Хозяйка Северных гор 3 - Адель Хайд

Больше всего мы с Джаббиром боялись, что может быть уже поздно, или у монарха одно из тех заболеваний, которые в этом времени вылечить невозможно.

Но нам повезло, а вместе с нами повезло и Людовику Седьмому. У него было воспаление сустава, и, когда нам рассказали, как оно появилось, мне захотелось выругаться. В общем, король на охоте повредил ногу, неудачно спрыгнул, и острая ветка вонзилась ему в мягкие ткани. Мужчина поначалу и не обратил внимания на рану, но потом, видно попала грязь и она у него воспалилась, он показал лекарю, те пощупали…

Когда король рассказал, что они пощупали, я представила себе, что скорее всего щупали они немытыми руками. Потом рану чем-то перевязали, и она прошла, а через пару недель впервые заболело колено. Королю сначала делали примочки. Но через месяц колено распухло, и король уже не смог наступать на ногу, и началась лихорадка, ему несколько раз пускали кровь, но становилось только хуже.

На самом деле королю действительно повезло, потому что мы с Джаббиром были единственными, кто мог ему помочь в целом мире, только у нас был антибиотик.

Но нам нужна была лаборатория и время, потому что запаса у нас, конечно же не было. Мы попытались объяснить это королю, но он был настолько измучен, что, казалось уже не воспринимал информацию, его новая жена была беременна, и тоже не могла адекватно мыслить. И помог нам кардинал Филипп де Монсо.

Кардинал, чего мы совсем не ожидали от лица церковного, помог нам не только с лабораторией, которая была организована прямо в аббатстве, но и с убеждением короля.

Нам нужно было минимум десять дней для получения антибиотика, и короля надо было дотянуть до дня, когда мы сможем дать ему первую дозу лекарства.

В ход пошли и настойки для снятия воспаления, и сок капустного листа, лёд и иммобилизация сустава. Два раза в день мы меняли компрессы, в спальне короля пахло ромашкой и мятой, и королю стало немного легче. И всё это время мы практически жили в дороге, мотаясь из аббатства в королевскую резиденцию.

Поэтому о том, что в доме, в котором оставался Винацио, была попытка убить служанку, мы узнали только спустя несколько дней.

Винацио примчался в Фонтенбло, его долго не пускали, но потом нам с Джаббиром сообщили, что какой-то венецианец требует срочно багдадского целителя.

Девушка была рыжеволосой, и её чуть было не задушили ночью, во сне.

―Они хотели убить тебя, Маргарет, ― сказал Винацио.

―С чего ты взял, Винацио, что именно меня? ― спросила я, ― может у неё был ревнивый любовник?

― Нет, ― ответил Винацио, ― несколько дней назад я обратил внимание, что за домом следят. Ты никогда не выходила из дома в женской одежде. Либо выезжала в закрытой карете, либо в мужском костюме.

Винацио вдруг виновато взглянул на меня:

― Увидев странных людей, крутящихся вокруг дома, я дал ей дорогое платье и плащ и отправил с поручением. И в эту же ночь её к ней в комнату пробрался убийца и попытался её задушить.

Мне вдруг стало холодно, как будто бы меня коснулось ледяное дыхание, прошедшей рядом смерти.

―С ней сейчас всё в порядке? ― голос мой неожиданно охрип.

― Да, ― мрачно ответил Винацио, ― я уже выплатил ей компенсацию и отпустил ей домой.

―Кому понадобилось меня убивать? ― мне не верилось, что Элеонора с её тонким чувством политической интриги могла быть способна на такое.

Но, что Джаббир, что Винацио, оба смотрели на меня так, что я поняла, что другого кандидата на роль заказчика моего убийства быть не может.

― Леди, прошу вас пока не покидать королевскую резиденцию, здесь вас точно не достанут, и, скорее всего даже не узнают, где вы.

Но на этом приключения не закончились.

Конечно, я не смогла усидеть в Фонтенбло, тем более, Джаббир бы один не справился в лаборатории, а наступал самый важный этап, антибиотик, мы получали путём выпаривания, и нужен был тот, кто точно знает, как снимать образующиеся капли. Одна ошибка и весь процесс придётся повторять с нуля.

Поэтому в день, когда потребовалось, рано утром мы выехали с Джаббиром вдвоём.

По дороге в аббатство ничего странного не происходило, а вот, когда мы ехали обратно, нашу карету окружили.

***

Парой недель ранее

Как и предполагал капитан проблемы всё-таки начались. К концу второго дня один из тех, кто был похож на наёмников, толкнул мужчину из группы аристократов. А может быть и не толкнул, а может просто судно качнуло, и он случайно на него налетел.

В общем, началась драка. Капитан выскочил на палубу, когда услышал, что помимо криков и глухих ударов послышался лязг железа.

Четверо стояли против четверых, его команда предусмотрительно жалась к бортам, никому не хотелось быть случайно проколотым.

Капитан попытался воззвать к здравому смыслу, но похоже, что или те, или другие действовали намеренно, поэтому никто не обратил внимания на капитана.

Спустя два часа битва закончилась, хорошо, что никого не убили, но всем досталось, теперь и аристократы и наёмники выглядели одинаково потрёпанными.

Зато после драки, они затребовали ром и дружно восславили Бахуса. И до берегов Франции добрались уже мирно.

Никто не обратил внимания на ещё одного пассажира, который сел на корабль в самый последний момент, выглядел довольно жалко, больше был похож на незадачливого работника, еле наскрёб мелочь на оплату проезда, и поскольку ему не хватало, он взял на себя обязанности уборщика.

Капитан был доволен, что следы драки и попойки есть кому убрать. Господа тоже оценили услужливость уборщика и, сойдя на берег предложили ему работу, временную. Пока они во Франции, чистить и чинить их одежду, обувь, и убирать помещение, в котором они планировали остановиться.

Так этот пассажир и сошёл на берег уже трудоустроенным. Это весьма соответствовало его целям, до Парижа путь был не близкий, а в компании четверых таких достойных господ, да ещё и обещавших ему заплатить за труды, ехать было гораздо безопаснее.

На берегу новоявленные приятели, разъехались в разные стороны, четвёрка аристократов со слугой поехали в Париж, а наёмники остались в Бресте, портовый город, как нельзя лучше подходил для того, чтобы искать новую работу для мастеров меча.

―Почему они остались в порту? Я ожидал, что они отправятся в Париж, ― задумчиво покачивая головой сказал барон Рошар, когда лорда остановились перекусить на одном из постоялых дворов, во множестве имеющихся