Уж замуж невтерпеж - Анна Ледова

Но Тим замялся.

— Ты уж, Дженни, извини. Рад бы помочь, но у меня принципы. — И Тим продемонстрировал обручальное кольцо на пальце. — Одну люблю. Хоть там и осталась…

— Уважаем, — кивнули братья. Я тоже.

— Ребят, так, а может, кто-то из вас тогда? Раз на полчасика?

— Инцест — дело семейное, конечно, — округлил глаза Ванечка. — Но я на близкородственные браки не подписывался.

— Мы ж не кровные! — напомнила я. — Тётю Ларинель вообще удочерили.

— Женька, не дури, мы в таком точно участвовать не будем, — согласился Санечка. — Вдруг там действительно делом и телом этот брак подтверждать придётся.

— Да, чёрт, не подумала…

— А это ещё что? — тыкнул Ванечка пальцем в незамедлительно возникшее белое облачко.

Пришлось, отведя глаза, пояснить некоторые особенности моих новых умений. И что наложилось земное воспитание на наследственную магию так, что клещами не отодрать.

— Ну ты, мать, даёшь! — зашлись они в дружном обидном ржаче. — Ну-ка, выдай что-нибудь!

— Да вот ещё! — возмутилась я. — Будто я не помню, как вы меня в шестнадцать лет рот с мылом мыть заставили… Давайте лучше к нашим баранам… женихам вернёмся. Есть ещё кандидатуры?

Тим чуть нахмурился. Ванечка дёрнул бровью. Санечка хмыкнул. Я вздохнула. Но все четверо одновременно вперили взгляды в носатого француза.

— Э, вы чего? — забеспокоился Шарль Оливье, коммунист, альфонс и философ.

Так себе вариант, конечно, но на безрыбье…

— Миллион эйрат! — довольно быстро пришёл в себя француз. — За меньшую сумму мне моя философия и жизненное кредо не позволят связать себя узами брака!

— Тысяча, — оборвала его я. — Там дел на пять минут.

— Полмиллиона! У меня старинная аристократическая фамилия, а для вас, русских, она и вовсе имеет сакральное значение, и мне это прекрасно известно!

— Свою оставлю, не переживай. Девятьсот.

— Ты меня не ценишь! — возмутился француз. — Да за мной, если хочешь знать, однажды целая принцесса бегала, а всяких графинь-герцогинь даже в расчёт не беру — те просто толпами… Я блестяще образован, чертовски красив и в самом расцвете лет! Триста тысяч — моё последнее слово!

— Пятьсот эйрат, Шарль, — угрожающе ответила я, и Оливье наконец сообразил, что я не повышаю ставку ему навстречу, а наоборот, и что торг пошёл совсем не по правилам.

— Уговорила, пятьсот и ящик коньяка, что мсье Жан обещал Тиму, — со вздохом согласился он.

Ванятка, он же Жан на французский лад, выразительно хрустнул пальцами и недобро посмотрел на несговорчивого жениха.

— Две бутылки? — без особой надежды пискнул Оливье.

— Две бутылки выделю, — согласился Ванечка. — За бесценный вклад Франции в историю мировой алкогольной культуры.

Француз быстро успокоился и заметно повеселел. И даже начал поглядывать на меня совершенно по-новому.

— Брачной ночи не будет, даже не думай, — осадила я его, а то он уже заиграл бровями и недвусмысленно задёргал тазом.

— Так я вообще днём предпочитаю, — не растерялся Шарль.

— Ни брачного дня, ни брачного утра, ни брачного вечера!

— А хотя бы страстный поцелуй, чтобы скрепить нашу помолвку? — Он вытянул губы трубочкой, причмокнув.

— Да ты бессмертный, что ли… — одновременно прорычали братцы, поднимаясь с диванчика. Я удержала их пока за руки.

— Про мансов в городе слышал? — доверительно придвинулась я к новоиспечённому жениху.

— Кто ж не слышал! Этакие твари, бр-р…

— Мои. — Я выразительно посмотрела ему в глаза. — Полезешь — лицо обглодают.

Вроде тихо сказала, ласково, а Шарль, обладая явно богатой фантазией, представил и побледнел. И сам отсел на безопасное расстояние.

— Ну даёшь, мать, — восхитился Санечка. — Мансы — это же вроде лесные твари, совсем дикие? Я на картинках видел. Ты как этаких монстров приручить смогла?

— Да какие там монстры… Матильду с Мегерой моих помните? При вас ещё вроде котятами брала. Ну вот, они, мохножопые… Вместе со мной вытянуло.

— Эжени, а ты ведь, получается, богатая девушка… Дочка герцогская, опять же, — что-то всё прикидывал Шарль.

— Даже не думай что-то после развода отсудить, — враз прочитала я его нехитрые мысли. — Брачный контракт составим, ещё не хватало мне герцогов подставлять. Тим, ты тут давно, может, знаешь толкового юриста? Только сам понимаешь, такого, что молчать умеет… Мне огласка вообще ни к чему. А так поженимся на полчасика, разведёмся — и всё забудем. Моя душа к Арсандису привязана, Шарль при деньгах и коньяке, и все довольны.

— Да далеко идти не надо, — кивнул хозяин. — Кх’хрум на всех местных законах собаку съел. Состряпает.

В подтверждение его слов откуда-то из-под стола выползло уже знакомое серое щупальце и зависло у моей руки. Я осторожно его пожала,