Без тебя: Любовь вопреки - Яна Марс

— Правда, — кивнул Витя, погладил племянника по голове. — Я приеду, как только смогу. А ты пока слушайся маму и дядю Тиграна. Договорились?

Мишка шмыгнул носом, кивнул, но не отпускал.

— А ты привезешь мне конструктор?

— Привезу, — пообещал Витя. — Самый большой.

Мишка подумал, взвешивая ценность обещания, потом разжал пальцы и отошел к маме, прижимаясь к ее ноге.

— Вот и хорошо, — сказал Тигран. — А теперь — завтракать. Дорога дальняя, нужно поесть.

За завтраком Витя снова завел старую песню.

— Тигран, я на электричке доеду. Зачем тратить такие деньги?

— Я уже все решил, — ответил Тигран, даже не поднимая глаз от чашки с кофе. — Нашел сервис, где человек едет в твоем направлении. Ты оплачиваешь только часть бензина — и вам обоим выгодно.

— Точно? — Витя подозрительно прищурился.

— Конечно, — Тигран посмотрел на него с непроницаемым лицом. — Я тебя обманывал?

Витя хотел сказать, что обманывал — и не раз. Но промолчал. Потому что знал: Тигран просто не хотел, чтобы он мотался на электричках восемь часов.

— Ладно, — сдался Витя. — Но в следующий раз...

— В следующий раз договоримся, — перебил Тигран.

Алиса смотрела на них и улыбалась. Эти двое — такие разные, но такие близкие. Витя — открытый, эмоциональный, готовый обнять весь мир. Тигран — замкнутый, сдержанный, но способный на такие поступки, о которых другие только говорят.

— Я все оплатил, — кивнул Тигран. — Машина будет ждать у подъезда через час.

— Успеем, — Витя доел яичницу, отодвинул тарелку. — Кстати, нужно проверить, все ли подарки сложил.

Он вытащил из рюкзака свертки, чтобы проверить. Алиса помогла ему упаковать их накануне — духи для мамы, книгу по садоводству для бабушки и новый галстук для отца.

Алиса вздохнула.

— Глупо прозвучит, наверное. Я хотела написать им, — сказала она тихо. — Настоящее письмо. Но вчера Мишка капризничал, и я не успела. Может, плохой идеей было не звонить им… даже через тебя. Но я так боюсь их вопросов!

— Все хорошо, — Витя обнял ее. — Я передам, что с тобой все в порядке.

Глубоко в душе Алиса знала — она все еще боится показаться неудачницей. Принимать помощь Тиграна было непросто поначалу, но сейчас она привыкла, а Витя — её брат, и с ним она не чувствовала себя обязанной.

Да, с Витей были свои сложности — он никогда не шел наперекор родителям, его интерес к медицине и спокойный характер делали его идеальным сыном. А Алиса же всегда чувствовала себя другой.

— Я не хочу, чтобы мама переживала, не говори лишнего.

— Я просто скажу, что ты жива-здорова, что Мишка в порядке. И что ты ее любишь.

Алиса кивнула, пряча слезы.

— Скажи, что я скоро вернусь. Что как только все закончится, я приеду.

— Скажу.

— И что я по ней скучаю.

— Алис, — Витя взял ее за плечи, заставил смотреть себе в глаза. — Это все временно. Эта ужасная история скоро закончится и ты сможешь вернуться домой.

Она обняла брата, прижалась щекой к его груди.

— Спасибо, что ты есть.

— Всегда пожалуйста, — он поцеловал ее в макушку. — А теперь давайте собираться, а то таксист уедет без меня.

____

В дверях Витя обнял Тиграна.

— Береги ее, — сказал он тихо, чтобы Алиса не слышала.

— Обязательно, — ответил Тигран.

— И себя береги. Вы мне оба нужны.

— Постараюсь.

Витя хлопнул его по плечу, подхватил рюкзак и вышел в коридор. Алиса стояла на пороге, прижимая к себе Мишку, и махала свободной рукой.

— Передавай привет! — крикнула она.

— Передам! — крикнул Витя в ответ, и дверь лифта закрылась за ним.

В коридоре стало тихо. Мишка всхлипнул еще раз, уткнулся носом в мамину шею.

— Он вернется, малыш, — сказала Алиса. — Скоро.

— Обещаешь? — спросил он.

— Обещаю.

____

Вечером, когда Мишку наконец уложили спать, Тигран и Алиса сидели на кухне. За окном темнела Москва, зажигались огни. В маленькой колонке, которую Тигран принес из кабинета, тихо играла музыка — случайная джазовая композиция.

Алиса смотрела на огни города и думала о том, как странно устроена жизнь. Еще полгода назад она была заперта в клетке, боялась каждого слова, каждого взгляда, каждого шага. А теперь сидит на кухне в роскошной квартире, рядом с сыном и мужчиной, который стал для нее защитой и опорой.

— О чем думаешь? — спросил Тигран.

— О том, что я счастлива, — ответила она честно. — Несмотря ни на что.

Он посмотрел на нее долгим взглядом. В полумраке кухни его глаза казались темными, глубокими.

— Я тоже, — сказал он.

Музыка играла. Алиса не знала этой мелодии, но она была красивой — медленной, тягучей, как карамель. Тигран встал, протянул ей руку.

— Потанцуем?

Она удивилась.

— Ты танцуешь?

— Не умею, — честно признался он. — Но для тебя буду стараться.

Алиса улыбнулась, вложила свою ладонь в его. Он притянул ее ближе, положил руку на талию. Она чувствовала тепло его пальцев даже через ткань футболки. Сердце забилось чаще.

Они двигались медленно, почти не двигались — просто стояли, обнявшись, и покачивались в такт музыке. Его дыхание щекотало ее висок. Она чувствовала запах его парфюма, чистоты и чего-то еще, что было только его.

— Тигран, — прошептала она.

— Что?

— Я боюсь.

— Чего?

— Что это закончится. Что я проснусь. Что все это — сон.

Он отстранился, заглянул ей в глаза.

— Это не сон, — сказал он. — Это — наша жизнь.

Она смотрела на него, и в груди разгоралось что-то огромное, светлое, то, чему она так долго не позволяла быть.

— Тигран, — снова позвала она.

— Можно? — в его голосе было столько всего, что у нее перехватило дыхание.

Алиса кивнула.

Он наклонился.

Тигран будто боялся, что она исчезнет, если коснется сильнее. Его губы едва скользнули по ее губам, пробуя, спрашивая. Алиса замерла, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Потом он коснулся снова — чуть увереннее, чуть дольше. Его рука легла ей на затылок, пальцы запутались в волосах. Она выдохнула в его губы, и этот выдох был разрешением.

Тигран углубил поцелуй.

Мир за окном перестал существовать. Не было Москвы, не было огней, не было страха. Было только его дыхание, смешанное с ее дыханием. Его руки, скользящие по ее спине. Его губы, которые двигались медленно, но с какой-то сдержанной, почти невыносимой жадностью.

Алиса чувствовала, как Тигран сгорает от нетерпения — и как сдерживает себя, боясь спугнуть. Его пальцы дрожали, когда он гладил ее щеку. Его сердце колотилось так сильно, что она чувствовала это через одежду.

Алиса прижалась к нему ближе. Ей хотелось исчезнуть в нем, раствориться, забыть, что она когда-то боялась прикосновений. С тем человеком каждое касание было