Всего лишь бывшие - Ольга Сергеевна Рузанова

Глава 51

Ксения

«Это ничего не меняет для меня! Это ничего не меняет для меня!!!» — кричу мысленно в отражение в зеркале.

Изображение в нем то размывается, превращаясь в черно-белую палитру без контуров, то становится таким резким и контрастным, что в моих глазах появляется резь.

То же самое происходит и с телом. Ощущения меняют окраску каждую секунду. Вот я чувствую руки и губы Давида каждым нервным окончанием, а уже в следующее мгновение срываюсь и лечу в пропасть.

Физическое и разумное вступили в схватку, и я уже знаю, кто в ней победитель.

— Это ничего не значит, — озвучиваю отражению Росса в зеркале свои мысли, — Это ничего не изменит.

Взгляд Давида из под опущенных век черный и глубокий, как та в пропасть, к которую я падаю. Колючая щетина царапает кожу шеи за ухом, темные волосы задевают висок. И рука под грудью слишком тяжелая и горячая для того, чтобы я могла нормально дышать.

— Пусть так, — отвечает он тихо, на самом деле так не думая.

Я вижу это по дернувшейся брови и полыхнувшему в зрачках огню. Он перекидывается на меня и засыпает всю горящими углями. В кровь, рождая бесстрашие и что-то сродни безбашенности, струйкой втекает адреналин.

К физической потребности быть с ним примешивается вновь вспыхнувшая ярость.

Самоуверенный говнюк!.. Решил, что продавил?! Решил, что победил?

— Это будет всего один раз, — говорю твердо, глядя в зеркало.

Ладонь Росса смещается чуть выше и словно взвешивает мою грудь. Черты лица заостряются, дыхание по касательной обжигает щеку.

— Ты слышишь, Давид? — спрашиваю, повысив голос и чуть отведя голову в сторону, — Всего один раз...

Скользнувшим по моему лицу взглядом дает понять, что слышит. Не принимает, но слышит.

Тем хуже для него.

Я себя отпускаю и заранее прощаю. Это всего лишь секс, который не проломит мою защиту.

Следующий поцелуй Давида мягче, лишенный напора и агрессии, но при этом более интимный. Губы смыкаются на нижней челюсти, слегка втягивают кожу и касаясь ее кончиком языка. Острая вспышка в низу моего живота посылает по телу мощнейшую волну жара. Наполняя каждую мышцу, она раскатывает последние сомнения и неуверенность. Я хочу, чтобы он трахнул меня, и хочу трахнуть его сама.

Завтра будет новый день. Завтра все вернется в прежнее русло.

Завтра не сделает меня дурой пятилетней давности.

Я разворачиваюсь к нему и ловлю его жесткие губы. Оттягиваю, прикусив зубами, нижнюю. Ему больно, но без боли нам обоим уже никуда.

Давид, обхватив мою шею сильными пальцами, давит под челюстью, вынуждая меня задрать голову, и целует сам.

Не играя, не пытаясь больше расслабить, чтобы получить согласие. Наш поцелуй — секс. Голая похоть физически нуждающихся друг в друге взрослых людей.

— Еще, — требую я, когда он отстраняется.

— Еще... - повторяет за мной, прежде чем впиться в мой рот.

Он вылизывает его так, как делал это тогда, когда мы были женаты и сходили с ума от страсти — глубоким проникновением, сопровождающимся пошлыми влажными звуками.

Я сгораю заживо. Под кожей жидкий ток, между ног тянет и ноет.

Съехав рукой, Давид подхватывает низ футболки и одним рывком снимает ее, оставляя меня в одних трусах. Влажные волосы ударяют по спине, вмиг покрывая ее сонмом мурашек.

Я обнимаю его за шею и, подтянувшись вверх, прилипаю грудью к тонкой ткани рубашки, чувствуя под ней горячее твердое тело.

Мы лижемся как животные, кусаемся, тремся друг о друга и лапаем.

Он всюду. Руки гладят спину и жадно, до боли, мнут ягодицы. Чувствую животом, как дергается запертая в одежду его эрекция. Между нами искры и сорванное дыхание.

Поддев под попу, Давит отрывает меня от пола и куда-то несет. Мне все равно, куда. Обвиваю ногами и продолжаю целовать его, не обращая внимания на нюансы. От желания ощутить его в себе темнеет в глазах.

— Без прелюдий, Ксюша, — предупреждает низким вибрирующим голосом, опускаясь вместе со мной на диван, — Все потом...

— Плевать... - выдыхаю шумно, не сводя глаз с его влажных от моей слюны губ, — Плевать на прелюдии...

И на «потом» тоже плевать. Я хочу снова почувствовать себя женщиной. Так уж вышло, что ею настоящей я чувствовала себя только с ним.

Мы целуемся. Сквозь звон в ушах я слышу бряцание пряжки ремня и звук разъезжающейся молнии. Он отдается во мне судорожным сжатием мышц промежности. Я бесстыже мокрая там, но стыдиться не собираюсь. Это физика.

— Ебать... - цедит Росс, когда, нырнув рукой между нами, я помогаю ему сдвинуть белье и обхватываю пальцами каменный член. Упавшая с его вершины теплая капля растекается по моей кисти.

Второй рукой резко дергаю за ворот рубашки. Одна пуговица, вторая, третья отрывается и бесшумно приземляется на ковер. И на это плевать — мне нужен доступ к его телу.

Давид тоже не теряет время. Убирает в сторону полоску моего белья и, обмазав головку в моих выделениях, насаживает на себя до упора. Держит при этом затылок, силой заставляя смотреть в его глаза.

А я смотрю. Переживая внутренний апокалипсис и борясь с подступающими к глазам слезами, смотрю.

Ощущения сильнее и острее, чем я помнила. Они потрясают до глубины души, достают до сокровенного, спрятанного за семью замками, и расшатывают.

Я опускаю веки. Забираясь руками под полы его рубашки, прячусь за похотью и вожделением. Растираю ладонями мурашки по горячей упругой коже, задеваю ногтями твердые соски.

Ничего, кроме физики.

— Никогда никого... как тебя... - шепчет Давид, поднимая меня и опуская вниз.

— Замолчи... - прошу тихо.

Потому что не надо смешить это с чувствами. Потому что наш секс не про них.

Потом становится не до разговоров, размышлений и всего прочего.

Мы трахаемся как одержимые. Он пялит, натягивает меня на себя как девку. Я стону и царапаю его плечи, забыв о принципах и установках, теряя себя новую и предавая свои гордость и достоинство.

В какой-то момент понимаю, что все идет не по плану. Я переоценила свои возможности.

Все, что происходит между нами, слишком глубинное. Слишком личное и общее для нас двоих.

Оргазм обрушивается как лавина. Я обнимаю его голову и прижимаюсь открытым ртом к виску, судорожно дергаясь в его руках.

— Ксюша... слышу как сквозь вату.

Грубый глубокий толчок. Резкий выпад назад, и мои живот и бедра заливает вязкая горячая жидкость.

Я зажмуриваюсь и чувствую на щеках слезы.

Глава 52

Ксения

Минута после бесконечная. Мне хочется прожить ее побыстрее,