Исцеление любовью - Снеталия Морозова

- Ой, дурак!

Я обняла своего ревнивого демона, успокаивая, поглаживая по груди и спине.

Потом своего медведя, который тоже ворчал что-то под нос.

Так как дети наши с няньками, я решила снять напряжение у своих мужчин.

Аглаю мужья утащили домой, им предстоит смириться с драконом. Шок!

- Блэк, перенеси нас к Владу в кабинет, пожалуйста.

Я села в кресло мужа (мы иногда так шалили).

Мужчинам указала стулья поставить к стене и присесть.

- Белогор, Владислав, я вас вызвала в кабинет, чтобы…

- Трусики сними, - прошипел демон, сглатывая.

Медведь выдохнул, поправил удобно член.

Я медленно вышла из-за стола, крутя бедрами, подняла узкий подол, чтобы они увидели чулки, сняла трусики, переступила через них, опустила платье, и встала напротив них, облокотившись ягодицами о стол.

- Кто-то говорил мне, что ревность – это весело…

Я подошла к Буру, повернулась к мужу спиной.

- Замок, любимый.

Белогор медленно расстегнул, тут же торопливо полез рукой к груди.

- Руки! Вы наказаны.

Вернулась к столу, сняла платье, бюстгальтер, осталась в чулках и туфлях.

- Ведьма! – Влад достал член, расставил ноги широко, провел по нему.

Белогор тоже выпустил своего бойца, приспустив штаны.

Я села на стол, раздвинула ноги, и провела по промежности пальчиками, откинула голову.

Миг и меня хватают за шею, ноги, руки, кусают в метки, жадно мнут грудь, целуют ноги, пальца, соски, грудь…. Мы падаем в чувственный омут.

Наш союз идеальный, мужчины чувствовали меня, я – их. Я ощущаю твердую головку у ануса - это Белогор. Они одновременно входят в меня, рычат в безумстве, я кричу в эйфории и дикой наполненности, и мы сходим с ума, улетая в рай, в космос…

У меня уже дети, наш союз полный, и мне никто больше не нужен, я в этом союзе – Я! Ведьма! Жена!

44.

Через день после визита к драконам нам доставили письмо. Мне признавался в любви Борей Великий.

Влад читал письмо долго, поднял взгляд на побратима:

- Читал?

Белогор кивнул.

- Зеленоглазка, выйди.

- Ага! Разбежалась…

- Стеша!

- Влад!

- Спокойно! Пташка моя любимая, он просто выражаться при тебе не хочет. Может, прогуляешься, посмотришь, как там мальчики?

- О! А то я не слышала его отглагольных трехэтажных. Бурушка, не надо заливать! Говори, что надумал? Что надумали? Оба!

- Ты читала? – спросил Белогор.

- Читала.

- И?

- Что - и? Ну, мне понравилось…

У Влада вылезли рога, и я захохотала.

- Пташка моя смелая…это уже отчаянно как-то…- переживал медведь не за меня, за побратима, кажется.

Влад сжал челюсти, дернул резко листок бумаги, выпрямляя, и начал читать вслух:

- Стефания, ты нежная, уязвимая, страстная…Откуда этот членистоногий знает это, а?

Влад рычал.

- Долбоящер, поди дрочит на тебя…

Влад опять нырнул в письмо:

- Рядом с тобой мужчина не чувствует себя победителем, завоевавшим трофей, он чувствует себя избранным, допущенным в святилище. Быть с тобой рядом – честь! Ты вся – персиковый сад, и хочется вкусить райские твои плоды, мечтаю, чтобы ты пригласила меня в свой сад.

Влад закрыл глаза, качая головой.

- Бур, войны давно не было…надо этого долбоёба сместить.

Я улыбнулась, подошла к своему ревнивому рогатику, села на колени, уткнулась ему в шею, вдохнула. Он пах вкусно, еще с Земли…

- Бур, иди ко мне.

Белогор подошел, сел рядом.

- Мальчики, я думала, читая эту писанину: что-то с ним не то. Его переклинило, да. Но он Владыка драконов, у власти больше века, он не дурак, правит хорошо, тут не любовь ко мне, что-то другое…

- Магия? – встревоженно спросил мой рассудительный медведь.

- У меня есть одно предположение, оно вам не понравится…но моя интуиция

- Тебя не подводит… Ведьма, говори, - прошептал Влад.

- У него была истинная всего один год, она умерла при родах, ему может быть дарована еще истинная пара, потому что он остался в живых, не ушел за ней – это редкость, исключение, но такое случается.

- Ты его пара? – в ужасе спросил демон.

- Нет.

- Стеша! – оба рыкнули на меня.

- Не рычите, я боюсь.

- Не бойся, мы его убьем и всё.

- Не убьёте.

Они на меня смотрели.

- Дочь наша – его пара.

У Белогора затряслась губа, Влад выпучил глаза.

Они молчали.

- Его дракон ищет по запаху, зверь его на меня откликнулся, но не как на пару, он чувствует запах, его манит, мужчина реагирует, его влечет, он чудит.

- Стеша, я с ума с тобой сойду, какая дочь?

- У нас будут дочери…одна из них, я беременная.

Меня так сжал Белогор в объятиях, что я пискнула от неожиданности.

- Я не слышу, пташка моя, почему?

Влад сполз на пол, поднял резко подол моей юбки этот маньяк, оголив живот и стал слушать.

- Тишина.

- Им две недельки, я тоже не слышу, прячутся, сама только узнала. Грудь наливаться стала, Аглая подтвердила.

- Там ведьмочки? – с трепетом спросил Белогор.

- Я не знаю, жду сама, когда откроются, доверятся.

- Этот великовозрастный дракон – пара нашей малышке? – Влад схватился за сердце.

- Влад, прекрати, он почти ровесник Буру.

- Но Бур – отец. Блядь…час от часу не легче. Может убить его – ни забот, ни хлопот.

- Можно, - глядя на мой живот, промычал Белогор.

Похоже теперь моих мужей переклинило.

Я, применяя ведьмовские заклинания и всю безграничную любовь, успокаивала мужей. Через пару часов их потихоньку отпустило.

Нас закидывал письмами дракон, мы их не читали, я кое-как уговорила мужей ничего не предпринимать, ссылаясь на то, что они сами должны понимать, что значит истинность. Мы решили письма отдать потом нашей дочери, там все слова для неё.

Когда срок был семь недель, я почувствовала дочерей. Они за эти дни переплетались магиями, становились одним и каждой…

Я вышла из ванной, как обычно обнаженная, живота еще не было видно, встала напротив мужей.

- Ты прекрасна, моя Зеленоглазка…ты становишься с каждым днем всё красивее…я обожаю тебя.

- Пташка моя, ты такая красивая, - Белогор сел на пол, целуя мои колени, поднимаясь выше, целуя живот.

Замер. Прижался ухом, нежно меня обнял, слушал.

Влад смотрел мне в глаза, я кивнула, он сглотнул шумно.

- Там есть медведица