Порочный бывший муж - Элена Макнамара

Слёзы жгут глаза…

Бахтияр Георгиевич привозит меня к дому родителей. Дёргаю ручку, выскакиваю из машины.

– Подожди!

Свёкор тянется, чтобы поймать меня за руку, но не успевает. Отпрянув от машины, разворачиваюсь и смотрю на него, не сдерживая слёз.

– Чувствую себя ублюдком, – морщится он.

– Вы тут ни при чём. Всего хорошего.

Ухожу.

Во время заседания в суде на Кирилла не смотрю. Мне больно.

Нас разводят. Всё кончено.

Но для меня и малышки, которую я ношу под сердцем, это только начало…

***

Наши дни

Оттягиваю ворот футболки, он душит…

Слова Кирилла о его чувствах перевернули всё с ног на голову.

Ну зачем он так? Зачем вскрывает старые раны? Это же чертовски больно! Невыносимо.

Открываю окно, глубоко вдыхаю. Сильно пахнет бензином. Фу! Поднимаю стекло обратно. Ёрзаю, не в состоянии спокойно сидеть на месте.

Вибрирует телефон. Мама! Ну наконец-то!..

– Алло, мам! Куда вы пропали?

– Лесь, со связью просто беда какая-то. Надо менять оператора. Ты права. Мы с отцом, как два мамонта, не можем даже со старыми сим-картами расстаться, – смеётся она.

Улыбаюсь.

– Как там Мила? Скучает?

– Да куда уж ей скучать! Забирается на деда, как на коня, и заставляет скакать по участку. Мы домой приехали. Ты когда будешь?

– Как это домой?

– Решили продуктов закупить. И чтобы тебе к нам не мотаться. А ты не рада, что ли? – изображает возмущение.

– Рада, мам. Очень рада. Я скоро приеду. В течение часа, надеюсь. Ты, главное, с Милой гулять не ходи, ладно? Дома будьте.

– Странная просьба…

– Знаю, но так нужно. Я всё объясню.

– Ну хорошо. Ой, кто-то в дверь звонит…

– Кто там?

– Подожди… Аа, это Андрей приехал, – сообщает весёлым голосом. – Ладно, Лесь. Ждём тебя.

Отключается.

Мила считает Андрея нашим родственником и очень хорошо к нему относится. Ведь он был рядом с самого её рождения.

Я не прогоняю его только из-за дочери…

Слепо смотрю перед собой.

Что мне делать?

Не готова я сегодня знакомить Милу с отцом. Не нахрапом же действовать. Надо поговорить, как-то подготовить и её, и родителей.

Мимо окна проходит заправщик, только что закончивший заливать бак машины Кирилла. Перевожу взгляд на здание. Вижу в окно Торопова, он стоит на кассе. В этот момент его телефон в держателе на панели начинает вибрировать и издавать звуки. На экране всплывают сообщения. Успеваю прочитать огрызок одного из них.

«…ждиковы поднялись в квартиру. Шатов тоже здесь. Наблюдаем, ждём дальнейших…»

Экран гаснет, сообщение пропадает.

Не поняла…

Что я только что прочитала?!

Глава 27

Наши дни

Кир

Желая накормить Лесю чем-то вкусным, покупаю лавандовый раф и шоколадные маффины. Себе – просто кофе.

Мой GLC уже заправлен, сзади создалась приличная пробка, кто-то яростно сигналит. Расплатившись, вылетаю на улицу. Ловлю пристальный взгляд Олеси. Вроде бы она злится…

Но она вообще часто на меня злится. Я перманентно виноват перед ней во всём. И ради примирения готов взять всю вину на себя, даже если эта вина сильно преувеличена.

Лишь бы простила…

Сажусь за руль.

– Подержи, пожалуйста, – отдаю ей оба стаканчика, а пакет с маффинами кладу на её колени.

Отъезжаю от колонки на небольшую парковку за заправкой. Тут только тачки сотрудников. Забираю свой эспрессо. Откинувшись на спинку и потягивая обжигающий напиток, наблюдаю за Олесей.

