Опальная жена. Хозяйка Северных земель - Ирина Манаева

этажа. Он рычит проклятия, круша что-то на своём пути. Лиса действительно увела его по ложному следу. Она дёргает хвостом, призывая меня следовать за ней, и направляется вглубь коридора: туда, где за высокими двустворчатыми дверями скрывается тронный зал, где совсем недавно мы были с Эрвейном.

Интересно, Блаквуд придёт сюда за мной? Уверена, каждый, кто был в тот момент на улице, видел, что дракон неуклонно смещался в сторону Утёса.

Проникаю в залу. Здесь пахнет вечностью. В центре, на возвышении, всё так же стоит трон из тёмного дерева. Лиса быстро перемещается в его сторону, словно призывая подойти ближе, и я подчиняюсь. Она запрыгивает на кресло, как и в прошлый раз, и вслед за ней опускаюсь на холодное сиденье, кладу ладони на широкие каменные подлокотники, держа спину прямо.

В то же мгновение кольцо на пальце вдруг наливается нестерпимым изумрудным сиянием. Оно пульсирует в такт моему участившемуся пульсу. Я негромко ахаю от неожиданности, но не могу отнять рук: они словно приросли к дереву. Знаки, высеченные на спинке и ножках трона, один за другим начинают вспыхивать ярким зелёным пламенем.

Я смотрю на это, заворожённая и напуганная одновременно. Световые символы не задерживаются на троне: они буквально «стекают» с него на пол. Как капли раскалённого металла, искры разлетаются в разные стороны, и под ногами начинает оживать сложная сеть линий. Камень за камнем, плита за плитой — по всей зале просыпаются древние руны, подсвечивая темноту колдовским зелёным светом. Тронный зал озаряется настолько, что больше не кажется мёртвым. Я вижу стены, колонны, дальний угол, потому что всё охвачено этим светом.

«Что это, Ашкай?»

Замок отзывается на кольцо, Мейя, и, возможно, на новую хозяйку.

«Хозяйку?» — округляю глаза.

— Найти тебя было непросто, — громовой голос наёмника заставляет меня вздрогнуть. Он стоит в дверях зала, тяжело дыша. Его силуэт в дверном проёме кажется огромным, а глаза светятся опасным янтарным пламенем. Но когда он делает шаг вперёд и видит меня, сидящую на сияющем троне в ореоле изумрудных рун, он замирает. В его взгляде ярость внезапно смешивается с чем-то похожим на суеверный трепет.

Лиса, до этого момента тихо сидевшая у моих ног, вдруг выступает вперёд. В янтарных глазах больше нет спокойствия — в них горит первобытная ярость. Её огненная шерсть встаёт дыбом, она встаёт в стойку, готовая в любой момент броситься на врага. Только он тоже её не замечает, как и остальные, потому что даже не смотрит вниз, а лишь на меня.

Наёмник, оправившись от минутного замешательства, делает шаг вглубь зала. Глухой звук его шагов тонет в гуле, который начинает исходить от оживших камней. На его лице проступает хищная усмешка. Он явно намерен стащить меня с трона.

— Идём со мной по-хорошему, Мейя. Хватит бегать, ты должна подчиниться мужу и вернуться домой!

— Тогда пусть придёт сюда сам, раз я ему так нужна, — отвечаю на это чувствуя, что Утёс меня поддерживает. Он будто начинает пульсировать и подрагивать, по крайней мере я ощущаю какие-то вибрации под собой.

В тот момент, когда нога дракона ступает на первую светящуюся плиту пола, замок словно просыпается. Гудение становится невыносимо громким. Я чувствую, как вибрация проходит сквозь трон, пронизывает всё моё тело.

Наёмник делает ещё один шаг, и ещё.

— Как ты смогла осветить зал? — допытывается у меня, и я ощущаю его страх. Да, ему не по себе от одной женщины, сидящей на троне в заброшенном замке.

Но я не отвечаю, лишь смотрю, как руны на полу вспыхивают сильнее, когда он подбирается ближе.

— Тебе лучше уйти отсюда, — говорю ему, не зная, что произойдёт в следующий момент.

Наёмник делает ещё один шаг и тут же вскрикивает, но уже поздно. Мощный разряд зелёной энергии срывается с каменных плит, обвиваясь вокруг его тела, словно змеи. Он бьётся в агонии, его вопль, полный ужаса и боли, сотрясает своды зала.

Я в страхе закрываю глаза, не в силах смотреть на то, как крепость, которую я считала безжизненной руиной, безжалостно расправляется с обидчиком, посмевшим посягнуть на мою свободу.

Всё заканчивается так же внезапно, как и началось. В зале воцаряется тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием, и я осторожно открываю глаза.

Там, где только что стоял наёмник, теперь лишь горстка пепла, медленно оседающая на пол. Ничего больше. Ни костей, ни одежды — ничего. Лишь этот пепел и тишина.

Глава 74

Что это было? Какая сила таится в этом месте, способная так мгновенно и беспощадно уничтожить живое существо?

— Мейя! — доносится до меня голос Эрвейна. Он пришёл за мной, он бросился сразу же, понимая, как мне нужна его помощь и поддержка.

— Я здесь! — кричу, дабы быть услышанной, и поднимаюсь с трона, чувствуя, как дрожат колени.

Свет, исходящий от кольца и рун, начинает гаснуть. Как только я отрываю руки от подлокотников, изумрудное сияние окончательно исчезает, погружая зал в привычный полумрак. Лиса, успокоившись, подбегает ко мне и встаёт рядом.

— Мейя! — голос Эрвейна звучит уже совсем рядом, и я вижу его силуэт в дверном проёме.

Медленно прохожу мимо горсти пепла, бросая взгляд на то, что осталось от врага, и иду к Блаквуду.

Эрвейн бросается ко мне навстречу, в два широких шага преодолевая разделяющее нас расстояние. Его сильные, горячие руки ложатся мне на плечи, скользят по рукам, талии, шее, словно он отчаянно пытается убедиться, что со мной всё в порядке.

— Мейя! Хвала небесам, — выдыхает он с такой мукой в голосе, что у меня щемит сердце. Заглядывает мне в глаза, его собственные потемнели от пережитого страха. Дыхание Блаквуда сбито, волосы растрёпаны ветром, а на скуле темнеет свежая ссадина.

— Ты как? Не ранена? Нигде не болит? Не ушиблась? — вопросы сыплются один за другим, пока его пальцы бережно и торопливо ощупывают мое лицо, отводя пряди волос со лба. — Скажи мне, Мейя, прошу...

В этом суетливом, почти паническом осмотре столько искренней, отчаянной заботы, что напряжение, сковавшее меня ледяным панцирем с момента появления наёмника, вдруг отступает. Я не могу сдержать слабой, но абсолютно счастливой улыбки. Какое же это чудо — знать, что в этом безумном мире, полном древней магии и преследователей, есть человек, который так за меня боится.

— Я в порядке, Эрвейн. Правда, — шепчу и тянусь к нему. Обхватываю его лицо ладонями и прижимаюсь к губам в порывистом, жадном поцелуе. Он отвечает мгновенно, с каким-то глухим рычанием притягивая меня к себе так крепко, что я едва