Исцеление любовью - Снеталия Морозова

волчицу, она посещала сестру, ходила на рынок, но всё равно прибегала к малышам. Мы видели, как она сюсюкалась с ними, целовала их, тискала, одним словом, любила всем сердцем, называя себя «бабушкой».

Во мне с материнством раскрылась ведьмовская сексуальность, о которой я читала в книгах из библиотеки Белогора: «Ведьма после родов, раскрываясь в любви к жизни, к мужчине, к ребенку обретает истинную глубинную ведьмовскую сексуальность – это естественное излучение души, облачённое в плоть, где женщина чувствует жизнь, умеет наслаждаться. Такая ведьма не ждет, что партнер даст наслаждение, ведьма приглашает разделить то наслаждение, которое она умеет давать себе сама».

Это непередаваемый кайф, это секс с жизнью в каждой минуте. Я ощущать стала телом всё: воздух, настроение мужей, их взгляды, даже запахи я чувствовала телом. Моё тело научилось быть эрогенным к жизни.

Я возбуждалась мгновенно.

Однажды за обедом Бьорн закапризничал, и Мариша убежала в детскую к мальчикам, закрылась там. Влад положил мне руку на колено, я почувствовала теплоту ладони, силу, тут же словно мир внешний исчез, сконцентрировался на дыхании мужа, нажатии руки. С грудным гортанным стоном я запрокинула голову, подставляя шею мужьям. Влад тут же с рыком порвал декольте, грудь выпрыгнула, набухшие соски от жара стали сочиться молоком. С животной страстью и похотью Влад поднял меня, усаживая на стол, сбрасывая столовые приборы, развел ноги, разорвал бельё и стал вылизывать мои губки половые.

Я откинулась в руки Белогора, он вылизывал грудь, обезумев от запаха молока и возбуждения. Груди мои большие и набухшие, соски увеличенные – заводили мужей с одного взгляда. Медведя вело в похоть от моей груди особенно. Нюхая и лаская мои молочные полушария, он мог эякулировать, не входя в меня, не касаясь члена.

- Кончай, ведьма! – рычал Влад.

Я заорала на всю комнату: - Ещёооо!

Во рту почувствовала мокрую головку члена. Влад, да. Внутри каменный - Бур.

Мой демон, еле задевая, провел подушечками пальцев по соскам, и я снова затряслась, сжимая мышцами пенис Белогора, с жадностью всасывая член моего демона. Краем сознания слыша, как стонут мои мужчины.

Сыто потягиваясь, подняла руки, мужья смотрели на мою грудь, молоко тонкой струйкой стекало по животу.

Влад уткнулся в колено мне, тиская бедро, целуя внутреннюю сторону.

- Ты сумасшедшая ведьма! И меня сводишь с ума….Я болен тобой, Зеленоглазка, ты моя слабость….моя жизнь, мой смысл.

Я нежно трогала его рога. Половинчатый подрастал под моими заклинаниями, но не так быстро мог восстановиться демонический рог, но уже почти догонял невредимый.

Я подняла взгляд на Белогора, он смотрел в мои глаза, я одними губами произнесла:

- Иди ко мне…

Он сделал шаг, и мы пропали в чувственном поцелуе.

Мой медведь водил по волосам, мычал от блаженства, опускаясь к шее, к метке. Я снова возбуждалась.

Мы услышали шум. Мариша тащила обоих сыновей, заявляя о себе веселыми стишками. Кстати, малыши наши были крепкими бутузами, но она ловко с ними справлялась.

Волчица знала наши слабости, была очень тактична, чувствуя, что ей надо уйти, она всегда тихо и незаметно исчезала.

Мужья отправили меня одну переодеваться, иначе кто-нибудь бы остался со мной надолго, я хмыкнула, пошла за новым платьем.

43.

У Влада образовался целый Департамент. Велиония нуждалась в уравнителе, другими словами, в общих законах и правосудии. Владыка Осии решал по мере поступления дела оборотней, смотрел за порядком в лесах, проговаривая с побратимом правила существования земель.

Аглая - моя неугомонная подруга, открыла Центр Исцеления. К ней выстраивались очереди из представителей разных рас. Она много работала. Её как прорвало, она нуждалась в том, чтобы делиться своей накопленной любовью, что таилась, как в темнице, много-много столетий. А еще, Аглая купалась в любви своих волков, расцветая с каждым днем. Она хорошела, любовь творит чудеса, несомненно. Её истинные ходили за ней, как привязанные, да.

А я просто наслаждалась жизнью, материнством, сексом.

Однажды, гуляя с детьми по берегу Сурии, поздней осенью, я осознала, что я уже почти два года в Осии. Мы пережили зиму, что была непривычно для Осии теплой, почти без снега, пережили волнительный оборот Бьорна.

Когда Бьорну было шесть месяцев, он обернулся впервые прямо у Белогора на руках. Без боли, без плача, просто стал медвежонком и всё. Плакал владыка. Белогор готовился к обороту сына, зная, как это бывает у оборотней: иногда с сильными болями и слезами. Наш малыш был силен. Бурый маленький медвежонок встал на лапки и ловко побежал по комнате. Он смешно передвигал лапками, папа, глотая слезы, поднял его на руки, вышел во двор, обернулся, взял зубами за холку сыночка и понёс в лес.

Я рыдала взахлеб от нежности, стоя на крыльце, Влад обнимал меня, держа нашего Асмуда.

Асмуд не отставал в силе и крепости от брата, в моменты сильных эмоций: веселья, удивления - у сыночка вылазил хвостик, и кожа на голове поднималась двумя милыми холмиками. Это было трогательно.

Когда-то на Земле я смотрела интервью одной супружеской пары, глава семьи там сказал слова, что запомнились мне: «Не каждый может быть «первой ракеткой мира», ходить по подиуму, быть президентом, но у каждого есть шанс - быть лучшим родителем». Да! Мужья мои были лучшими отцами.

Гарма вот-вот родит троих волчат. Мы часто видимся, я устраиваю целые спа-мероприятия с травами, депиляцией, масками, заклинаниями на восстановление, красоту, женственность. Делаю это с каким-то маниакальным желанием и восторгом. Все же я люблю работать с женщинами, помогать им восстанавливаться после трудного дня, испытания, утраты, делать их красивее и здоровее.

Аглая и Гарма уже не раз просили меня организовать для женщин «Дом красоты», я думаю. Сделаю. Потом. Пока – дети.

Моим сыновьям уже чуть больше года, они шустрые, активные, любознательные, бодрые и сильные.

Я перестала в девять месяцев кормить грудью, потому что дети уже во всю лопали мясо, а вот грудь оставила себе такую: полную, с чувственными крупными сосками. Я обожала наблюдать, как возбуждаются мужья от созерцания моих полушарий, возбуждаясь от этого сама.

Я спала обнаженной всегда, каждую ночь у нас секс, без этого не может быть жизни уже, мы втроем нуждаемся в этом, как в воздухе, это наш разговор, наше завершение дня, наш мир.

- Бьорн, Асмуд, если Мариша вас опять будет искать больше пяти минут, накажу, - ворчал Белогор на сыновей.

Я им рассказала про «прятки», и сыновья прячутся так, что мы их ищем всем скопом. Асмуд