Зелья и предубеждения - Ти Харлоу

что-нибудь о Войнах орков. У меня ведь их столько было! — она махнула рукой в воздухе. — В общем, я помогла ему выбрать несколько томов, и он их купил. Владелец был так впечатлен, что сказал: если я ищу работу, он с радостью меня примет.

— Ого, Прю, — я продолжила мести крыльцо. — Это потрясающе.

Если только мы не уезжаем в ближайшее время…

Прю поднялась по каменным ступеням и поставила стопку у стены дома.

— Я откажусь, — тихо сказала она. — Знаю, нам скоро пора уезжать. Мама говорила, что фургон наконец готов. Я знала, что это не может длиться вечно.

Сердце пропустило удар. Фургон готов? Мама мне об этом еще не говорила. Честно говоря, в последнее время я и думать о нем забыла, так увлеклась Дрейвеном и всем тем, что между нами происходило. Платежи вносила Аделаида — должно быть, она отдала последнюю часть суммы, раз ремонт закончен.

Почему-то осознание нашей свободы принесло лишь разочарование. Мы могли покинуть Тислгроув. Бросить этот коттедж. Бросить Дрейвена.

Аделаида, скорее всего, решит остаться с Элмом, и это изменит вообще все.

Для Прю работа в книжном была бы спасением — каждый день общаться с людьми… Я подумала о Дрейвене. Неужели я смогу попрощаться с ним навсегда? Ответ был очевиден: если дело коснется защиты семьи, я справлюсь. Я на все пойду, чтобы они были в безопасности. Но мне этого не хотелось. Более того, я начала верить, что это и не нужно. Здесь нас никто не подозревал. Никто не косился на нас и не расспрашивал о магии. Все обожали наш суп. У нас был процветающий бизнес. Дом.

Сестрам было лучше, чем когда-либо. Даже Огги со всеми своими секретами стала счастливее и меньше язвила.

— Не надо, — сказала я Прю. — Пока не отказывайся.

— Правда? — она поправила очки на переносице и подхватила стопку книг. Тома опасно пошатнулись. — Мы не уезжаем?

— Ну… — горло сдавило, когда я произносила эти слова. Остаться — значит рискнуть. Я вспомнила Дрейвена, все те ночи в его объятиях, то, как легко мне было с ним. Может, пора уже признаться семье в наших отношениях? Ну, для начала стоило бы подтвердить, что у нас вообще есть «отношения».

Но, возможно, пришло время выйти из тени. Перестать всего бояться. Перестать бежать и начать жить.

Появились мама и Огги. Я лучезарно улыбнулась, собираясь сообщить им радостную весть, но тут заметила, что Огги мертвенно побледнела, а в глазах мамы плещется дикий страх. В животе все похолодело. Из дома вышла Аделаида.

— Все в порядке? — она посмотрела на Прю. — Мне послышалось что-то про работу в книжном?

Прю перевела взгляд с меня на маму и Огги.

— Что случилось? — спросила я дрожащим голосом. — Что не так?

Огги сглотнула.

— Верховная Ведьма едет сюда, в Тислгроув. Она прибудет завтра.

Прю ахнула и выронила книги, и они с грохотом посыпались на крыльцо, заставив доски содрогнуться.

Все мое тело одеревенело. Всем было известно, что Верховная Ведьма путешествует с магистратами, натасканными вынюхивать любое беззаконие — включая тех, кто живет в Ведьминских землях, не имея магии.

Эти самые магистраты уже едва не поймали нас однажды. Из-за Джонаса. Из-за того, что я доверилась ему, а он вместо понимания решил нас шантажировать, угрожая сдать Верховной Ведьме, если мы не заплатим. Мы заплатили, но магистраты все равно нагрянули. Нам едва удалось ускользнуть и затаиться — так официально началась наша жизнь в бегах.

— И это еще не все, — выдавила Огги, сглатывая ком.

— Что еще? — я шагнула вперед, не уверенная, что выдержу новую порцию плохих новостей.

Глаза мамы наполнились слезами.

— Это Дрейвен попросил ее приехать. Он ее внук, Элспет.

Мир перед глазами пошатнулся, и я попятилась.

Нет. Он несколько раз упоминал свою бабушку, и я знала, что у них сложные отношения, особенно после смерти родителей, когда он стал опекуном сестры. Но он ни разу не обмолвился, что его бабка — сама Верховная Ведьма.

Горло перехватило, дышать стало трудно. Подумать только, я ведь всерьез собиралась рассказать Дрейвену правду. То, что он не ладит с бабушкой и спорит о воспитании Джорджи, вовсе не означало, что он нас не сдаст. Не тогда, когда его собственная бабка — правительница всех Ведьминских земель.

Желудок скрутило от тошноты. Мне стало дурно.

— Что нам делать? — в панике спросила Огги.

Я выпрямилась, вспомнив слова Прю о фургоне. Он отремонтирован.

— Мы уезжаем. Собирайте вещи, — я вспомнила лицо Дрейвена, его серьезный, суровый взгляд — который смягчался только тогда, когда он смотрел на меня. Этот взгляд стал для меня наркотиком. — Прощаться некогда, — отрезала я и развернулась, чтобы идти в дом за вещами.

Глава 39



Дрейвен

Я мерил шагами нашу маленькую квартирку над баром. Было раннее утро, трактир еще не открылся. Джорджи уже ушла в школу, и меня не покидало гнетущее предчувствие.

Два дня назад я послал за бабушкой. Она не знала, куда я увез сестру, но если бы потрудилась поискать, ей не составило бы труда нас выследить — было очевидно, что мы отправимся туда, где обосновались родители.

Но бабушка всегда была гордячкой. Упрямицей. Она бы не снизошла до поисков, не стала бы пытаться вернуть внучку домой силой.

Меня она никогда особо не жаловала — ведь я мужчина и не мог участвовать в Ведьминских Испытаниях, как не мог в свое время и отец. Взоры бабушки всегда были прикованы к Джорджи: она хотела, чтобы внучка пошла по ее стопам.

Родители были категорически против, убежденные, что для Джорджи это не лучший путь. Поэтому после их смерти я забрал сестру и приехал сюда. Но, возможно, родители ошибались. Может, Джорджи как раз и нужна встряска, которую бабушка ей обеспечит. Она заставит ее быть в тонусе. Приструнит так, как я никогда не смогу.

Я предупредил Джорджи о приезде бабушки, но пока не решился сказать, что подумываю отправить ее обратно в столицу. Разумеется, у меня были условия. Главное — Хелене запрещено даже приближаться к сестре. Бабушка так жаждет вернуть наследницу, что пойдет на это.

Хелена — змея, она почти растоптала уверенность Джорджи в себе, и я не позволю этому повториться. Я видел Хелену в городе — вероятно, она искала новых рекрутов для «опеки». Но я держался от нее подальше, и она отвечала мне тем же.

Челюсти сжались. Элспет вчера не пришла в поместье. Мне до боли не хватало ее прикосновений, ее советов. Она была нужна