Волшебство Зимнего Бала - Ирина Властная

– Зачем же тратиться на какие-то зелья, – вцепился в мою талию этот дракон непоследовательный, словно я сундук сокровищ полный, – у меня есть куда более надёжное средство…

Мужские губы требовательно и жадно накрыли мои, лишая дыхания, выбивая свои напором все мысли из головы и заставляя сконцентрироваться только на нём, дарящим свою страсть и пламя, и трепетной лаской умоляющий о взаимности… всё внутри отозвалось на его порыв, и уже мои губы ласкали его, требуя всё больше и больше, мои руки запутывались в его волосах, не желая прекращать это желанное безумие. Отстранилась я первой и то лишь по той причине, что одна из пуговиц на камзоле Эйдела оказалась слишком упрямой и не поддавалась! С остальными я как-то ловко справилась, а там лишь всего немного оставалось, и я у цели…

Тихий мужской смех и мои руки были перехвачены сильными ладонями дракона и покрыты поцелуями…

– Поверь, прелесть моя, мне куда сложнее…

Не совсем понятно, но и отвлекаться на выяснение, что он имел в виду, не стоит, так мы никогда к важным вопросам не подберёмся.

– Эйдел, помнишь, что я говорила про честность? – прищурилась я на него в лучших традициях леди Роаны Вэлди. – Что в вашем доме делала Лирия? И почему ты ей улыбался?! – вот от последнего вопроса стоило бы и удержаться, но что-то внутри настойчиво толкало спросить именно это… кошмар какой! Я же ревную!

А эта ящерка бессовестная нагло так и довольно заулыбался!

Глава 21

– Ты ревнуешь! – счастливо выдохнул тот, кому, вообще-то, огнём дышать полагалось, но никак ни искрящей радостью.

Я промолчала… красноречиво так промолчала, потому как врать не хотелось, сама только что о честности говорила, но и озвучивать неприятный для меня факт также желания особого не было.

– У тебя нет поводов для ревности, сокровище моё, – совершенно честным и крайне довольным взглядом, который сейчас сиял словно лёд на солнце, смотрел на меня Эйдел, – я никогда и ни за что не предам своё сердце… это просто невозможно, драконы не играют чувствами и не изменяют своим любимым… Леди Лирия в силу своей ветреной натуры спешила поделиться новостями, которые не стоили прилагаемых ею усилий. Этот вопрос решён и закрыт. А моя улыбка была вызвана вовсе не её присутствием, а мыслями, что я отвезу её домой и избавлюсь от её навязчивой персоны. Знаешь, пожалуй, я бы и вовсе не хотел её видеть в нашем доме… ты сильно расстроишься, если бы не будем звать её на значимые события, например, рождение нашего первенца?

– Совершенно не расстроюсь, – улыбнулась самому лучшему дракону в своей жизни, прекрасно понимая, что Лирия явно помчалась донести до Эйдела все те мысли, которые не постеснялась мне озвучить. А он ей не поверил! Не поверил! Иначе бы не целовал так горячо, и про детей уж тем более даже и не заикался бы!

– А откуда ты знаешь, что леди Лирия была в особняке? – понимание скользнуло в льдистых глазах, и он сам же ответил на свой вопрос: – Ты видела нас! Почему не подошла? Почему не обозначила своё присутствие? – и вновь понимание в мужских глазах ответило вместо меня: – Ты не доверяешь мне? Почему, Айрин?

Вот и что я должна была ответить? Что Лирия, несмотря на полное отсутствие мозгов и манер, обладала куда более ценным для мужчин достоинством – красотой и умением очаровывать? И что в этом я ей значительно уступала? Стыдно как-то признаваться в своём несовершенстве перед тем, кто смотрит на тебя удивительным взглядом, под которым ты чувствуешь себя самой красивой, и чьи поцелуи настойчиво твердят, что я ещё и самая желанная... но я сама говорила о честности.

– Доверяю, – твёрдо ответила ему, но всё же добавила: – Просто красота Лирии бросается в глаза, её лёгкость подкупает, она вызывает у мужчин восхищение…

– Я не только мужчина, но ещё я и дракон, моё сокровище, – перебил меня Эйдел, – а у драконов нюх на исключительные ценности, редкие и безумно дорогие его сердцу, – мне достался лёгкий поцелуй, чтобы уж я наверняка поняла, о ком речь идёт, и кого здесь редким и дорогим сокровищем считают.

Тревога и страх окончательно отступили, и так легко стало, что счастливая улыбка расцвела на лице и даже не думала исчезать.

– Ты прекрасна, Айрин! – не отрывал от меня своего восторженного взгляда Эйдел, а я не удержалась, и косу его растрёпанную немного пригладила, а то как-то выбивалась она из общей картины, какой-то радостной выглядела, а для полноты образа должна быть торжественно-восторженной. Мужчина даже замер, пока я у него в волосах копошилась, то ли заставляя себя на месте стоять, то ли наслаждаясь моим произволом… кто этих драконов поймёт?

– А вот это уже форменное издевательство, леди Айрин, – прошептал на ушко Эйдел, согревая в своих объятиях, – и всего лишь несколько дней отделяют вас от сладкой расплаты за все мои мучения…

Жаркая волна от этих слов прокатилась по телу, грозя растопить не только ближайшие сугробы, но и, вообще, вернуть в столицу весеннюю капель намного раньше положенного срока.

– А может, в бездну эти дни? – теряла я последние крохи здравого смысла под ласками Эйдела, а когда он немножко прикусил мочку попавшего под его нежности ушка, и вовсе не смогла сдержать лёгкий стон удовольствия… стоит отдать должное драконьему чутью, щиты были поставлены весьма предусмотрительно.

– О нет, мы всё сделаем как нужно, прелесть моя, – отстранился… этот гад чешуйчатый, плащ мой поплотнее запахнул, выбившиеся локоны аккуратно заправил, капюшон со всей трепетностью мне на голову натянул, и завершил процесс приведения меня в приличный вид лёгким и игривым поцелуем в кончик моего носа… неожиданно. А потом заглянул мне в глаза, и тоном, далёким от соблазнения, произнёс: – Я никогда не поверю ни одному дурному слову, сказанному о тебе, и не подставлю под сомнения твою честность и добродетель, и другим не дам этого сделать. Именно поэтому мы принесём сначала брачные клятвы, а потом уже всё остальное… и не искушай меня, Айри, так будет правильно.

Я даже ему потерянную букву простила… наверное, потому, что это именно он её потерял, а не кто-нибудь другой, да и моё имя в его