– Я не голодна, – сухо говорит она, перекладывая пакет на панель. – За кофе – спасибо.

Отворачивается к своему окну, пробует свой напиток и тут же ставит стакан на панель. Не понравился…

Мне хочется побиться лобешником об руль. Стена между нами всё толще и выше. Как пробить-то?

Телефон вибрирует – игнорирую.

Допиваю кофе, сминаю стаканчик, бросаю на коврик за кресло. Тянусь к рафу. Олеся искоса наблюдает за тем, как я пью его через трубочку. Это вкусно, кстати. Она просто вредничает. Достаю маффин, откусываю. Свежий. И на вкус ничего.

– Ты на диете? – вылетает из меня язвительно.

– Резко пропал аппетит! – зеркалит мой тон.

Вырывает из моих рук стаканчик, обжимает губками трубочку. Вооот! Уже неплохо.

Дожёвываю маффин, достаю второй. Двигаюсь ближе к Лесе.

– Попробуй, это вкусно. Мне тут навеяло… Помнишь, мы с тобой развлекались как-то со сливками, мм?

– Не помню, – бросает Леся, но её щёчки слегка розовеют.

Помнит.

– Ты готовила шоколадный торт, – погружаюсь в воспоминания. – Украшала коржи сливками и растопленным шоколадом. Сливок нам тогда не хватило, мы почти всё потратили, украшая твоё тело, – хрипло смеюсь. – Я посадил тебя на стол, снял с тебя ту маечку, в которой ты любила щеголять дома. Спустив лифчик под грудь, нанёс крем на твои сосочки. Слизал… А потом стянул с тебя шортики и бельё… Я даже помню, какие трусики были на тебе в тот момент. Чёрные с леопардовой каймой. Ты назвала этот комплект слишком откровенным, когда я заказывал его на сайте магазина нижнего белья. Правда смирилась и примерила, когда его привёз курьер. Тот комплект стал твоим любимым. И моим… Так вот. Я стянул с тебя трусики, – мой голос хрипнет, – и нанёс сливки на твой гладенький лобок. Ммм… В жизни не пробовал сливок вкуснее!

– Кирилл! – восклицает Леся. Её лицо горит. – Перестань!

– Этот маффин на вкус похож на тот торт. Правда, он без сливок… Кстати, ты принимаешь противозачаточные?

– Что? – дезориентированно смотрит на меня Леся. – При чём здесь это?

– Простой вопрос, Лесь. Принимаешь или нет?

– Я не успеваю за ходом твоих беспорядочных мыслей. Вопрос, может, и простой, но это тебя точно не касается.

Она бледнеет на глазах.

Если принимает – значит, ведёт активную сексуальную жизнь. Если нет – может быть беременна после этой ночи. Я кончал в неё. Она не останавливала.

– Ладно, не отвечай.

Убираю маффин обратно в пакет, хватаюсь за руль. Тачка срывается с места, возвращаясь на трассу и встраиваясь в общий поток.

Леся задумчиво хлопает ресницами и выглядит довольно растерянной. Мой телефон вновь издаёт звук. И опять. И снова.

– Посмотри, Кирилл, вдруг там что-то важное, – язвительным голосом говорит Леся.

– Всё самое важное тут… Хотя нет, не всё, – вспоминаю о том, что мою дочь могут увезти.

Выдёргиваю телефон из держателя, на короткое мгновение отвлекаясь от дороги, пробегаю глазами по сообщениям. Выцепляю основное: Дождиковы дома, и Шатов там.

Заебись!.. Опять этого мудака нелёгкая принесла. Ладно хоть, мою дочь никто никуда не увозит пока.

Набирать пальцами ответ не вариант, поэтому записываю грозную голосовуху:

– Вы должны были его развернуть! Какого, блять, хера…

Осекаюсь. Голосовуха улетает.

– Кирилл, может,