Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

— Нет, — он покачал головой.

Ага, то есть не благоразумнее Льюиса? Тяжело вздохнула. Как же сложно быть «лошадкой».

— Олсен! — прошипела с нажимом.

— Ты свободна, Юниль. Свободна! — упрямился он.

— Она не твоя, — выдохнул Льюис, — если бы это было не так, ты бы уже напал, мальчишка. Так что просто отойди в сторону. По-хорошему отойди и не путайся у меня под ногами.

— Нет, — он покачал головой. — Юниль — ведьма, и мои шансы равны вашим.

— Нет, — Льюис оскалился. — Не равны. Если ты проиграешь, то просто пойдешь дальше искать истинную. А если проиграю я, то это будет концом. Дальше мне жить будет незачем. Уйди!

Его тело охватила тьма. Кусты, что росли неподалеку, мгновенно осыпались пеплом. Магия выжигала все вокруг, вытягивая жизнь из растений.

Ой-ей!

— Олсен, пожалуйста, — проговорила сглотнув. — Подумай, каково будет мне, если ты пострадаешь. К тому же, с тобой я гуляла, будет справедливо, если я уделю и ему внимание.

Да, я правдой и ложью пыталась заставить его уйти. Инстинктивно понимала, что Льюис не контролирует себя. Он увидел тот самый несостоявшийся поцелуй и пришел в бешенство.

— Юниль, я не могу оставить тебя с императором, когда он...

— Я — тьма, понимаешь? Даже в таком состоянии он для меня нисколько не опасен. Меня больше страшит твой лед. Не хотелось бы ненароком врасти в землю сосулькой.

Я мило улыбнулась, хотя мне было совершенно не смешно.

Олсен стоял и не шевелился. Видимо, отступать он не умел, не научили.

— Да ну вас, оба как мальчишки, — прошипела я и, развернувшись, пошла по тропинке вперед.

Не хотят меня слушать и ладно. Я вообще здесь ни при делах и в мужских разборках по дележу моего тела участвовать не обязана.

Упрямые ослы! Оба!

— Юниль, — долетело до меня, — пожалуйста.

Обернувшись, я натолкнулась взглядом на спешащего за мной Льюиса. Олсен так и стоял у ледяных кустов.

— Я прошу, — догнав, император мягко коснулся моего плеча. — Давай погуляем немного. Можно даже не разговаривать.

— Ты испортил мне вечер, — выдохнула я, сложив руки на груди.

Он закрыл глаза на несколько мгновений, беря магию под контроль.

— Не надо так, пожалуйста, — прошептал.

Я же смотрела в его такие теплые карие глаза и не знала, как мне быть.

— Не нравится, когда тебя игнорируют, да? — улыбнулась я. — А разве не так ты себя вел со мной? Тебя ведь не заботило, что чувствую при этом я. Ты играл. Разыгрывал партию. А хочешь, я еще и с придворными оринами тебя делить начну, как погремушку? Будем решать, чей ты трофей... Приятно будет почувствовать себя вещью?

— Прости, — он притянул меня ближе. — Я прошу, прости меня. Я не хотел оскорбить. Правда, не хотел. Мне важно, что ты чувствуешь. Прости. Одна прогулка. Ты ведь так любила малину.

Ого, как... Император извиняется. Сам Льюис Темный — продуманный интриган. Ладно... поверим.

— Вкусы не изменились, я по-прежнему люблю эту ягоду.

Повернув голову, заметила, что Олсен все еще стоит на тропинке.

— Зачем ты так с ним? Мы ведь просто друзья. Зачем, Льюис?

— Он хотел поцеловать... — он тряхнул головой.

— А ты следил за нами?

— Просто шел следом, — он поджал губы, словно его поймали с поличным. — Я теперь всегда иду за тобой следом, Юниль. Слушаю твой голос... Но я не могу отдать тебя другому. Не могу. Прогулка, пусть и короткая. Но со мной.

Мне нужно было развернуться и уйти. Нужно было оставить его. Но не в таком состоянии. Я просто не знала, как быть.

— Может, тебе позвать Сабрину?

— Она мне не нужна! — мгновенно вспыхнул он, и куста за моей спиной не стало. Он просто рассыпался в труху. Впрочем, как и соседние. — Я приглашаю тебя. Юниль. Шансы должны быть и у него, и у меня.

Льюис почти прокричал это. Так что Олсен прекрасно все услышал. Качнув головой, орин все же развернулся и медленно ушел. Куст с малиной мгновенно оттаял.

— Хорошо, — согласилась я. — Хорошо, Льюис. Но впредь не смей ставить мне условия и в моем присутствии терять над собой контроль.

— Мне что было делать? Стоять и смотреть, как он тебя целует? — в его голосе было столько обиды, что мое сердце дрогнуло.

Нет, ну все мы, женщины, порой бываем такими жалостливыми дурочками.

— Нет, нужно было испепелять ягоды, — фыркнула я, подойдя к уцелевшему кусту, сорвала несколько.

— Я вот тебе собрал, — пробормотал он.

Каково было мое удивление, когда темный император достал из кармана сюртука бумажный кулек и протянул мне. Это затмило даже одуванчик в букете. Я стояла и смотрела на него, вообще не понимая, как с ним быть дальше.

— Прими, Юниль, я хотел сделать тебе приятно.

И я взяла. Заглянула. Все ягоды крупные, спелые, отборные. Старался.

— Еще раз, что ли, домой улизнуть, — пробормотала себе под нос.

Нет, ну это явно шло на пользу нашим отношениям.

— Может, ты мне еще и печень этой Сабрины прихватил, как презент? — уточнила невзначай.

— Вот это подарить не могу. Тронуть сестру истинной некровного брата права не имею.

Он развел руками.

— И не надо, — пробормотала на всякий случай. — Ну и куда же ты хочешь пойти гулять?

Засунув руку в кулек, достала малинку.

— Вперед, — Льюис указал на тропинку. — Мне неважно куда, главное, чтобы ты шла рядом. Поговори со мной так, как разговаривала с ним. Мы столько лет не виделись. Расскажи о Грете, о сестрах. Я ведь младшенькую и не видел. Какая она?

— Тебе правда интересно? Льюис, ты ведь меня в первые дни и не замечал.

— Я смотрел на тебя с начала церемонии, не отрываясь, Юниль. Все, что я хотел, это не стать тебе просто другом. Только и всего.

Глава 51

Тропинки, окутанные мягким сумраком, извивались между высокими деревьями. Куда вели — я не понимала, да и неважно мне это было сейчас. Воздух казался густым от запаха влажной земли, трав и сладкой малины, что плелась живой изгородью вдоль аллей. Ягодный аромат то усиливался, то ослабевал. Листья