Хозяйка Северных гор 3 - Адель Хайд

попросила одного из них рассказать подробно, как они добирались, с кем встретились по дороге и что они знают о том, что произошло в том доме, где я остановилась в Париже.

Когда он закончил свой рассказ, мы с Джаббиром переглянулись.

Джаббир огладил бороду и сказал:

— Я уверен, что тебя посетила та же мысль, сайида.

Лорд Анрел смотрел то на меня, то на старого целителя, и вдруг глаза его расширились, и он хлопнул рукой себя по колену:

— Не может этого быть!

— Я думаю, лорд, вы пришли к верному выводу, — сказала я, — больше некому.

Лорд вздохнул.

— Тогда нам нужно срочно его... — он запнулся, посмотрел на Джаббира, потом на меня. — В общем, леди, если позволите, мы вернёмся в Париж. В Фонтенбло мы вас проводим, там вы будете в безопасности.

Лорд внимательно посмотрел на меня:

—Прошу, если вы куда-то поедете, дождитесь нас. А если будут какие-то новости, то мы передадим капитану Седрику.

Это не было произнесено вслух, но было понятно, что лорды были готовы расправиться со слугой, который с девяносто девятью процентами вероятности и был именно тем, кто прибыл, чтобы расправиться со мной.

Вот только почему он выбрал образ слуги и как он планировал ко мне подобраться? Хотя, раз он пробрался в дом и чуть было не убил служанку, значит стратегия его была верная, вот только, меня снова спасли обстоятельства, ведь, если бы мы с Джаббиром не ринулись лечить короля, то вполне возможно, что убийце бы удался его план.

Но пока его не поймали риск сохраняется.

Глава 46

Мы приехали довольно рано, но король уже не спал. Поэтому, узнав о том, что мы уже вернулись, нас тут же проводили к нему.

Если честно, нас с Джаббиром уже пошатывало, и хотелось упасть и уснуть, но, принимая во внимание, что мы лишь немного облегчили симптомы воспалительного процесса, который мучил короля, надо было начинать настоящее лечение.

И этим утром король получил первую порцию лекарства. Но приём антибиотика, это не просто, учитывая кустарное производство.

Поэтому мы с Джаббиром сидели и наблюдали, сложно было сказать, как отреагирует организм короля. Всё же он не молод, а степень очистки этого лекарства по нашей технологии была неидеальной. И, когда мы лечили сына византийского императора, у нас просто не было выбора, потому что мальчик умирал, то здесь, если что-то случится с королём, мы с Джаббиром точно закончим свои дни на плахе.

Поэтому наготове был и древесный уголь, и отвары, и даже рвотные средства.

Прошёл час, другой, за ним третий. Никаких аллергических реакций не возникло. Кожные покровы были чистые, а к четвёртому часу мне показалось, что у короля начала спадать температура.

У меня не было термометра, все изменения температуры тела определялись на ощупь. Но до этого король совершенно точно мучился лихорадкой, потому что присутствовала постоянная потливость, лоб и спина всё время были влажные.

Спустя примерно пять часов, стало понятно, что и нам с Джаббиром можно передохнуть, королю поменяли бельё, и мы проинструктировали сиделок. Я сказала, что при любом изменении дыхания, цвета лица, или если король проснётся — сразу будить нас.

И мы наконец с Джаббиром смогли немножко отдохнуть.

Я, вероятно, находилась в таком нервном напряжении, что больше пары часов не смогла поспать. Проснувшись, сразу побежала обратно в королевские покои.

Король всё ещё спал, я осторожно прикоснувшись к руке короля, пощупала пульс. На мой взгляд, всё было хорошо.

Спустилась вниз, нашла капитана Седрика, уточнила: есть ли новости от наших английских друзей? Вестей от них не было.

«Ну что ж, — подумала я, — значит, они там с этим убийцей, видимо, разбираются».

***

В резиденции короля мы провели ещё пять дней безвылазно. Запас лекарства у нас был, на весь курс – который я по старой памяти определила, как семидневный. Все эти пять дней мы давали лекарство королю в одно и то же время и в одной и той же дозе.

Король быстро шёл на поправку. Видимо, организм, не истощённый постоянным приёмом лекарств-антибиотиков, благодарно отреагировал на то, что мы привнесли в его лечение.

А у меня произошло ещё одно маленькое прогрессорство, я ввела в рацион французского короля йогурт. А как ещё можно было компенсировать воздействие антибиотика на организм? Только добавив лактобактерии.

Зато к третьему дню лечения у короля уже спал отёк, он уже смог сгибать и разгибать ногу. Но я всё равно ещё пока оставила её замотанной.

А на пятый день король уже начал скандалить, чтобы его «освободили». Стало понятно, что ему полегчало, и пришлось его «развязать».

Самым сложным было объяснить королю, что теперь нужно продолжить лечение. В своём времени я бы это назвала физиотерапевтическими методами. Здесь, как, верно, сформулировал Джаббир, продолжать надо было природными методами.

Чтобы окончательно долечить застарелое воспаление, требовалось ещё не меньше двух недель.

Я, если честно, уже устала от роли сиделки престарелого короля, и хотелось передать его в руки его лекарей, но проблема была в том, что, когда мы начали лечить Людовика, он разогнал всех своих медиков.

И теперь нам с Джаббиром требовалось обучить новых. В целом попались толковые ребята, хотя, конечно, иногда вылезало то, чему их учили до нас: все они норовили выпустить из короля кровь.

Я, насколько могла, постаралась им объяснить, что этот метод только ослабляет организм. Тем более что у них даже в мыслях не было необходимости обеззараживания инструментов, которыми они рассекали кожу и вену, неизвестно что, занося внутрь организма.

Хорошо, что был Джаббир, потому что эти ученики не столько слушали меня, сколько всё-таки смотрели, раскрыв рот, на Джаббира.

Но простейшими манипуляциями, которые мы обговорили, заручившись его согласием, я рассчитывала, что воспалительный процесс больше не вернётся.

Для физиотерапии нам была доступна только гимнастика и массаж, ну и подобрали травы, из которых сделали мази, а также холодные компрессы.

В целом после того, как основное лечение было проведено, хуже от этого не станет. Для мази взяли окопник, протёрли его до состояния кашицы и смешали с салом, для массажа отлично подошло. А вот для холодного компресса взяли лук и мёд, но таких компрессов решили дольше недели не ставить.

Наконец, спустя две недели настал день, когда мы решили, что можем оставить короля на попечение его лекарей. И, хотя мы практически не вылезали от короля все эти дни, я ни разу