Другая история Золушки. Темная в академии Светлых - Анна Сергеевна Платунова

смотрела на Роэна, мирно жующего печенье, на ректора, на эйра Мирода, на Бэт, размышляя, стоит ли сейчас напомнить Роэну о его высокомерном обещании или сделать это позже, наедине.

Если он сдержит слово – это может стать надеждой для всех пепельников. «Клянусь, если я однажды стану свидетелем того, что пепельный маг спас кому-то жизнь, я лично принесу извинения всем магам хаоса» – вот что он в сердцах сказал после нашего горячего спора о природе магии.

Ладно, крокодильшество, я даже не стану требовать невозможного: твоего признания своей неправоты при свидетелях. Как же твое раздутое эго выдержит этот позор! Главное, пообещай, что ты изменишь жизнь пепельных магов!

Роэн отхлебнул чая, заинтересованно посмотрел на меня: «Ты чего всполошилась?», улыбнулся и указал подбородком на печенье. Я миленько улыбнулась в ответ. Крокодильшество поперхнулся, раскашлялся. Я хотела постучать его по спине, но Роэн потряс перед моим носом указательным пальцем: «Не стоит!» Вот что милейшие улыбки магов хаоса учиняют!

Спустя час, когда показания каждого из нас были записаны слово в слово и на бумагу, и на мнемокристалл, суровый эйр Мирод позволил нам идти.

– Надо поговорить, – шепнула я, когда мы втроем в сопровождении дюжины гвардейцев вышли на широкое крыльцо центрального корпуса. – Отойдем к фонтану?

Вояка в форме с капитанскими нашивками сунулся было за нами, но Роэн остановил его властным жестом.

– Мы останемся в поле зрения, в двух десятках метров. И да, не стоит заставлять Бэт ждать. Спокойной ночи, Бэт.

Взъерошенная Бэт с красными глазами и дорожками от слез на щеках выглядела очень несчастной.

– Завтра… увидимся? – робко спросила она.

– Непременно! На общих лекциях и практикумах.

Понурившаяся Бэт отправилась восвояси с охранниками по бокам, мы же отошли к фонтану. В темной воде плавали бурые листья, смотреть на них было проще, чем глядеть в лицо Роэну.

– Что происходит, Эль? – О, снова этот шикарный властный тон.

– Я – маг хаоса, и я спасла тебе жизнь, Роэн Асториан, – выпалила я, пока не иссякла храбрость. – Помнишь свое обещание? Ты поклялся принести извинения всем магам хаоса, если станешь свидетелем того, что один из нас спас жизнь человека. Мне не надо благодарности, не надо извинений, просто дай слово, что изменишь нашу жизнь. Выпустишь из гетто, уравняешь в правах, позволишь учиться в академии каждому юноше и девушке.

Я захлебывалась словами, боясь упустить что-то важное.

– Хватит уже делать нас изгоями, Роэн!

Я все это выложила безучастным листьям, плавающим в фонтане, резному каменному бортику и металлической вазе, из которой в дневное время стекала вода – я так и не решилась поднять глаза на принца. Листья, бортик и ваза хранили молчание. Впрочем, как и Роэн.

– Я… благодарен, – сказал он спустя длинную паузу, и я всем нутром ощутила, как тяжело дались ему эти слова. – На самом деле благодарен тебе за помощь, Эль.

Так-так, что-то мне не нравится твой хитрый заход. Помощь? Не спасение?

– Но… не путай благодарность с политикой. Я не имею права давать такие обещания – ни тебе, ни кому бы то ни было еще. Я был зол, говорил сгоряча, и ты это знаешь. Мне нужно думать не только о себе и не только о тебе. Это было бы безответственно. Такие серьезные решения не принимают, стоя ночью у фонтана с грязной водой.

– Ах ты сволочь, – прошипела я, и ярость сразу придала мне смелости.

Я задрала подбородок, встала напротив Роэна, почти вплотную – так жаль, что я ниже на полторы головы и все мои потуги казаться выше, старше, опаснее разбиваются о банальное преимущество в массе и росте. Роэн, наоборот, присел на бортик, будто хотел оказаться на одном уровне со мной. Мол, мне жаль. Повинную голову меч не сечет, и прочие глупости. И эта поза будто бы должна дать мне понять, что лично я ему, возможно, отчасти дорога, но… Тысячи «но» лежали между Пепелушкой и наследником престола.

– Ты просто трус, – с горечью сказала я. – Твой прадед, в честь которого тебя и назвали, не боялся менять Соларин к лучшему, столько всего хорошего сделал! И эту академию открыл тоже он, для всех нас!

– За что и поплатился, – усмехнулся Роэн.

– Ненавижу! – протолкнула я сквозь зубы.

Легче не стало.

– Трус!

Я ударила его по груди и тут же раскаялась, потому что попала по ране – Роэн стиснул зубы, чтобы сдержать стон.

К нам уже бежали со всех ног гвардейцы с воплями: «Отошла от него!»

– Все в порядке! – в свою очередь орал Роэн, пока меня оттаскивали прочь, заламывая руки.

Он выдрал меня из тесных и отнюдь не дружественных объятий черных мундиров, на мгновение задержал ладони на моих плечах.

– Эль, давай попробуем остаться друзьями, – тихо попросил он: в голосе мешались грусть и раскаяние, я же чувствовала лишь опустошение.

– Никогда! Наши дороги отныне расходятся! Живи свою дурацкую, одинокую и трусливую королевскую жизнь!

Я развернулась и поторопилась прочь, шмыгая носом. Это ветер выбил слезы из моих глаз, и скулы сводит от холода, а не от душевной боли…

– Оставьте ее! – крикнул Роэн кому-то за моей спиной.

Я ворвалась в комнатушку, накрыла голову подушкой и повыла в нее, как дикий зверь. Плевать. Я свою миссию выполнила. Завтра наступит новый день, в котором не будет места крокодильшеству.

…Шлеп! Мокрая капля растеклась по моей щеке. Я подскочила на постели, точно меня огрели по голове сковородкой. Ну нет, это просто дождь: осень на дворе, вот он и льет каждый день. Иногда дождь – это просто дождь.

На столе лежал мешочек, полный сухарей, которые мы съели вчера. Трясущимися руками я принялась ощупывать шею – порез исчез бесследно.

– Да ладно… – выдохнула я, а потом заорала, запрокинув голову к потолку и обращаясь, видимо, к Пресветлому или к самой судьбе: – Да сколько же можно!!!

Глава 51

– Задаюсь тем же вопросом! – сообщила запертая дверь голосом Роэна.

Я схватилась за виски и принялась ожесточенно массировать их. Не хватало только помутнения сознания после всех обрушившихся на меня несчастий – двери разговаривают! Что дальше? Пауки на моем платье примутся танцевать?

– Открывай! – не унималась дверь. – Сейчас же!

Хм, похоже, не галлюцинация. Вот только не знаю, что хуже: игры разума или взбешенный Роэн, а он, судя по резкому тону, пребывал не в самом благодушном настроении.

– Не открою, – заявила я, не двигаясь с места и натягивая одеяло по самую шею, точно крокодильшество мог видеть сквозь стены, хотя, насколько я знаю, боевые маги