Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Она только недавно смогла более-менее прийти в себя и забыть обо всем потрясениях, связанных с ужасной семейкой Вудхам, которая, к удивлению, оставила ее в покое, и уже очень долго не преследует ту, что случайно убила их близкого человека. Но если Алисия потеряет своего мужа, то она потеряет смысл жизни. Ей будет просто не для кого жить, поскольку у нее больше никого не осталось. Останется лишь вспомнить о своей племяннице и навестить ее впервые за несколько лет, что она не общалась с ней из-за всех этих проблем.

«Нет, господи, нет, Ты не можешь забрать у меня Доминика… — с жалостью во взгляде думает Алисия, наблюдая за тем, как врачи пытаются оказать Доминику всю помощь и избавить его от столь мучительных пыток и слыша неравномерные звуки аппаратов, что подключены к его телу. — Не можешь… Умоляю, спаси его… Сделай все, чтобы он выжил. Я не хочу терять своего мужа… Не хочу… Не наказывай меня…»

Алисия прикрывает рот рукой.

«Я ведь уже столько раз замаливала свои прошлые грехи, когда каждый день ходила в церковь, просила у Тебя прощение за проститутство и убийство, и поклялась исправиться и стать лучше… — думает Алисия и тихо шмыгает носом. — Неужели Ты до сих пор не простил меня? Неужели я все еще должна расплачиваться за грехи своего прошлого?»

Алисия качает головой.

«Боже, пожалуйста, пусть мой муж живет… — мысленно умоляет Алисия. — Доминик – самое лучшее, что со мной когда-либо происходило. Я хочу жить с ним, любить его, заботиться о нем, родить ему много детишек и чувствовать себя любимой и желанной. Не лишай меня счастья, которого я так ждала… Я не захочу жить, если он умрет. Не захочу…»

А спустя еще некоторое время в палату заходит мужчина зрелого возраста с редкими темными волосами на голове, среди которых можно заметить множество седых, и взволнованно осматривается вокруг.

— Меня звали? — интересуется врач и переводит взгляд сначала на врачей, которые пытаются спасти Доминика, а потом на Алисию. — Миссис Миддлтон… Что здесь происходит?

— Доктор Седрик, Доминику совсем стало плохо, — с жалостью во взгляде говорит Алисия. — Он во всю готовится к смерти и прощается со мной… Да еще начал задыхаться кашлем с кровью…

— Господи, боже ты мой… Серьезно?

— Да…

— Ох… — Седрик бросает взгляд на врачей, которые все еще что-то делают с Домиником. — Да что вы там копайтесь! Пропустите меня! Немедленно!

Седрик быстрым шагом подходит к кровати Доминика, кашель которого врачам вроде бы удалось остановить, и ужасается его внешнему виду. Этот человек выглядит так, будто и правда находится на волосок от смерти. Мертвецки бледный, покрытый какими-то пятнами, с огромными синяками под безжизненными глазами, потерявший очень много волос…

— Показатели аппаратов крайне нестабильны… — задумчиво произносит Седрик. — Что-то точно не в порядке.

— Я умираю, доктор Уэстли… — сняв с себя кислородную маску и обреченно посмотрев на Седрика, с трудом произносит Доминик. — Я знаю это… Предчувствую свою смерть…

— Нет, мистер Миддлтон, не говорите так, — слегка качает головой Седрик.

— А вчера ночью мне показалось, что я видел своего погибшего деда… Он сказал, что мы скоро увидимся…

— Погибшего деда?

— Да… Он зовет меня…

— Ох, господи Иисусе… — Седрик трогает лоб Доминика, чтобы проверить его температуру. — Ох, какой у вас горячий лоб… Температура поднимается…

— Я сгораю изнутри… — тихо говорит Доминик. — Умираю… Дедушка зовет меня с собой…

— Господи, Доминик… — со слезами на глазах ужасается Алисия, начав тяжело дышать от сильного волнения.

— Я люблю тебя, Алисия… Люблю… Л…

Доминика снова атакует приступ сильного кашля, но затем ему просто становиться нечем дышать, его начинает слегка трясти. Его широко распахнутые, пустые глаза уставляются в одну точку, а он сам издает какие-то тихие, мучительные стоны, дающие понять, насколько ему плохо.

— Доминик! — взволнованно вскрикивает Алисия, пулей подходит к кровати Доминика и берет его за руку со слезами на глазах. — Доминик! Нет, Доминик! Держись!

А пока врачи пытаются что-то сделать, Доминик сначала немного приподнимается, но затем резко падает на кровать с закатанными глазами, а один из аппаратов начинает издавать неравномерные звуки.

Глава 15.7

— Нет! — с ужасом во взгляде вскрикивает Алисия, вцепившись руками в волосы. — Доминик! Не умирай!

— Пульс неравномерный! — взволнованно сообщает Седрик, послушав сердце Доминика с помощью стетоскопа.

— Кровяное давление падает! — восклицает мужчина-врач, проверяя один из аппаратов, подключенных к Доминику.

— Дефибриллятор, срочно! — командует врач-женщина.

— Миссис Миддлтон, выйдете отсюда, пожалуйста, — сдержанно просит Седрик, подойдя поближе к Алисии и подводя ее к двери.

— Что с моим мужем, доктор? — с ужасом во взгляде спрашивает Алисия. — Он умер? Скажите мне!

— Я потом подойду к вам и все скажу. А пока подождите, пожалуйста, за дверью.

— Но…

— Пожалуйста, миссис Миддлтон, подождите за дверью.

Выпроводив взволнованную, горько плачущую Алисию из палаты, Седрик вместе с остальными врачами настраивают переносной дефибриллятор, открывают грудь уже бессознательного в этот момент Доминика и смазывают ее специальным гелем. Каждый занимается своим делом и не теряет времени, поскольку они понимают, что сейчас каждая секунда находится на счету.

И вот уже через несколько мгновений один врач готов прикладывать электроды к груди, другой – регулировать напряжение, а двои других внимательно следят за показаниями аппаратов и состоянием больного.

— Разряд! — командует врач.

Один разряд мощного тока – и тело Доминика слегка приподнимается и резко опускается. Затем то же самое происходит еще раз – тоже никакого результата. Третий раз – опять бесполезно. Как и четвертый… А вот потом еще один более сильный разряд – и сердце Доминика, до этого бьющееся то слишком медленно, но слишком быстро, и вовсе останавливается. После чего в палате слышится монотонный звук, а на экране одного из аппаратов отображаются нули и прямая изолиния.

— Пульса нет! — сообщает Седрик. — Подключайте