Наследники. Выжить в Академии - Екатерина Шельм

клинком. Тот послушно отрастил небольшую цепкую лапку и притащил мне оружие. Капитан Сора взбесился и велел колдовать самой. Я послушно попыталась, но деревянный клинок даже не пошевелился, тогда как у других весело летел в руки. Капитан только головой покачал:

— Убожество, Церингер. Ты позоришь славные традиции боевой магии одним своим присутствием здесь. — охарактеризовал он мои чары. Говорил Сора до того безэмоционально, что я даже не обиделась. — Вали отсюда и больше не появляйся на моих занятиях неподготовленной. Вари свои зелья. Обязательная явка только на зачёты. Не сможешь сдать их с помощью склянок — вылетишь из академии.

— Правда, сэр? Я могу пойти зельями заниматься?

— Нет, я разыгрываю тебя, потому что мне заняться больше нечем, — всё так же с каменным лицом выдал он, и я как последняя идиотка застыла, не зная как реагировать. — Вали отсюда, Церингер. Мне сколько раз повторять, чтобы до тебя дошло? — закатил глаза Сора.

Третий раз выгонять меня не пришлось. От перспективы не позориться три часа почём зря, а использовать это время с толком, я воспрянула духом и телом. Чуть не вприпрыжку побежала обратно в академию и первым делом отправилась к доске с бумажками-заданиями. На шее было уже четыре удавки, и срочно нужно было избавиться хотя бы от одной из них.

Госпожа завхоз Зурга выдала мне ведро, в котором лежали тряпки, а на дне болтались пакетики с порошками. И швабру, кажется, видевшую день основания академии.

— Уберёшься у капитана Хельды. Ничего не трогай, ничего не выкидывай, только вымой стены, окна и полы.

— А что с этим делать? — наивно поинтересовалась я, рассматривая пакет с синей биркой. Зурга крючковатым пальцем ткнула в плакат, намалёванный явно самостоятельно и большим усердием. На нем красной краской и кажется пальцем было выведено:

«Запомни, бестолочь!

Синий порошок — Окна

Зелёные порошок — стены

Красный — полы»

— А… а я должна помыть всё сразу?

— А порошки магические тебе на что, бестолочь пустоголовая? Просто разведёшь в воде, протрёшь и всё.

— Ах, они магические! Вы просто не сказали.

— Я сказала. — заупрямилась завхоз.

— Да, точно, я, наверное, забыла. Ух, пустая голова! — я демонстративно хлопнула себя по лбу. Злить Зургу мне совсем не хотелось. В конце концов, она могла отправить меня драить мужские сортиры, а этого моя брезгливость уже не пережила бы.

Местная королева швабр и тряпок объяснила, как пройти в кабинет капитана Хельды, ещё раз настрого велела там ничего не трогать и просто растереть порошки по нужным поверхностям и убираться восвояси. Удавка должна была меня покинуть, как только кабинет окажется достаточно чистыми. Магия договора работает без осечек.

Я потащилась наверх по лестницам и коридорам, выискивая приметы, и развилки, о которых говорила завхоз. Трижды я плутала, но мало-помалу сориентировалась и нашла дверь с латунной табличкой «Капитан М. Хельда». Интересно, это кто из офицеров?

Я постучала, в ответ тишина. Тогда решилась открыть дверь.

В кабинете никого не было. Я тихонько просочилась внутрь и с любопытством огляделась. Комната походила на библиотеку и склад бумаг одновременно. На столе высились кипы книг, исписанных свитков и депеш. Валялись сломанные сургучные печати, магические самопишущие перья, вырванные из блокнотов листки, испещрённые схемами и рисунками. На стене висела огромная карта континента, утыканная маленькими флажками. Я поставила ведро и швабру и аккуратно обошла валяющийся на полу металлический панцирь, отголосок старых военных подвигов. Странно, зачем бы капитану Хельде хранить такую древность? Солдаты давно не пользовались такими доспехами. Я подошла к карте. На ней варварски и без всякого почтения красовалась паутина надписей от руки: болото, глина, камнепады, ветер з ср. с и ещё десятки и десятки пометок, местами понятных только тому, кто их писал.

— Мастер-тактик значит. — проговорила я. — Ясненько.

Я ставила на толстячка. Потому что женщина-капитан была специалистом по драргам, а из двухметрового шкафа и милого толстячка я в боевые офицеры точно записала бы первого.

Я принялась за уборку. Если ничего не трогать, полы в этой комнате помыть не представлялось возможным. Так что я немного сгребла мусор в кучки, чтобы освободить пространство. Потом высыпала синий порошок в ведро, добавила воды из личной ванной капитана Хельды и пошла мыть окна.

Старые рамы неохотно поддались, надсадно скрипнули петли. Мда, сколько тут не мыли интересно?

— Ящик! Ничего не трогай! — одёрнула я артефакт, когда он сунулся было в старые доспехи. Ящик с видом оскорблённой невинности пошёл дальше топтаться по разбросанным бумажкам, а потом покружился и улёгся на их ворох.

— Отлично, если помнёшь что-то важное, нас вытурят отсюда, но ты не стесняйся, конечно же, устраивайся поуд…

Скрипнула дверь кабинета. Я повернула голову, чтобы взглянуть кто пришёл, и в эту секунду удар магии свалил меня с ног и выбросил из окна.

Я перевалилась через подоконник. Мимо понеслась каменная стена, замелькали окна, засвистел ветер. Я потянулась, ударилась о камень, что-то треснуло в руке, но было не до того. Я падала. Падала!

Боги! Боги! Ухватиться, хоть за что-нибудь!

В меня врезался Ящик. Обхватил со спины длинными цепкими лапками так крепко, что я задохнулась.

Рывок! Меня дёрнуло, и я зависла в воздухе. Только через несколько секунд пришла в себя и поняла наконец, что уже не падаю, а медленно опускаюсь вниз. Грудь сдавило, я хватала воздух и кривилась от боли. Задрала голову. Из Ящика выскочили серебристые нити, между которыми под действием воздуха натянулась ткань. Похоже, теневая ткань — дорогая магическая материя, почти невесомая и невероятно крепкая. Она образовала купол, на котором мы медленно скользили вниз. Через минуту я со своим героем опустилась на дно ущелья, раскинувшегося под самыми окнами капитана Хельды.

Ящик выпустил меня из лап. Я рухнула на колени, баюкая ударенную руку и морщась от боли в рёбрах. Кажется, пару мне сломал тот рывок.

Ящик словно вкусную макаронину втягивал в четвёртый отсек с левой стороны (тот самый, что оказался накрепко закрыт при проверке) свою антипадательную конструкцию. Обычно наездники на драргах умели магией остановить себя от превращения в лепёшку на земле, но я нет. Пока нет.

Уползли веревки (кажется волшебный шелк не иначе, обычный не выдержал бы такой нагрузки), а после и теневая ткань скаталась в невесомые трубочки. Ящик затащил всё внутрь и звонко хлопнул крышкой отсека.

— Спасибо, папа, — прошептала я и скривилась от нахлынувших слёз.

Кто-то толкнул меня магией в окно. Пытался убить меня! И из-за чего? Денег? Власти? Да что я им сделала!

Утёрла слёзы, поднялась. Ладно, нечего сопли глотать. Как будто это