Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Из любой ситуации есть выход. Даже из самой сложной. Просто человек должен захотеть его найти. Ну а вы, похоже, к этому совсем не стремитесь. У вас во всем виноваты люди вокруг, а сами считайте себя святым.

— Ха, да я самый святой и невинный человек на этом свете! — презрительно усмехается Питер и делает глоток из стакана. — Но видно, сейчас на хер кому сдались доброта, любовь, уважение… Чтобы выжить, нужно быть сукой. Самой настоящей сукой, которая ходит по трупам.

— Хорошо, — задумчиво произносит мужчина и тушит маленький окурок об пепельницу, что стоит перед ним. — А после какого случая вы перестали доверять людям и решили, что быть добрым – есть плохо?

— Слушайте, чего вы ко мне пристали? Не собираюсь я разговаривать с вами о своей жизни! Это мое дело, и я сам со всем разберусь! И никакие психологи, психиатры и прочие врачи мне не нужны! Я здоров!

«Тем не менее кое-что в его словах есть, — с хитрой улыбкой отмечает Теодор. — Он как будто читает мои мысли и пытается вдолбить их тебе в башку.»

— Ничто в этом мире не происходит просто так, — подмечает мужчина. — У всего есть объяснение. Человек не просто так закрывается от людей, проявляет агрессию, замыкается в себе и упускает все шансы изменить что-то к лучшему.

— Меня все устраивает, — холодно бросает Питер.

— Вы в этом уверены?

— Да, я уверен! Еще вопросы будут?

— Раз вы проявляйте подобного рода агрессию, значит, я иду в верном направлении и нащупываю верные точки.

— Я не проявляю к вам агрессию и нормально с вами разговариваю.

— Полагаю, кто-то однажды сильно наплевал вам в душу и задел ваши чувства, раз вы предпочитайте прятать их глубоко в себе. Думайте, что таким образом больше никто не обесценит ваши переживания, не будет над ними смеяться и говорить, мол вы сами во всем виноваты.

— Да тут хер чего скроешь, раз все знают обо мне намного больше, чем я сам!

— Поэтому нам иногда нужно поговорить с кем-нибудь, чтобы разобраться в себе и понять, чего мы хотим и в каком направлении двигаться дальше.

— Я не хочу ни с кем разговаривать, — сухо отвечает Питер. — Пусть этот мир начнет воспринимать меня невидимкой. Пусть все от меня отстанут и перестанут что-то требовать. Я просто хочу пожить спокойно и тихо сдохнуть.

— Знайте, хоть в моей жизни тоже происходили трагедии, я все равно нахожу в себе силы жить. Не закрываюсь от людей, говорю им о том, что чувствую, стараюсь проговаривать свои проблемы с тем, кому доверяю…

— Извините, но мне неинтересно, какие трагедии происходили в вашей жизни. Меня волнует только моя жизнь.

— Прошло уже несколько лет с тех пор, как в авиакатастрофе погибла моя девушка, которую я очень любил. Самолет начал резко терять высоту и врезался носом в землю. Тогда выжила большая часть людей. А вот она погибла прямо на месте. Получила смертельную травму головы. Я до сих пор очень сильно по ней скучаю и не могу ее забыть. Но вместе с этим я продолжаю жить нормальной жизнью после того, как прошел все стадии горевания.

— Соболезную, — без эмоций произносит Питер и выпивает немного из своего напитка.

— Когда мы теряем кого-то близкого, то никогда о нем не забываем и всегда мечтаем о том, чтобы он вернулся. Однако даже с такой трагедией можно научиться жить. Можно принять это как случившееся и сказать себе, что нельзя застревать в прошлом и нет иного выхода, кроме как двигаться дальше.

«Блять, мужик, свали уже на хер… — устало стонет Теодор, положив голову на руки, что сложены перед ним на барной стойке. — Чего присосался к нам как проститутка, на которую совсем не встает? Найди кого-то другого, с кем можно было бы почесать языком! Нам вообще по хер, кто у тебя погиб, как ты живешь и всякое такое!»

В этот момент к мужчине подходит бармен и приносит ему стакан с желаемым напитком. Поблагодарив работника бара, он вручает ему пару купюр для оплаты своего заказа и вежливо улыбается после того, как тот желает ему приятного дня.

— Вы сами делайте себя несчастным, закрываясь ото всего мира, — подмечает мужчина, оставаясь абсолютно спокойным, несмотря на агрессию, которую проявляет, но все же пытается сдержать Питер. — Сами обрекайте себя на страдания, не желая ничего менять. Когда у человека нет желания что-то делать, то другие могут вон из кожи лезть, но у них ничего не получится. Это все равно что лечить алкоголика или наркомана, который уверен, что он либо здоров, либо может сам завязать в любой момент.

— После смерти моей девушки моя жизнь не имеет никакого смысла, — низким голосом отвечает Питер. — Когда она была рядом, я еще был готов что-то делать. А теперь мне вообще на все по хер.

— Я искренне сожалею, что так случилось, — выражает сочувствие мужчина и выпивает немного напитка из своего стакана. — Насколько я понимаю, она была совсем молодая?

— Не дожила всего месяц до двадцати шести.

— Бедняжка… Она была чем-то больна?

— Ее убили. Один старый мудак, которого я буду проклинать и ненавидеть до конца своей жизни.

— И какие чувства у вас вызывает смерть этой девушки?

— Ха, а какие чувства может вызывать смерть человека, который многое для тебя значил? — взрывается Питер и выпивает немного из стакана. — Думайте, после такого реально можно плясать и петь песни?

— Простите, а как вас зовут?

— А черт его знает! В один момент у меня одно имя, а в другой – другое…

— Поясните, пожалуйста.

— А что тут пояснять! Я не знаю, кем являюсь на самом деле! Не знаю, где настоящий я, а где – фальшивый!

— Ладно. Ну а с каким именем вы чувствуйте себя комфортно на данный момент?

— Не знаю…

— Хорошо, как вы хотите, чтобы я вас называл?

— Ну, Питер, допустим… Питер Роуз… Как называет меня некоторая часть людей.

— Рад познакомиться, Питер, — дружелюбно отвечает мужчина. — Меня зовут Карлос. Карлос Батлер.

— Вообще по хер… — хмыкает Питер, проигнорировав тот