Хранитель талисманов 3 - Юлия Викторовна Давыдова

— Просить дружбы у тех, кто уничтожил мой народ, — Береиз действительно оскалился.

Так явно проступила злость в его улыбке.

— Твой дед его уничтожил, — осторожно произнесла Арнава.

Никита на всякий случай поднял глаза на потолок ротонды. Царь обещал берегине вернуть её слова обратно в горло с помощью мазуров, и Велехов надеялся успеть помешать этому.

— Твой дед и алавийский дракон, сошедший с ума, — говорила Арнава Береизу. — Корона мазуров на твоей голове — подарок того, кто помог триярам истребить другие народы, а потом наказал их самих. Как она попала к тебе?

Царь поднёс пальцы к диадеме. Красное сияние в её гранях стало ярче, и вместе с ним вспыхнули рубиновым свечением кровеносные жилы в телах мазуров, опутавших ротонду. А Велехов испытал странное чувство. Боль прокатилась по его сосудам, и они будто двинулись в мышцах. Это обычно происходило при обращении, когда менялось тело. Но сейчас Никита не пытался обратиться.

А лицо Береиза тем временем исказил смех после слов Арнавы.

— Берегини, — произнёс он, — как и сто лет назад — хранительницы мира, не знающие его цены. Скарад, в отличие от вас понимал, что примирение народов — лишь иллюзия. Тот, кто сильнее, всегда подавит слабого. Пока Алавия сильна, она будет подчинять всех, кто её окружает. А тех, кто не захочет выполнить её волю, ждёт та же участь, что и мой народ. Скарад рассказал моему деду, чего добиваются берегини. Мира — такого, каким они хотят его видеть, и никаким другим. Поэтому мой дед сохранил диадему. Знал, что когда-нибудь эти чудовища помогут нам поставить Алавию на её место среди других.

— И ты веришь этим словам? — поразилась Арнава. — Тому, что Алавия хочет подчинять всех вокруг?

Береиз внезапно наклонился, щурясь глядя на неё:

— Скажи мне, берегиня, что будет дальше? Что сделает Алавия, узнав о том, что за горами есть земли со своим правителем. Тем, кто владеет водами Мрака и управляет чудовищами?

Арнава нахмурилась, и Никита тоже почувствовал подвох.

— В те времена, когда тебя ещё не было, — произнёс царь, — когда из гор Аюг бил источник Энсасера, чародеи трияров творили заклинания невиданной силы с помощью тёмных вод. И когда берегини узнали об этом, они приказали возвести дамбу и перекрыть наш источник. А нам бросили слова о том, что это для нашего блага.

— Так и было, — твёрдо сказала Арнава. — Тьма озёр уже набрала силу, твой народ мог погибнуть, потерять разум. Невозможно овладеть силой Мрака.

— Скарад овладел, — зло усмехнувшись, напомнил царь.

И берегиня замерла.

— Откуда, по-твоему, он узнал, как это сделать? — гнев и удовольствие искажали лицо Береиза. — Или ты действительно думаешь, что дракон был безумен? Или тёмная сила выбрала его случайно? Нет, он точно знал, что делает.

— Это не мешает быть безумным, — заметил Никита.

Царь перевёл взгляд на него и пристально разглядывал оборотня, который смеет прерывать его речь, но Велехова сейчас меньше всего волновали чувства царя. Только его слова. Так что он задал вопрос:

— Ты хочешь сказать, что берегини узнали о том, что чародеи твоего народа сумели сотворить какие-то заклятия, с помощью которых можно было подчинить Мрак озёр, и отправили драконов не помогать обиженным народам, а для того, чтобы отобрать у вас эти знания?

— Ты хранитель, — внезапно произнёс Береиз, и Велехов удивлённо вскинул бровь.

— Да, я знаю о тебе, — оскалился улыбкой царь, — мои люди следят за всем, что происходит по ту сторону гор и во внешнем мире. Единственный белый волк. Ты убил Скарада.

Никита щурился, глядя на Береиза.

— Ты оказал услугу всему миру, — сказал тот. — Избавил от того, кого мой народ считал своим кровным врагом. Благодарю тебя.

Велехов изобразил поклон:

— Так разве это не повод начать всё заново?

Царь отрицательно покачал головой:

— Нет, хранитель. Ты точно знаешь, что такое магические знания моего народа. Это ведь с их помощью сотворено заклинание Саталир.

Никита удивлённо наклонил голову.

— Именно твоим предкам... — Береиз смотрел на оборотня с белой головой, — берегини повелели лишить памяти чародеев трияров и забрать их знания. Магические книги отдали князю Бимиру. Изучив их, он сотворил очищающее заклинание для озёр.

Велехов молчал. Димка и Туран стояли, удивлённые не меньше него. Арнава справилась с чувствами быстрее всех.

— Мы говорим об одном и том же, царь, — произнесла она. — Но ты смотришь со стороны тех, кто овладел силой подчинять других и желал этого, и кому обидно за то, что её отобрали. А мы смотрим со стороны тех, кто видел, как этой силой уничтожаются невинные, и забрал её, чтобы не допустить беды.

— Не допустить беды, — царь зло рассмеялся. — Кости тысяч трияров и людей, похороненных в долине Энсасера, сейчас восстали бы из мёртвых, берегиня, чтобы рассказать тебе о беде. Нет, воительницы сделали это, чтобы не стало силы, способной противостоять им. Магия моего народа, созданная на тёмных водах, была столь сильна, что могла справиться даже с алавийскими драконами и белыми волками.

Береиз посмотрел на Никиту:

— Даже оборотни твоего рода, кровь которых справляется с любым заклинанием, не устояли перед магией трияров. И это пришлось не по нраву воительницам, устраивающим мир так, как им хочется.

— Нечем тебе гордиться, — мрачно произнёс Велехов.

— Как и тебе, — отрезал царь. — Берегини не смогли победить нас. Смог лишь Скарад. И только потому, что отрёкся от Алавии.

Арнава тяжело вздохнула, помолчала, обдумывая слова Береиза, и, наконец, сказала:

— Царь, берегини пожалели твой народ, а Скарад — нет. И теперь, когда его нет в живых, ты решил, что больше некому остановить тебя? Неужели ты хочешь завершить дело своих предков? Снова развязать войну с берегинями? Наказать их за прошлое?

— Мне не нужна война, — усмехнулся Береиз, — но мне нужно, чтобы мой народ был в безопасности от Алавии. И мне нужно то, что вы отобрали.

Арнава вопросительно вскинула бровь:

— Ты говоришь... о водах озёр? Вернуть тебе источник Энсасера?

— Да, — подтвердил Береиз.

— Для чего? — берегиня пристально смотрела на него. — Если воды пустить в долину, восстанут мазуры, спящие в земле.

— Так и есть, —