Всего лишь бывшие - Ольга Сергеевна Рузанова

— Да, немного... Я ни разу не была в авариях.

Его челюсти сжимаются до выступающих под кожей желваков. Лоб прорезают морщины.

— Долбоеб...

— Он не долбоеб!.. Зачем ты ехал за нами?!

— Предчувствие...

Глава 49

Ксения

Я не могу успокоиться. Пережитое потрясение, тревога за Савву, что остался на дороге, и поведение Давида, который достает до нутра каждым словом и жестом, жрут изнутри. А вместе с ними — чувство вины.

Это я виновата в том, что случилось. Не выходит у меня развести их в разные стороны, как ни стараюсь. Наоборот — сталкиваю их, провоцируя неприятности.

— Если заболит голова, не молчи, — говорит Росс, время от времени бросая на меня взгляды.

— Не болит...

У меня шторм внутри. За ребрами давит и жжет, из-за чего не хватает воздуха и дрожат руки. Это точно не из-за шишки на лбу.

— Можем заехать в травмпункт... - не отстает он.

— Не нужно, — проговариваю негромко, но, надеюсь, что убедительно, — Со мной все в порядке.

— Воды хочешь?

— Да, — соглашаюсь, чувствуя сухость во рту.

— В бардачке.

Я достаю оттуда запечатанную пластиковую бутылку с водой, отвинчиваю крышку и присасываюсь к горлышку. Прохладная жидкость скатывается по пищеводу в желудок и немного остужает горящие внутренности.

— Спасибо... - выдыхаю, облизав губы.

— За воду?

— За то, что вмешался. Тот... парень был агрессивен.

Давид не отвечает, очевидно, решив не делиться со мной своими соображениями на счет произошедшего. Забирает бутылку из моих рук и тоже делает несколько глотков.

— Зачем ты приезжал ко мне?

— Предчувствие... - отвечает снова, и я не знаю, о чем он на этот раз — об аварии или самом факте того, что я собралась провести вечер в компании Савелия.

— Я серьезно.

— Колеса сами привезли, — отвечает без намека на шутку.

Мне становится душно и жарко. Расстегнув куртку, расспахиваю ее полы, чтобы не свариться заживо и незаметно ощупываю пальцами место удара на лбу. Там действительно налилась шишка, и я сильно надеюсь, что она не растечется в огромный синяк.

— Что?.. Больно? — замечает он.

— Нет...

— Ксения.

— Нет, не больно, Давид, — приходится надавить голосом, чтобы он поверил мне, — Немного испугалась и расстроилась.

— Немного... - не верит.

Наконец мы приезжаем. Автомобили, забившие двор под завязку, уже все покрылись белыми шапками. Медленно двигаясь мимо них, машина Росса ищет парковочное место.

— Высади, пожалуйста, у подъезда.

— Я поднимусь.

Вдыхаю и выдыхаю воздух тонкой струйкой. Сил спорить и снова отстаивать свои границы не осталось. Даже чувство моей уязвимости и беззащитности перед ним не сильно напрягает. Не знаю, как он это сделал, но я не чувствую себя вправе бороться, и тем более атаковать.

— Зачем?

— Обработаю твой лоб.

— Думаешь, я сама не в состоянии?

Когда его седан втискивается между двумя другими машинами, я оборачиваюсь назад и застываю.

— Боже...

Мой рюкзак!.. Мой чертов рюкзак!..

— Что?

— О, Боже!.. Давид!

— Что случилось? — спрашивает он, пытаясь перехватить мой взгляд.

— Моя сумка!.. Она осталась в машине Савелия! — восклицаю, прижав ладонь ко лбу, — На заднем сидении.

— Что в нем?.. Телефон?

Лучше бы телефон, но его я закинула в карман пуховика.

— Ключи от квартиры!

Повисает пауза. Тяжелая, густая, многозначительная тишина опускается на наши затылки. Даже сердце в груди не стучит.

— Вряд ли он уже все решил?.. — спрашиваю растерянно.

— Они будут дожидаться инспекторов.

— Черт!..

— Переночуешь у меня, — предлагает Давид то, что я совершенно точно знала, что он предложит.

— Нет.

В голове каша, в которой я пытаюсь найти варианты решения моей проблемы. Кроме того, который озвучил Росс.

Взять такси и поехать к месту аварии.

Поехать ночевать к родителям, но я устрою там такой переполох, что мы все не уснем до утра.

Вызвать мастера, который сможет вскрыть замок, но когда он приедет, если город застыл в снежном плену?

— Останешься у меня, — накидывает Давид, — а я переночую в другом месте.

— Где? — не удерживаюсь от вопроса.

— В отеле.

— К чему тебе эти неудобства?

— Едем?.. — уточняет он и тут же трогает машину.

Я ничего не решила, я вообще не понимаю, что происходит. Стресс вышиб мне мозги. Но в момент, когда приходит осознание, лицо опаляет жаром.

Я не отвечаю. Смотрю на стену снега перед машиной, который, похоже, не собирается заканчиваться.

Закрутившееся внутри волнение бьется о ребра изнутри, ударяет в голову, давит на виски. В какой-то момент мне даже кажется, что от удара о стекло начинает болеть голова и появляются мушки перед глазами.

— Мне нужно позвонить ему... сказать, что мой рюкзак на заднем сидении.

— Позвони.

Савелий отвечает не сразу. Мне приходится набрать его три раза, прежде, чем я слышу в трубке его голос.

— Ксю?.. Все нормально?

— Да... - прочищаю забитое нервозностью горло, — Да, Савва... Я рюкзак в твоей машине оставила, там ключи от квартиры. Я завтра утром заберу.

Слышу, как сигналят машины, и мужские голоса вокруг него. Похоже, инспекторы уже составляют протокол.

— Ночевать под дверью собралась?

— Нет... я...

— Ясно, — отрезает он, — Удачи, Ксю.

Отключается первым, а я еще какое-то время сижу с прижатым к уху телефоном.

— Мне кажется, я сплю, — проговариваю тихо, когда машина встает перед очередным светофором, — Что уже пару месяцев мне снится странный запутанный сон. Когда я проснусь, Давид?

— Может быть, ты и проснулась эти пару месяцев назад?

— Думаешь? — смотрю на его профиль и нахмуренные брови, — Нет. Считаешь, я спала пять лет?

— Возможно.

— Если это так, — продолжаю с усмешкой, — то зачем меня разбудили?.. Зачем ты меня разбудил, Давид?

— Сон не может длится вечно, Ксюша, — отвечает он, чуть заметно дернув уголком губ, — Мало, кто любит просыпаться, но это необходимо для того, чтобы жить.

— Жить?.. Это не жизнь... Это хаос, в котором я не могу найти себя.

— Понимаю.

— Не понимаешь, — мотаю головой, — Ты живешь в своей Вселенной... в которой все стабильно и понятно...

— Откуда тебе знать? — перебивает он, — Меня тоже мотает. Я тоже не чувствую почвы под ногами.

— Я не верю!.. Это вообще не о тебе!..

Свернув на очередном перекрестке, его машина начинает сбрасывать скорость и вскоре, проехав под поднявшимся шлагбаумом, оказывается во дворе элитного жилого комплекса.

— Не сравнивай меня с тем, кто развелся с тобой, — заявляет прямо, не опасаясь называть вещи своими именами, — Его больше нет.

Машин во дворе мало, и автомобиль Давида скатывается в подземный паркинг и занимает место недалеко от шахты лифта.

— Голова не кружится? — интересуется, когда мы заходим в кабину.