В поисках королевы - Адриана Максимова

Дор поморщился, вспомнив эту историю, услышанную от местных жителей, когда те узнали, что волшебница мертва. Узнав, что Лейф убил ее, они встречали его как героя. Хотя некоторые предпочли держаться от него подальше – говорили, что подобная магия может переходить к тому, кто убил волшебника, и он теперь, может, даже уже и не человек. Были и те, которые сказали, что он теперь не жилец. Лейфу, похоже, было все равно. Он слушал, отпускал шуточки и думал о своем.

– Предлагаешь посочувствовать этой твари? – сощурив глаза, тихо произнес Лейф, и Дор уловил в его голосе тихую ярость.

– Пожалуй, не стоит. Но это ведь не все, что ты о нем знаешь? – спросил Кассиопей, внимательно наблюдая за Лейфом.

– Кончено, но с тобой я это обсуждать не хочу.

– Артей дурак, – медленно проговорил Кассиопей. – После убийства сестры он остался единственным наследником рода и, если его вдруг не стает, Истрата окажется в чужих руках.

– Если он умрет, ему будет все равно, – сказал Дор. – А вот тот, кто надоумил его на такой поступок, может оказаться в выигрыше.

Кассиопей едва заметно улыбнулся и ничего не ответил.

* * *

Дворец Артея был пестрым, ярким и кричаще роскошным. Здесь каждая мелочь старалась показать, насколько богата правящая семья и вряд ли кто из обычных смертных сможет достигнуть подобного. Дор, привыкший к сдержанности и изысканности, был немного ошарашен, когда ему на глаза то и дело попадались золотые украшения, камни, выставленные напоказ с нарочитой небрежностью.

– Полагаю, раз нас пригласили войти, то Артей все же спустится к нам, – вполголоса проговорил Кассиопей, наблюдая за Лейфом, рассматривающим настенную роспись.

– Мы на его территории и в его власти, – сказал Дор, у которого от беспокойства начал болеть желудок. – Он может сделать с нами все, что угодно.

– Мои войска уже поблизости. И если Артей не окажется радушным хозяином, то его радость будет недолгой. От этого места камня на камне не останется, – спокойно проговорил Кассиопей и подавил зевок. Дор подумал, что, наверное, подобное развитие событий он не раз видел в шаре возможностей.

Двери медленно распахнулись, и в зал вошел пожилой мужчина в бирюзовом одеянии. Низким, певучим голосом, он сообщил, что его господин и благочестивый правитель Истраты готов поздороваться с гостями и ждет их в зале на втором этаже. Он поклонился и жестом велел следовать за ним. Едва они покинули зал, как их обступили военные и, зажав со всех сторон, повели вверх.

* * *

Если Лейф и волновался, то мастерски скрывал это. Дор шел рядом с ним, и ему очень хотелось знать, о чем король думает сейчас. Сам он не мог избавиться от ощущения, что их ждет провал. Они не выйдут отсюда живыми.

Зал, в которых их привели, был роскошным. На вкус Дора – даже чересчур. Здесь находился трон, на котором восседал Артей в окружении своих приближенных и среди них не было ни одной дамы.

Правитель Истраты был высоким, широкоплечим, с мощной челюстью и чуть красноватой кожей. Черные густые волосы ниже плеч были жестким и топорщились. Взгляд темных глаз, таких больших, что они казались чуть на выкате, был тяжелым.

Едва двери за ними захлопнулись, в помещении повисла тишина. Артей окинул взглядом гостей и задержался на Лейфе. Лицо правителя Истраты исказила гримаса ненависти. Он поставил локоть на подлокотник и небрежно подпер голову ладонью. Светских правил он решил не соблюдать, и такое начало не сулило ничего хорошего. Дор подумал, что речь, которую он так долго сочинял, может и не понадобиться.

– Я рассчитывал на твою дерзость, и мне приятно, что я не ошибся, – сказал Артей, и его голос, словно металлический шар, прокатился по залу.

– Я пришел за своей женой, – выйдя на пару шагов вперед, сказал Лейф. Он тоже воздержался от вежливых церемоний, и воздухе повисло напряжение. Артей буравил его взглядом, перебирая пальцами золотые бусины, его люди застыли в ожидании приказа правителя. – Позови ее, я хочу убедиться, что с ней все в порядке.

– Судя по тому, что ты не сильно спешил, она не слишком нужна тебе.

– Прикажи привести королеву Никандру.

– Ты не в том положении, чтобы что-то требовать, – повысил голос Артей.

– Правда? А в каком же я положении? Я твой заложник? Раб? – сделав еще полшага к Артею, спокойно произнес Лейф. – Проясни это для меня и тех господ, что приехали со мной.

Лейф кивнул в сторону дипломатов, и Артей нахмурился.

– Никандра у меня, а значит, правила здесь устанавливаю я, – подаваясь вперед, произнес Артей. – Одно мое слово – и твоей королеве отрубят голову, предадут пыткам или публично изнасилуют. Ты в моей власти, Дамьян. Не забывайся.

Дор с трудом сдержался, чтобы не броситься на Артея и не убить его. Кассиопей кинул на него тревожный взгляд, и герцог прикусил щеку изнутри, чтобы приглушить бушующую ярость.

– Именно поэтому эти прекрасные господа приехали со мной, – с почтением произнес Лейф и, обернувшись, чуть склонил голову в знак уважения. – Ты похитил мою жену, держишь ее в заложницах, а значит, нарушил правила. Учитывая наше положение и предшествующие события, я хочу, чтобы мы попробовали решить это происшествие по закону.

– Мне плевать на закон! – с пренебрежением произнес Артей и поднялся. – Ты должен заплатить за убийство Дилены. И эту плату я могу получить только убив твою жену. И я знаю, что правда на моей стороне!

– Если вы так поступите, последствия для вас и Истраты могут быть плачевными, – подал голос один из дипломатов.

– Эленгардский суд не щадит даже королей, – сказал Лейф. – Тебе ли это не знать, Артей?

– Единственный преступник здесь – это ты, – глядя Лейфу в глаза, с напором произнес Артей.

– Мне все равно, кем ты меня считаешь. Я знаю, кто я есть, и мне этого достаточно, – спокойно проговорил Лейф. – Я пришел сюда за своей женой, все остальное меня не волнует.

– Даже если я скажу тебе, что она стала моей? Что стонала от наслаждения в моих объятиях? Тебя по-прежнему ничего не будет волновать? – с издевкой произнес Артей, и кто-то ахнул.

В зале повисла напряженная тишина. Казалось, воздух в одно мгновение раскалился до предела. Дор не знал, как справиться с вспыхнувшей яростью, рвущейся наружу. В глубине душе он понимал, что Артей нарочно провоцирует Лейфа, чтобы тот сорвался. То, что он говорил о королеве, было недопустимым, и такое оскорбление нельзя было оставить просто так. Это ставило под угрозу честь королевкой семьи, что могло сказаться на их будущем правлении