Зелья и предубеждения - Ти Харлоу

мне прямо сейчас. Нужна, чтобы подсказать, как поступить с сестрой. Элспет была бы объективна и сказала бы правду. Это я ценил в ней больше всего. Она никогда не выбирала выражений. Не сдерживалась, но и не была жестокой. Просто честной.

К черту все. Рынок еще не открылся. Она наверняка еще в коттедже. Знаю, она хотела сохранить нас в тайне, но я пойду туда, и если ее родня меня увидит — скажу, что хотел о чем-то спросить.

Бабушка скоро будет здесь, и мне нужно было хоть как-то привести мысли в порядок.

Приняв решение, я схватил пальто и вышел из дома на поиски Элспет.



Когда я добрался, у коттеджа царила суета. Первым делом я заметил аптекарский фургон Мунфлауэров. Его починили: он стоял во дворе, раскрытый во всей красе.

Раньше я его не видел, только слышал рассказы Элспет. Передние панели были распахнуты, открывая вид на внутренности с полками и пузырьками зелий, расставленными в идеальном порядке. Сбоку выступал прилавок. Очаровательно. Блестящая задумка.

Эти Мунфлауэры определенно смыслили в бизнесе. Впрочем, я не был удивлен. Они — борцы. Особенно Элспет.

Вторым делом я заметил, что они таскают одежду, горшки, одеяла… Похоже, они… собирались.

Никто из женщин меня не заметил… кроме Элспет. Она замерла на пороге, выйдя из дома, и уставилась на меня.

В ее глазах не осталось и капли тепла, губы сжались в узкую линию. Она решительно зашагала ко мне.

— Можно тебя на пару слов? — я взял ее за локоть и отвел в сторону. — Что происходит? — я кивнул на коттедж. — Вы нашли другое жилье? Дом чем-то не устроил?

— Мы уезжаем, — отрезала она.

Я почесал в затылке.

— Вы нашли квартиру в городе? А как же сад? — Элспет не казалась мне человеком, который захочет ютиться в тесной каморке с матерью и тремя сестрами.

— Нет, — она покачала головой. — Ты не понимаешь. Мы уезжаем из Тислгроува. Сегодня. Немедленно.

Я попятился, будто она ударила меня под дых.

— О чем ты говоришь?

Она ни разу не заикалась об отъезде. Напротив, в последнее время она все чаще говорила о будущем, и я решил, что она наконец начала разрушать свои стены.

— Все просто, — ее голос звучал сухо. — Фургон отремонтирован. Пора ехать.

Она развернулась, чтобы уйти, но я поймал ее за руку.

— Ни черта это не просто. А как же ваш суп? А как же Элм?

А как же я?

При упоминании Элма Аделаида, стоявшая позади нас, всхлипнула. Она прижала ладонь ко рту, развернулась и бросилась в дом, содрогаясь от рыданий.

— Аделаида сказала об этом Элму?

Элм ни за что не отпустит Аделаиду. Он по уши влюблен в эту женщину. Я никогда не видел его таким. Вначале у меня были сомнения, но теперь я видел: Элм и Аделаида созданы друг для друга. Если она уедет, это его уничтожит.

Я сглотнул. Если уедет Элспет, это уничтожит меня.

Должна быть причина, что-то, о чем она умалчивает.

— Что происходит на самом деле? Почему вы бежите?

Элспет закатила глаза.

— Потому что здесь не наш дом, Дрейвен. Это всегда была лишь временная остановка.

— А я? — спросил я. — Кем я был для тебя?

Элспет отвела взгляд.

— Я же сказала: это было временно, пока чинили повозку. Мы просто следуем плану.

— Чушь собачья. Планы меняются. Люди меняются. — Я изменился. Из-за нее. — Ты сама мне это говорила.

Она посмотрела мне прямо в глаза — в ее взгляде бушевала ярость. И страх.

— Нет, Дрейвен, не меняются. Все люди одинаковы. В конечном счете никто не делает того, что лучше для других. Все делают то, что лучше для них самих. Именно это мы сейчас и делаем. Этот фургон — наша жизнь. Наш бизнес. Наш единственный хлеб. Я делаю то, что лучше для моей семьи, и я уезжаю. Я двигаюсь дальше, Дрейвен, — она сглотнула. — Советую тебе сделать то же самое.

Она развернулась и зашагала к фургону, швырнув в него охапку одежды. Я простоял в оцепенении минуту, а затем развернулся и побрел обратно через лес.

Ее слова выбили почву у меня из-под ног. Я не знал, куда идти и что делать. Элспет уезжает. Вдалеке я заметил знакомую черную макушку.

Адское пламя. Только этого мне сейчас не хватало. Я бросился вперед, уклоняясь от веток и проскальзывая между деревьями, пока не нагнал младшую сестру.

— Джорджи, — выдохнул я. — Какого хрена ты тут делаешь?

Джорджи обернулась, округлив глаза:

— Только не злись.

Я запустил руку в волосы.

— Ты сейчас должна быть в школе, — появился Эдгар, хлопая крыльями, и я сузил глаза, глядя на него. — А ты должен за ней присматривать. Какой от тебя толк, если ты не можешь справиться с единственной задачей?

Эдгар вжал голову в плечи. Джорджи заслонила его собой.

— Да что с тобой такое?

— О, даже не знаю, — прорычал я. — Может, то, что как бы я ни старался, ты меня не слушаешь? Не умеешь себя вести. Не способна принимать нормальные решения, — Озорная улыбка исчезла с ее лица, и меня кольнуло чувство вины, но я был слишком взвинчен, слишком заведен, чтобы остановиться. — Ты больше не можешь жить со мной, — отрезал я.

Элспет всегда была честной. И она сама сказала мне то, что думает: люди не меняются. Значит, и я не могу измениться. Раз я не стою того, чтобы Элспет хотя бы задумалась о том, чтобы остаться в Тислгроуве… то как меня может быть достаточно для сестры? Ей нужна структура. Дисциплина. Ей нужно больше, чем я могу дать.

Джорджи отшатнулась:

— О чем ты говоришь?

Я сглотнул, сдерживая слезы, подступившие к глазам.

— Ты возвращаешься в столицу с бабушкой.

Джорджи прижала руку ко рту.

— Нет. Ты это не всерьез.

— Ты не имеешь права! — Эдгар затрепетал крыльями перед моим лицом.

Я сохранял на лице маску безразличия, хотя казалось, что сердце разлетается на куски.

— Так будет лучше для тебя, Джорджи. Она поможет тебе стать ведьмой, которой ты всегда должна была быть.

— Я уже такая ведьма! Мне не нужна помощь бабушки!

Она слишком молода. Она не понимает. Но, надеюсь, когда-нибудь она меня простит. Надеюсь, поймет, почему я был вынужден это сделать.

Она рванулась вперед, сунула мне в руку скомканный клочок пергамента, а затем развернулась и убежала.

— Делай что хочешь, — крикнул я ей вслед. — А потом возвращайся в квартиру и начинай собирать вещи. Бабушка не задержится здесь надолго.

Я разгладил бумагу и впился