Всего лишь бывшие - Ольга Сергеевна Рузанова

Истерики в итоге не случилось. Я думала, что меня накроет, однако не проронила ни слезинки с тех пор, как за ним закрылась дверь.

Очень странное ощущение — пустота, сравнимая с легкостью, и в то же время тяжесть, похожая на заливший грудь горячий ликер.

Он убил меня правдой о той «измене», но и эта «смерть» не была однозначной. Меня словно сняли с крюка, на котором я висела все эти годы. Сняли и щедро присыпали рану солью. Стало очень больно, но уже иначе.

Правда, на которую Давид открыл мне глаза, вместе со словами, что он говорил, оставили после себя нестерпимо зудящее ощущение. Хочется достать, расковырять, посмотреть, что внутри. Пускай до крови и новой боли, но понять, что же там, под давно засохшей коркой.

Все время до тех пор, пока за окном не стихает непогода, я лежу в одной позе и думаю о нем. Насколько он был откровенен со мной и настолько ли хорошо я его знала, как думала.

Кажется, нет.

Или да?.. Быть может он не лжет, когда утверждает, что эти пять лет для него тоже не прошли даром? Потому что я не узнаю его. Во времена нашего брака он говорил о чувствах исключительно телом и поступками.

Его попытки облечь в слова свои чувства и вызывают то зудящее ощущение в шрамах, и пока я не могу понять, что это — банальное злорадство, женское тщеславие, оттого, что ради тебя мужик готов вывернуться наизнанку, или мне это только чудится.

Что же касается предложения Давида попробовать быть вместе, то я не знаю... Слишком рискованно и ненадежно. Мы оба играем с огнем.

И потом, дать шанс — значит, самой верить.

Верю ли я, что у нас может получиться?.. Фантастика. Кто в состоянии перепрыгнуть пропасть длиною в пять лет?

Тем не менее, не думать об этом я не могу.

Тяжело вздохнув, наконец, меняю позу и вжимаюсь лицом в подушку, пахнущую кожей Росса.

Соседствующая с чувством надежности нереальность начинает отступать на второй план. За окном становится тихо, и моя усталость берет верх. Я забываюсь глубоким сном без сновидений. Тяжелым как бетонная плита, но в то же время заставляющим как следует отдохнуть и выспаться. Просыпаюсь по биологическому будильнику, как если бы я вставала на работу, и почти сразу ориентируюсь в незнакомом пространстве.

Сажусь и опускаю ноги на пол. Голова не болит, шишка, кажется, стала меньше.

Поднявшись, на носочках бегу в ванную, зажигаю встроенный в зеркало светильник и осматриваю свой лоб. Синяк, частично расплывшийся под волосами, все же есть, но если постараться, его можно скрыть тональным кремом. В остальном я выгляжу как обычно. Даже несмотря на то, что на моих баррикадах вчера сдетонировала бомба.

Все нормально.

Пока принимаю прохладный душ, как ни стараюсь, не могу запретить своему взгляду прогуляться по ванной Росса.

Гель для бритья, лосьон, зубная паста и одинокая зубная щетка в стеклянном стакане на полке у раковины. Шампунь и гель для душа с тяжелым древесным ароматом в душевой кабине. Пару полотенец и белый халат как в отеле.

Ничего лишнего, ничего о привязке к этому месту.

На кухне так же царит минимализм — пару чашек в шкафу, кофе-машина, молоко и несколько бутылок с водой в холодильнике.

Не похоже, что здесь готовят и едят.

Сварив для себя кофе, я одеваюсь в джинсы и свитер и, расчесав волосы, заплетаю их в тугую косу.

Затем наливаю кофе и встаю у окна. Снегоуборочные машины уже, затрудняя и без того плотное движение, одна за другой катятся по дороге. Дворники расчищают тротуары.

Наверное, этот снег уже не растает. Зима близко.

Ополоснув чашку, убираю ее на место и набираю Давида. Он отвечает сразу, будто держал телефон в руках.

— Мне нужно уехать, Давид, — говорю, выдерживая нейтральный тон, — Как мне закрыть квартиру?

— Дождись меня. Я тебя отвезу.

— Ты опоздаешь на работу.

— Я все равно заеду переодеться.

Я не удержалась и заглянула в шкаф, в котором обнаружила с десяток белых отглаженных рубашек и несколько отличающихся друг от друга только оттенком деловых костюмов.

— Я тороплюсь, — продолжаю упрямиться, потому что категорически против, чтобы он вез меня к Савелию за моей сумкой, — Мне тоже нужно переодеться и накормить кота.

— Я скоро буду...

— Нет, за мной уже такси приехало, — отрезаю я, — Как закрыть квартиру?

— Просто захлопни дверь, — отвечает он.

Так я и делаю. Одеваюсь, спускаюсь вниз и сажусь в такси.

«Привет. Ты еще дома?» — пишу и отправляю Савве сообщение.

Оно висит непрочитанным несколько минут, но в момент, когда я решаю набрать его, Савва появляется в сети.

«Да» — отвечает лаконично и, как мне кажется, сухо.

«Я сейчас подъеду за сумкой. Дождись, пожалуйста»

От волнения перед встречей с другом потеют ладони. Он все понимает, но, разумеется, не принимает. Он разочарован, и я не знаю, что мне с этим делать.

Его машина с разбитым бампером, крылом, вмятиной на двери и снежной шапкой на крыше стоит во дворе. Наверное, нужно предложить хотя бы частично компенсировать ущерб, ведь в аварии виновата и я тоже.

— Привет, — здороваюсь снова, когда передо мной открывается дверь его квартиры.

Савва заспанный, с взъерошенными волосами и в одних трусах отходит в сторону, предлагая войти.

Я не собиралась, но переступаю порог и оказываюсь внутри.

Тесная прихожая завалена верхней одеждой и обувью. Моя сумка лежит на низком круглом пуфе.

— Как ты? — спрашивает, глядя на мой лоб.

— Нормально, — касаюсь шишки кончиками пальцев, — А ты?

— Заебись, — роняет с усмешкой, — Ты выглядишь качественно оттраханной.

Мое лицо обдает кипятком.

— Тебя это не касается, — проговариваю негромко, глядя четко в его глаза.

— Понял уже.

Забираю сумку и поворачиваюсь к двери. В груди бурлит обида.

— Ксю...

— Пока.

— Ксю, ладно... прости...

— Прощаю, — отвечаю, берясь за ручку.

— Хочешь рискнуть, пожалуйста...

— Я ничем не рискую.

Вырвавшийся из его горла смешок ударяет в мой затылок.

— Я ничем не рискую! — повторяю громко, — С кем трахаться, решу сама!

Дергаю дверь и, выходя, едва не запинаюсь о небрежно брошенные на коврике женские черные ботинки.

— Ты не один? — оборачиваюсь через плечо.

— Я тоже сам решаю, когда и с кем мне трахаться.

— Вот и отлично, — хлопаю дверью.

Глава 55

Ксения

«Я ничем не рискую!» — мысленно повторяю как девиз весь день.

Я ничем не рискую. Память у