Дом отравы и крови - Алексис Л. Менард

что мы решаем личные вопросы. Следим за неверными супругами, допрашиваем деловых партнеров, которые пытаются обмануть, похищаем прямо из постели симпатичных девиц, на которых нам укажут… – Он скосил глаза в мою сторону. – И все такое прочее.

– Как вы получаете работу? – спросила Сабина.

Он пожал плечами.

– Наши клиенты знают, где нас найти.

– Кто вас нанял, чтобы похитить Камиллу? – спросил я.

Этот вопрос заставил упыря колебаться. Сабина запрокинула его голову дальше назад, чтобы ощущения стали еще неприятнее, и настойчиво повторила мой вопрос.

В конце концов он сломался.

– Я… Он мне не сказал! Наши клиенты не всегда обращаются под своим именем.

Я покачал головой. Он умел уходить от прямого ответа на заданный вопрос, даже под давлением.

– То, что он не назвал своего имени, вовсе не значит, что ты его не знаешь. Клиент, готовый заплатить тебе достаточно за риск вломиться в мой дом, должен обладать здесь серьезным авторитетом.

Кровосос скорчился от боли и заскулил, когда Сабина вонзила когти в его скальп.

– Назови это гребаное имя, – прошипела она.

– Он меня убьет!

Я подался вперед, чтобы ему было предельно ясно все, что я скажу.

– А теперь послушай, как я это вижу. Этот твой клиент, возможно, убьет тебя, если ты назовешь мне его имя. А я убью тебя наверняка, если ты этого не сделаешь. И только тебе решать, умрешь ты сейчас или рискнешь – и отложишь свою смерть на потом.

По его опустившимся плечам я понял, что он не поручился бы за возможность второго варианта.

– Феликс Фиренце.

От этого имени кровь во мне едва не закипела.

– Какие еще приказы ты получил от Феликса? – спросил я.

– Доставить ее к нему. Клянусь, это все, что я знаю.

– Может, это он – Собиратель? – спросил у меня за спиной Лотар.

Теперь, когда мы узнали, что он располагает средствами, эта версия стала возможна. Однако какой у него мотив? Зачем алхимику понадобилось связываться с шайкой обладателей Следа?

Упырь пожал плечами.

– Феликс? Не исключено. Хотя я не знаю, где он держит всех похищенных. Вы были в Мокром Округе? Там почти одни теплицы да лаборатории рядом с химическими заводами.

– Он сказал, зачем ему нужна Милла?

Кровосос фыркнул, и мне захотелось от души съездить ему по морде, чтобы стереть с нее самодовольную ухмылку.

– Не нужна ему девка. Была б нужна, для нее было бы лучше.

Мне не особенно понравился его тон.

– И что бы это значило, инферно тебя побери?

Он снова стал серьезным, и, глядя мне прямо в глаза, ответил:

– Клиенты не рассказывают мне о своих делах. Нам дают работу, а мы ее делаем и никаких вопросов не задаем. Феликс вышел на нас перед скачками. Он уже давно положил глаз на Камиллу. Сначала он планировал, что мы будем слоняться по Мокрому Округу, пока она не попытается сбежать из их поместья. Однако она вышла за тебя, и он послал нас за тобой. – Он подался вперед, несмотря на то что Сабина крепко его держала. – Он предложил нам оплату в тройном объеме. Думаю, Феликс хочет убить твою девчонку, Аттано, и тебе, наверное, захочется узнать, зачем.

У меня было несколько теорий, и во всех фигурировала одна и та же компания. Но зачем ее брату идти на сделку с Фиренце, зная, что те собираются ее убить? Наверняка оба семейства обсудили это заранее. Феликс не затребовал бы свою долю в компании до дня рождения Миллы, но их план от этого не становился хоть на сколько-нибудь понятнее. От этой мысли мне становилось дурно.

– Дам вам еще один совет, мистер Аттано, – обратился ко мне упырь. – Вашей жене стоит быть осторожнее. Слишком уж легко ее было схватить тем вечером, когда она выходила из конюшни.

Сердце сжалось, страх грыз меня изнутри.

– Что ты сказал?

Он собрался объяснить, но окно позади него разлетелось вдребезги. Я отшатнулся, когда острые осколки брызнули в лицо. Внезапно оборвавшийся крик почти заглушил звук пистолетного выстрела. Я поднял глаза и увидел, что тело веерга обмякло на стуле. Кровь текла из отверстия в затылке, стекала по голове и капала на колени.

К тому времени, как я смог прицелиться, стрелявший уже скрылся в тенях и вечернем тумане.

Твою-то мать.

– Лотар? Узнай у Фран, как зовут тех воров тьмы, которые перед нами в долгу. Скажи им: пусть установят слежку в Мокром Округе до моих дальнейших указаний. И поставь людей вокруг дома, по крайней мере на ближайшие несколько недель.

Он тихо подтвердил, что понял мои указания, и вышел из комнаты. Я бросил взгляд на Сабину – та вытащила из руки осколок, морщась с отвращением.

– Что ж, кто-то определенно следит за тобой, Николаи. Жаль ковер, он красивый.

– Его легко заменить. – Я посмотрел на ковер под ногами, пытаясь вспомнить, сколько раз ему от нас доставалось. – Я вот что хотел спросить. Как ты притащила эту жуткую скотину в Линчхэвен, не известив Общество?

Твари, которых выставляли на арене, могли оказаться весьма полезны в ближайшие несколько недель, а если у нее есть обходные маршруты для въезда в город, то о них было бы полезно узнать.

Сабина скрестила руки на груди.

– Браконьеры, которым я плачу, не оценят, если я выдам их секреты. А ты не хотел бы объяснить, что стало причиной заключения союза с Маркезе? Было весьма неожиданно узнать, что Нико Аттано занят.

Я отрицательно покачал головой. Не ее это дело, как я добился расположения жены.

– Нет.

– Тогда задавай следующий вопрос. Мне даже отсюда слышно, как у тебя сердце колотится.

Я посмотрел на Соломона, затем на ее людей.

– Нужно поговорить, мадам. Но только один на один.

– Николаи… – Голос Соломона звучал предупреждающе.

Однако он уже давно отказался от привилегии отдавать приказы кому-либо из присутствующих здесь. С того самого дня, как он впервые вышел из себя и впервые принял решение, руководствуясь яростью и жаждой мести, развязав войну с Маркезе. Он поклялся никогда больше не принимать решений за нашу семью, переложив эту ношу на мои плечи, даже зная, насколько она тяжела.

Я любил дядюшку, но мой отец до самого конца был сильнейшим из всех, кого я когда-либо знал.

– Это не просьба, дядя.

Я продолжал смотреть на Сабину. Она согласно кивнула, и я услышал, как все остальные покинули гостиную. Я дождался, когда за последним из них закроется дверь, а затем поднялся со стула и подошел к хрустальному графину, который, должно быть, оставила бабушка. Наполнив два стакана, один я