Другая история Золушки. Темная в академии Светлых - Анна Сергеевна Платунова

с ним жонглировал огненными шарами лысый мужчина. Роэн заинтересовался, притормозил, выставил ладонь, на которой стал формироваться сгусток огня. Это он что же, решил помериться силами с уличным факиром?

– А ну немедленно прекрати, – прошипела я. – Вот потому первогодков и не пускают в город, вы же здесь на радостях такой погром учините, что потом заново придется площадь мостить.

– Что значит «вы»? «Мы учиним», если уж на то пошло! – поправил меня крокодильшество, но файербол втянул и добавил свысока: – У него все равно огонь ненастоящий – всего лишь иллюзия.

– Иллюзия?! – услышал его уличный артист. – Иди-ка попробуй, подержи!

– Ро, пойдем! – Я схватила Роэна за руку и решительно потащила за собой.

Почему эти парни такие… парни? Смотрите-ка, он еще и упирается!

– Сможешь выбить десять мишеней из десяти?

Я попыталась отвлечь высочество, чья гордость оказалась задета, и указала на лавку, где можно было попробовать свои силы в меткости. На деревянных подставках на разных уровнях стояли фигурки животных, солдатиков и башенки. Их требовалось сбить матерчатым мешочком, наполненным песком. Тут же на полках ожидали победителей призы: смешные тряпичные куклы, мягкие игрушки с глазами-пуговицами, заводные птички.

Когда я была маленькой, я мечтала получить такую птичку, их продавали только на ярмарке, и больше нигде. Ключик в спине птахи заводил заряженное каплей магии механическое сердце. Птичка чирикала и била крылышками, словно живая. Папа обещал добыть мне приз, но не успел выполнить обещание.

Скучающий хозяин аттракциона вскочил на ноги, заметив интерес двух студентов.

– Подходи, торопись! Десять фигурок выбьешь, получишь лучший приз!

Речовка так себе, конечно, но условия ясны.

– Давай, парень, добудь для своей девчонки куколку! – добавил хозяин прозой. – Пять попаданий – и игрушка твоя.

Интересно, стал бы он так говорить, если бы я опустила капюшон накидки и всем стали бы заметны мои черные волосы? Сейчас мы с Роэном были двумя студентами, решившими прогуляться по ярмарке, а не светлорожденным магом и магом хаоса. И, признаться, я малодушничала и специально не снимала капюшон. Мне нравилось казаться обычной девчонкой, и радовало, что наследник престола сейчас выглядит обычным парнем.

– Десять попаданий, и птичка наша! – азартно сказал Роэн и выложил на прилавок монету.

Он взвесил в ладони мешочек, примерился и запустил его в стоящего на высоком постаменте деревянного бычка. Тот повалился вверх ногами.

– Один! – крикнула я.

Я и сама недоумевала, чем я восхищаюсь. Чем мы занимаемся вообще? Прячемся на ярмарке, веселимся и тратим деньги, пока в академии все на ушах стоят. Наше бегство от реальности никак не решит проблему, не защитит Роэна от заговора, не избавит от убийц. Оставалась небольшая надежда, что план Роэна сработает – мы уснем в гостинице и проснемся в гостинице, разорвав петлю. Однако что-то мне подсказывало, что это было бы слишком просто.

– Два! – услышала я свой голос. – Три!

Ладно, нам просто нужна передышка.

– Пять? – удивился хозяин. – Глаз-алмаз. Пока ни одного промаха.

Видел бы он, как Роэн кидается файерболлами в мишень на полигоне и никогда не промазывает, он бы еще не так удивился.

Роэн молчал, сосредоточенно метясь в фигурки. Один раз он все же перестарался с броском, и мешочек улетел дальше, чем следовало. Однако давалась еще попытка: разочек промазать можно.

Роэн напряженно прищурился.

– Да ладно, не корову же проигрываем, – прошептала я. – Расслабься!

– Какую корову? – удивился он. – Птичку! И я тебе ее добуду!

Он долго примеривался к последнему броску, отводил руку то назад, то в сторону, но вот замахнулся и мощным ударом повалил солдатика. Тот загрохотал по доскам пола подозрительно громко, словно был не просто выточен из дерева, но и залит свинцом для большей устойчивости.

– Десять! – многозначительно сказал Роэн, тоже догадавшийся о мухлеже.

– Да-да, – вздохнул хозяин. – Какая удача!

И вручил мне птичку – щегла с настоящими перышками, с маленьким ключиком, торчащим из спинки. Тельце казалось теплым, и чудилось, будто птичка вот-вот расправит крылышки и запоет.

– О… – прошептала я, ощущая странное движение в душе: нежность и толику благодарности.

– Тебе нравится? – забеспокоился Роэн и неожиданно взял мои сложенные лодочкой руки, держащие щегла, в свои, будто стремился защитить и согреть – меня и эту птичку.

«Очень! – хотела сказать я. – Я ведь мечтала о ней. Спасибо тебе!»

– Пойдет, – буркнула я, отступая на шаг.

Птичку я положила во внутренний карман накидки. Не то чтобы я стремилась держать ее поближе к сердцу, просто так получилось.

– Только сегодня и только сейчас! – донесся до нас голос зазывалы. – Веселое кукольное представление, которое называется «Знай свое место». Вас ждут полчаса смеха и потехи!

– Посмотрим? – предложил крокодильшество.

Я кивнула, и мы отправились к шатру, куда уже набивалась публика, в основном мальчишки и парочки. Роэн расплатился на входе серебряной монеткой, чем обеспечил нам место на первом ряду, да не на лавке, а на стульях со спинками.

– Девушка, снимите капюшон, чай, не на улице, – проворчал из-за спины недовольный женский голос, а потом нервная особа, не особо церемонясь, сдернула капюшон с моей головы, обнажая черные будто смоль волосы.

Сидящие рядом зрители сразу притихли, с задних рядов кто-то прошептал: «Ого, не побоялась же прийти одна! Рисковая!» Роэн тоже скинул капюшон, расправил плечи, взял меня за руку и угрюмо оглянулся: «Кто-то хочет что-то добавить?»

К счастью, в этот момент работники притушили магические светильники и представление началось.

Глава 54

На сцене появилась фигура человека, одетого в черное, из-за чего он сливался с темнотой в зале и была видна только марионетка в его руках – кукла пепельника с растрепанными волосами и преувеличенно большими глазами. Пепельник шел, озираясь, дрожа, как осиновый лист, из широких рукавов его латаного плаща сыпалась зола. «Ой-ой-ой», – повторял он тоненьким голосом, вызывая смешки в зале.

Я сжалась на стуле. Захотелось немедленно уйти из балагана, останавливало только то, что придется пробираться к выходу сквозь толпу, и я решила досидеть до конца представления. Роэн тоже напрягся – он так и не отпустил мою руку.

Навстречу пепельнику с другой стороны кулис уверенной походкой вышла вторая марионетка: светлорожденный маг в модном костюме, его светлые волосы сияли. Не дойдя до скрюченного пепельника нескольких шагов, он вынул из кармана носовой платок, прижал к носу и сказал:

– Фу, откуда так воняет гарью?

– Это от пепельника! – ответил детский голос.

Все вокруг захохотали.

– Я не хотел ничего плохого, – проблеял пепельник, ежесекундно кланяясь. – Я просто шел…

– Слышали, люди добрые? Он просто шел! – Светлорожденный повернулся к залу – его обращение вызвало одобрительные возгласы.

– Стража, стража! –