатить: След за След, жизнь за жизнь.

Теперь я понимала, почему Соломон так сурово говорил с Нико. Цена за убийство Энджел оказалась выше, чем я предполагала. Я посмотрела на Гидеона – тот стоял неподвижно, сжав зубы. Мой голос чуть дрогнул, когда я сказала:

– Тогда позвольте мне заплатить эту цену.

Улыбка Сабины стала еще шире.

– Вы, Маркезе, всегда были самыми никчемными существами на этом Острове. Зачем мне забирать жизнь у ни на что не способной местной в качестве платы за След? То, что так гласит закон, не делает нас равными.

Я сглотнула подступивший к горлу ком, на ходу соображая, как повысить свою ценность в глазах королевы. Я думала о собственной паровой империи, о том, что будет цениться в моей работе помимо материальных ресурсов. В зале повисла тяжелая тишина. Это судилище было просто еще одним развлечением в этом царстве смертельной распущенности.

И тогда меня озарило.

– Арена, – сказала я.

Сабина подняла бровь.

– А что тебе до арены?

– На нее когда-нибудь выходил драться хоть один местный?

Она снова дико расхохоталась.

– Разумеется, нет. Выпустить местного против тварей из Пустошей – значит подписать ему гарантированный смертный приговор. Никто не вызывался по доброй воле.

– Значит, я буду первой.

– Камилла, что ты?..

Гидеон попытался что-то сказать, но я его перебила.

– Энджел умерла из-за меня. Пусть меня и наказывают. Если моя жизнь не имеет ценности сама по себе, насладитесь тогда тем, как эти твари разорвут меня на куски. Уверена, мое имя соберет достаточно большую толпу, чтобы оплатить потерю ваших веергов. Но если я каким-то чудом выживу, я получу право свободно покинуть это место.

Шанс был крошечный, не больше, чем толщина книжной страницы, однако он давал мне, пусть такую же призрачную, надежду – шанс на победу в бою.

Улыбка медленно сошла с лица Сабины, пока она обдумывала мое предложение.

– Один бой на арене до конца. – Она оглядела толпу и небрежно махнула рукой. – Делайте ставки, пока можете.

– А еще, – добавила я, зная, что мадам уже у меня на крючке, – вы отзовете все обвинения против Нико. Вы отправите письмо Обществу прямо сейчас. Я не выйду сражаться, пока его не освободят.

– По рукам. – Два слова – словно удар ножом. Она жестом подозвала секретаря. – Напиши письмо, и я подпишу его немедленно. Парни, доставьте второго Аттано домой к семье.

Она кивнула и снова махнула рукой, получив даже больше, чем требовала. Кровососы схватили Гидеона и стали оттаскивать прочь, а я смотрела на него и видела, как гнев в его глазах сменяется настоящим страхом. Он боялся за меня. За врага своей семьи. За ту, что разрушила жизнь его двоюродного брата. Я ведь этого ни капли не заслуживала.

– Камилла, не делай этого, – предупредил он, хотя его тащили прочь. – Нико бы этого не хотел!

– Я все исправлю, Гидеон. Обещаю.

Я произнесла эту клятву, и на ресницах повисли крупные слезы. Собственный страх догнал меня, и я осмысливала то, что только что произошло, и то, что должно еще произойти.

Гидеон безуспешно отбивался, пока я не потеряла его из вида в толпе потомков Отмеченных, собравшихся вокруг импровизированного помоста. Я видела заботу в его широко распахнутых голубых глазах и знала, что приняла верное решение вернуть Нико семье, чего бы это ни стоило. О нем скучали. Мои братья не печалились бы обо мне ни секунды. Я задумалась, перейдет ли компания по наследству к Арамису, если мне будет некому ее передать, кроме ближайшего кровного родственника.

– Готова встретиться с Создателем, Камилла? – Голос Сабины прозвучал порывом ледяного ветра, и я усилием воли подавила дрожь.

– Нет. – Я со вздохом посмотрела на нее. – Но я готова встретиться с тварью. Кого вы против меня выставите? Вертибеса? Златоспинку?

Большая часть тварей из Пустошей имела рог и четыре пары когтей. Не так уж и важно, кого они против меня выпустят, однако неизвестность усиливала тревогу, заставляя внутренности сжиматься все сильнее, пока в какой-то момент съеденные дома консервированные персики не подступили к горлу, просясь наружу.

Довольная ухмылка королевы упырей не сулила дополнительной ясности. Она наклонилась в сторону, не вставая с трона, и что-то шепнула на ухо слуге, который тут же побежал выполнять приказ.

– Честно говоря, – ответила она со смешком, – понятия не имею. Мы изловили эту тварь на нижних склонах Падучих Гор. Никто из моих охотников прежде не видел, чтобы такое водилось в тех краях, так что мы не знаем, на кого он похож, но решили назвать его Блуждающим в Пустоте.

Я переступила с ноги на ногу.

– Почему вы его так называете?

В ее глазах проступило что-то темное, как тени, что прячутся за звездами.

– А вот это тебе предстоит выяснить.

Глава 18

Николаи

Инспектор Гавриэль стоял на пороге камеры, где меня держали. Без сомнения, он пришел позлорадствовать, однако мое оцепенение было слишком сильным, чтобы посмотреть на него тем злобным взглядом, которого он заслуживал. Моя голова, кости и кровь были переполнены «бликами», лишая самой памяти о том, что у меня есть След. Это чувство я хорошо запомнил за годы заключения.

– После всего, что я сделал, чтобы вытащить тебя, ты снова возвращаешься.

Я пожал плечами.

– По крайней мере, в этот раз меня просто убьют.

Я неизменно предпочитал смерть заключению в Хайтауэре.

Он скрестил руки на груди и пристально посмотрел на меня сквозь прутья решетки.

– Какое же, в