Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

уже несколько дней не занимается уборкой дома, хотя раньше делала это практически каждый день, а приготовление еды для себя и своего возлюбленного стало для нее тем, что она насильно заставляет себя делать. Если бы девушка жила одна, то она скорее всего забила бы на готовку и уборку и только бы горько рыдала. От одной только мысли о еде к горлу подступает тошнота и чувство, будто она только что съела жирного и сочного поросенка и не просто наелась, а даже переела на пару недель вперед.

Тем не менее нельзя отрицать, что рядом с Даниэлем ей все же немного проще проживать свое горе и держаться, чтобы не сойти с ума. Несмотря, что ему и самому сейчас – ой как – непросто, он не замыкается в себе. Он всеми силами старается подбодрить свою возлюбленную разговорами и объятиями и пытается куда-нибудь с ней выбраться с надеждой помочь ей развеяться. За что девушка ему безмерно благодарна. Благодарна, что влюблена в такого чудесного человека, который действительно готов быть с ней и в горе, и в радости. Который не относится к ее чувствам и эмоциям наплевательски и внимательно их считывает, чтобы знать, как поступить в той или иной ситуации.

Немного постояв у окна, Анна с тяжелым вздохом отходит от него и делает несколько кругов по комнате до того, как добирается до кровати и ложится на нее. После чего она крепко обнимает подушку и принимает позу эмбриона, словно чувствуя себя маленькой и уязвимой и мечтая о том, чтобы ее обнял кто-то сильный. Слезы по-прежнему катятся из красных глаз девушки по щекам и оставляют мокрые следы на подушке, на которой сейчас лежит ее голова. Тем не менее она изо всех сил себя сдерживает, чтобы не позволить себе впасть в бесконтрольную истерику и вынудить Даниэля тратить немало времени на то, чтобы привести ее в чувства.

Воспоминания о Хелен, что в какой-то момент начинают лезть в голову, с одной стороны согревают душу Анны и заставляют улыбнуться, а с другой, заставляет только больше расстроиться. Ведь всего этого больше не будет. Никогда. Девушка более никогда не сможет проводить время с одной из своих близких подруг, с которой без проблем поладила сразу же после знакомства. Поступки которой она хоть и не одобряла, но с которой все равно продолжала общаться, веря, что в Маршалл все же есть что-то доброе, светлое и хорошее. Что в итоге оказалось правдой. И что подтверждает слова близких Анны о том, что она и правда очень хорошо разбирается в людях и за версту чует тех, с кем лучше не связываться из-за всех тех проблем, которые они могут принести.

Анна занимает себя воспоминаниями о самых лучших моментах их с Хелен дружбы на довольно долгое время. И не замечает, как дверь комнаты тихонько отворяется, а в нее медленно заходит Даниэль, держащий в руках большую керамическую кружку с ложкой в ней. Перед ним сразу же предстает девушка, лежащая на кровати, крепко сжимающая его подушку, на которой он обычно спит, и изо всех сил старающаяся сдержать желание горько рыдать и кричать. Недолго думая, он сразу же подходит к кровати, ставит кружку на прикроватную тумбочку, удобно устраивается рядом с возлюбленной и нежно гладит ее по голове, пока та смотрит на него мокрыми, по-детски наивными глазами.

— Анна, малышка моя… — с жалостью во взгляде произносит Даниэль.

— Наверное, мне никогда не станет чуточку легче, — слегка дрожащим, низким голосом говорит Анна и шмыгает носом. — Я никогда не смогу принять то, что случилось.

— Ты не одна, я с тобой. — Даниэль тыльной стороной руки проводит по щеке Анны. — Мы вместе это переживем. Вместе справимся с горем.

— Знаешь, Даниэль…

Анна нервно сглатывает, сжав подушку в руках еще крепче.

— Наверное, если бы не ты, я бы вообще ничем не занималась. Ни готовкой, ни стиркой, ни уборкой – ничем. Просто тупо лежала бы в кровати и смотрела в потолок.

— Если захочешь убраться, то мы вместе этим займемся. И готовкой. И стиркой. Чем угодно. Ты же знаешь, что я всегда к твоим услугам.

— Да, но у меня совсем нет желания что-то делать. — Анна тихо шмыгает носом. — В доме уже несколько дней грязно и немыто, а мне реально все равно. Все равно, что кругом пыль. Что полы грязные. Что где-то на кухне есть крошки.

— Не волнуйся, принцесса, я сам обо всем позабочусь, — обещает Даниэль. — Сейчас же возьму все необходимое и приберусь во всем доме. Обещаю, не будет ни единой пылинки.

— Не утруждай себя, любимый, тебе сейчас и самому нелегко.

— Намного лучше, чем тебе.

— Но ведь все произошло на твоих глазах. Ты видел, как Хелен погибала.

— Это ужасно, не отрицаю. Но я обязан быть сильным. Ради тебя. Ради друзей, которые во мне нуждаются.

— Даниэль, любовь моя…

Анна кладет руку на сложенные перед Даниэлем руки и мягко их гладит до того, как он берет ее и мягко сжимает.

— За меня не переживай, дорогая, я в порядке, — с немного натянутой улыбкой уверяет Даниэль. — Достаточно в порядке для того, чтобы позаботиться о тебе.

— Прости, пожалуйста… — с грустью во взгляде произносит Анна. — Прости, что я не в состоянии тебя утешить. Мне самой сейчас нужен кто-то, кто мог бы помочь.

— Мне становится намного легче от того, что ты просто рядом. — Даниэль нежно гладит запястье Анны и целует его и переднюю часть ее руки. — Что я могу тебя обнимать и поцеловать. Что мы можем посидеть и поговорить.

— Если тебе что-то будет нужно, то я без проблем это сделаю. Что угодно. Даже если мне будет очень плохо. Ради тебя я найду в себе силы.

— Мне нужно только одно, Анна. Чтобы ты была счастливой и здоровой. Чтобы я мог видеть блеск в твоих глазах и улыбку на твоем лице.

— Мне жаль, что я сейчас не могу дать тебе это.

— Только вот ты в последнее время стала очень мало есть. И меня это сильно беспокоит.

— У меня нет аппетита. Кусок в горло не лезет.

— Понимаю, но я все равно хочу, чтобы ты хорошо питалась. А иначе ты заболеешь, не дай бог.

— Прости, милый, но я правда не могу и