Каменная кровь - Мия Флор

другом. Просто я изнывала от потребности стать чуточку свободнее, увольнительные и пособие привлекали возможностью навестить Марию, Макса, Бри… По которым я так соскучилась, а еще надеждой, что во время моей поездки в Вереташ я могла бы узнать хоть что-то о моей семье и фамилии Калазиас.

– А ты сама чего хочешь? – как будто прочитав мои мысли, интересуется малахитник.

Но я же не могу сказать ему, что хочу найти любую возможность чтобы сбежать из этого места. Хотя бы на день или два.

Поэтому я не отвечаю прямо.

– Мы с подругами объединились в группу и разработали свою стратегию, которая позволит нам выбиться в ранг воинов.

Василий находит это смешным и даже закидывает кверху подбородок от смеха.

– Смело. Но ты и не казалась мне трусихой. А что у вас со стратегией?

Я тяжело вздыхаю. Стратегия есть, но кто сказал, что она сработает? Алина чувствует себя очень плохо, и у нее нет боевых навыков, несмотря на это она жаждет участвовать. Дана, Ванда и я – мы по максимуму можем воздействовать на одного противника. А их будет пять. И еще не известно, кто нам выпадет. Вся надежда на Хелен, которая вызвалась примкнуть к нашей группе. Вот она могла бы своими силами спугнуть всех пятерых.

– Вроде есть. Но мы еще тренируемся.

– Молодцы. Тренируйтесь. Есть ли у вас кто-то, кто будет выполнять роль щита?

Я смотрю на Василия с изумлением. Он снисходительно улыбается, очевидно, поняв, что я понятия не имею, о чем он говорит.

– Если в вашей группе будет кто-то, кто способен воссоздать щит, и временно заблокировать воздействие противника – у вас появится больше возможностей удачно пройти Обточку. Каштоуны разных камней могут это делать, но зависит от силы. Если эта способность не развита, то все сложнее.

Конечно, об этой стратегии нам никто не сказал. Да и кто бы стал распространяться о том, как пройти обточку, если среди кадетов практически все желают стать воинами и получить соответствующие почести. Конкуренция жестока.

– Ммм… Я не знала этого…

– Ну ничего, это не последняя Обточка, у вас будет еще возможность ее пройти повторно. Все приходит с опытом. В таком случае, следуй приказу Николая, как только возникнут сложности – сдавайся.

Ага. И подводи остальных.

После того как все мои подруги загорелись жаждой получить глоток свободы в удушающем Горниле Камня…

Мы заканчиваем уборку к самому вечеру.

Честно говоря, я никогда не видела его мастерскую в таком безупречном состоянии.

После уборки мы вместе с Даной и Вандой ползем на ужин. Алина, как обычно, опаздывает. Ее тренировки с Дмитрием становятся с каждым разом все интенсивнее. Но Дана смогла договориться с Валентиной, чтобы великанша приберегла порцию и для нашего хрупкого спектролита.

В коридорах я замечаю, что гости начинают прибывать, по углам стоят дежурные, Горнило Камня заполняет напряженный гул голосов.

Обточка уже завтра.

Когда в конце коридора я замечаю золотистое облако волос, то замираю.

Мне показалось?

На той стороне парень останавливается, заметив меня.

Это похоже на сон.

– Макс! – выкрикиваю я и бегу навстречу, под изумленные взгляды подруг.

Он ускоряет шаг мне навстречу, теплые надежные руки обхватывают и приподнимают вверх, словно маленькую девочку. Я не знала, что он такой сильный.

– Анна, ты… Я так раз тебя видеть! – голос Макса действует успокаивающе. – Тебя что, не кормят?

Он ставит меня на пол, и я, нисколько не стесняясь поднятой брови Даны, открытого рта Ванды и других удивленных взглядов прохожих, прижимаюсь к груди Макса.

Вместе с его прибытием я чувствую шелест сосен, звонкий голос Марии и приветливый лай Бри.

– Ты здесь… Я думала, что ты не можешь покидать лазарет. – говорю я ему.

– Анна, – Макс притягивает меня к себе за шею, не совсем по-дружески, продолжает обнимать, и тихо шепчет: – Нам нужно срочно с тобой поговорить. – затем, смотря в мои растерянные глаза, продолжает уже громким голосом: – Я попросил королеву разрешить мне быть лекарем на Обточке. Обычно в этот день случается много инцидентов, так что работы много. И мне повезло.

Меня передергивает. Он здесь не просто из-за королевы. Я считываю с его лица, что он здесь из-за меня, и то, что он собирается мне сказать – смертельно опасно.

Мое солнечное настроение сразу же затягивает серыми тучками. Я слышу раскаты грома.

– Да. Если хочешь, мы можем поговорить после…

Я не договариваю. Нам навстречу из тени коридора выходит майор Аркас. Блеск от красных свечей отражается в его глазах, делая похожим на демона, которых я видела в бабушкиных книгах.

– Убери от нее свои руки, Тарметиус. – слова Николая звучат как звон клинков, и Макс выпускает меня из своих объятий.

Я поворачиваюсь лицом к майору и взглядом бросаю вызов своему наставнику.

Какого лешего? Он собирается контролировать, кто может меня трогать, а кто нет? Сейчас он смотрит на Макса так, словно готов свернуть ему шею. И этот взгляд убийственней, чем тот, когда я видела их вместе в лазарете.

Тарметиус… Это фамилия Макса? Слово не из легких. Если Николай его помнит, значит они более чем знакомы. Макс рассказывал, что был знаком с Александром, значит, и с Николаем они точно пересекались.

Мой наставник крепко стискивает зубы, буравя Макса взглядом и давая ему возможность удалиться, но он даже не думает воспользоваться этим шансом.

– Аркас. Я знал, что увижу тебя здесь. Доставил ли ты мои письма, как обещал? – в голосе Макса я слышу яд.

Эти двое не переносят друг друга, и я могу поклясться, что дело не только во мне.

– Письма? – срывается у меня. Я помню только одно, то самое, что превратилось в пепел.

– Письма. – подтверждает Макс, не спуская глаз с Николая.

Майор Аркас подходит вплотную к лекарю.

– Хочешь, чтобы я вновь разукрасил твое лицо кровью? – костяшки пальцев Николая белеют, и меня окутывает страх, что сцена в лазарете может повториться. На этот раз, боюсь, одним ударом он не обойдется.

– Попробуй, Аркас. Вспомним старые времена, да? – Макс не собирается отступать, из-за чего воздух между двумя только накаляется.

Я протискиваюсь между ними, ловя на себе испепеляющий взгляд Николая. На мгновение мне кажется, что черты его лица смягчаются, пока он осматривает меня с ног до головы, словно убеждаясь, что никто не откусил мне руку во время его отсутствия.

Когда он смотрит на меня так, то кажется совершенным. Он заставляет меня ненавидеть его красоту и эту безумно возбуждающую решительность.

Хочется провести рукой по его темным волосам. А может, и