Без тебя: Любовь вопреки - Яна Марс

— Один на лестнице, — голос Тиграна был ледяным. — У тебя двадцать секунд, пока он не завернул в твой коридор.

Она побежала. Сердце колотилось так, что заглушало все звуки. Коридор, лестница, первый этаж. Черный ход в двадцати метрах.

— Десять секунд. Он повернул.

Алиса нажала на кнопку, чтобы открыть дверь, и выскочила на улицу. Свежий воздух ударил в лицо, но Алиса не почувствовала запаха свободы. Она пробежала еще несколько шагов, свернула за угол, прижалась к стене.

— Я снаружи, — выдохнула она.

— Я вижу. Машина на углу. Ты за рулём.

Алиса не сразу поняла, что он имел в виду. Потом увидела черный Ленд Крузер — двигатель работал, а на пассажирском сиденье сидел Тигран с открытым ноутбуком на коленях. Он ждал её.

Она рванула к машине, обогнула капот, влетела на водительское сиденье. Сорвала кепку, бросила на заднее сиденье, туда же отправилась коробка.

— Пристегнись, — сказал Тигран, не отрываясь от экрана. Пальцы его летали по клавиатуре, на мониторе бежали строки кода.

Машина рванула с места. Алиса вырулила со стоянки, влилась в поток. Руки держали руль крепко, ровно, без дрожи. Она вела машину и чувствовала, как напряжение понемногу отпускает.

— Данные идут, — сказал Тигран, и в голосе его впервые прозвучало удовлетворение.

— Значит, все получилось? — спросила Алиса, не веря себе.

— Получилось, — он поднял глаза от экрана, посмотрел на нее. В его взгляде было столько всего — облегчение, гордость, что-то еще, чему она не решалась дать название. — Ты сделала это.

Алиса сжала руль, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Не страха. Не боли. Свободы.

— Мы сделали это, — поправила она.

Тигран усмехнулся, снова уткнулся в ноутбук.

— Теперь моя очередь работать. Нужно выгрузить данные.

Глава 42

Июль. 2025 год, Москва.

Соня сидела в своем кабинете, разбирая утреннюю почту. За окнами дышал жизнью раскаленный город, кондиционеры работали на полную, но она чувствовала себя так, будто находилась внутри печи. Впрочем, это могло быть и не от жары.

На столе лежала папка — отчет частного детектива, который Соня не торопилась открывать. Смотрела на обложку, на аккуратно выведенное имя: «Алиса Константиновна Лебедева».

Соня взяла папку, провела пальцем по краю м открыла.

Первый лист — досье. Фотография Алисы — из соцсетей, на ней девушка была молоденькая, свежая, с живыми глазами. Соня всматривалась в лицо, пытаясь найти в нем за что зацепиться.

И что-то в линии скул, в разлете бровей не давало покоя.

Дальше — данные. Год рождения, место рождения, родители. Отец — Константин Борисович Лебедев, главный врач областной больницы. Мать — Вероника Сергеевна Лебедева, в девичестве — Смирнова, заведующая кардиологическим отделением той же больницы…

Вероника Сергеевна Смирнова.

Соня замерла. Имя было смутно знакомым. Она перечитывала его снова и снова, пытаясь вытащить из глубин памяти ассоциацию.

Она отложила папку, открыла ноутбук, зашла в архив. Годы работы в медиа приучили ее копать глубоко, не оставляя камня на камне. Она ввела имя в поиск по своим старым файлам — все, что было связано с Львом, с его семьей, с его прошлым, она когда-то собирала по крупицам, чтобы потом использовать при необходимости.

Ничего. Пусто.

Соня откинулась в кресле, прикрыла глаза. Где-то она слышала это имя. Где-то оно мелькало в отчетах, в документах, в разговорах. И вдруг — словно вспышка.

Соня резко села, пальцы застучали по клавиатуре. Она подняла архивы двадцатилетней давности — все, что касалось болезни и смерти Виктора Петровича Волкова. Списки персонала, отчеты, графики дежурств.

Вот оно.

Вероника Смирнова — медсестра, работавшая в палате Виктора Петровича. Подпись в документах, упоминания в журналах дежурств. И дальше — пропуск. Уволилась по семейным обстоятельствам.

Соня смотрела на экран, и в голове складывалась картина. Та самая Вероника. Которая потом вышла замуж за Лебедева. Которая родила двойняшек — Алису и Виктора. Которая работала в той же больнице, где умер отец Льва.

Она взяла папку с досье Алисы, перелистнула на страницу с фотографией. Всмотрелась в лицо — в глаза, в скулы, в линию губ. И вдруг увидела.

Лев.

Та же линия скул. Тот же разрез глаз. Та же упрямая складка над верхней губой, которую она знала двадцать лет.

Соня отложила фотографию. Руки ее дрожали.

— Не может быть, — прошептала она.

Она открыла старый файл, который хранила в зашифрованной папке много лет. Там были фотографии Льва — молодого, до их знакомства, до того, как она сделала его тем, кем он стал. Она смотрела на них, потом снова на Алису.

Сомнений не оставалось.

Алиса была дочерью Льва.

Соня сидела неподвижно, глядя на разложенные перед собой бумаги. В голове билась одна мысль: Лев знает? Знал ли он, что у него есть дети? Знал ли, что его сын теперь живет в его же городе? Что его дочь — та самая девушка, из-за которой Тигран рисковал всем?

Или не знает?

Соня встала, подошла к окну. За стеклом шумела Москва — огромная, равнодушная, чужая. Она смотрела на город, который когда-то покорила, и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

Двадцать лет она строила эту жизнь. Двадцать лет создавала империю, защищала репутацию, управляла нарративами. Она знала все о Льве — его слабости, его страхи, его тайны. Но этой тайны она не знала.

— Идиотка, — прошептала она. — Как же я не поняла раньше?

Она вспомнила Тиграна. Его холодность, его отстраненность, его нежелание быть частью их семьи. Его внезапное исчезновение, когда он почти сорвал ей съемку. Его упрямство, когда речь заходила о той девушке.

Соня вернулась к столу, взяла фотографию Алисы. Смотрела на лицо девушки, в котором смешались черты Льва и Вероники. Вероники — медсестры, которая когда-то дежурила у постели умирающего старика. Которая, возможно, была с Львом. Которая родила от него детей. Которая вышла замуж за другого и спрятала тайну на двадцать лет.

— Зачем? — спросила Соня в пустоту. — Зачем ты вернулась?

Ответа не было. Только тишина кабинета и стук собственного сердца.

Она убрала фотографии в папку, закрыла ноутбук. Взяла телефон, набрала номер своего помощника.

— Мне нужно все, что можно найти, на Веронику Лебедеву, — сказала она ровно. Затем положила трубку и откинулась в кресле.

Глава 43

Москва. Июль 2025 года.

Соня стояла перед дверью квартиры сына и не торопилась нажимать на кнопку звонка. В руке она держала папку — ту самую, которую изучала всю ночь. Внутри были распечатки, фотографии, выписки из судебных дел. Всё,