Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! - Милена Вин

Кассия заметила меня не сразу. Трудно было в это поверить, но она плакала и старательно смахивала слезы рукавом платья, да только те градом бежали из глаз. Как-то судорожно хватанув ртом воздух, она наконец вскинула голову и резко затормозила. Наши взгляды встретились — так хлестко, что мне почудился звон, обычно создаваемый скрещивающимися клинками.

Но он продлился недолго, как и враждебность в медовых глазах. Хотя по началу девушка выглядела больше напуганной, нежели враждебной, а после, точно осознав, кто стоит перед ней, смахнула с лица абсолютно все эмоции, с удивительной легкостью спрятала за маской спокойствия ту боль, что заставила ее плакать. Выпрямилась, расправив плечи, вздернула подбородок и заметно крепко стиснула челюсти. Я даже восхитилась ее внутреннему стержню, благодаря которому она смогла взять себя в руки.

Правда, чувства все же оказались сильнее ее желания выглядеть уверенной и непоколебимой. Долгий взгляд «глаза в глаза» она прервала первой, зажмурилась, и я заметила, как задрожали ее губы, а по щекам сбежала новая порция слез.

Отчего-то мне не хотелось ее жалеть. Возможно, этого не хотела та женская часть меня, какая ревновала генерала к каждой женщине и бессовестно напоминала, что когда-то Кассия была его любовницей. Но над сердцем оказалась не властна подобная жестокость — оно сжалось и тихонько заскулило, прося сделать первый шаг навстречу... Но к чему? Неужто к примирению?

Нет. Дружбы между нами я не видела, но мир был вполне реален. И он должен сформироваться прежде, чем Кассия падет перед гадкими чарами Райдера.

Я сделала этот шаг. Уверенно шагнула к ней, но бывшая прислуга пугливо отшатнулась и, не глянув в мою сторону, скрылась за первой дверью. В библиотеке.

Заглушив какое-то неприятное ощущение, пробежавшее по телу дрожью, я зашла в обитель книг следом за ней. И сразу же наткнулась на предупреждающий взгляд.

50. Монстр во плоти. Кейтрин

— Тебе больше заняться нечем, как только следить за мной? — Вместо слез в глазах Ригус блеснули гневные искорки. — Уйди. Я хочу побыть одна.

Исполнить такую просьбу я не поспешила.

Наоборот, даже не шелохнулась. Просто тихо выдохнула:

— Ты в порядке?

Кассия фыркнула, позволив губам растянуться в недоброй улыбке, и сложила на груди руки.

— Пытаешься выглядеть хорошей хозяйкой? — Она прищурилась, и я почувствовала себя крайне неуютно под таким тяжелым взором, но виду не подала. — Заканчивай. Мне твоя жалость даром не нужна. Да и хозяйка из тебя никудышная, раз здесь околачиваешься, а не подле гостей...

— Ты права, — слова вырвались само собой, но удерживать дальнейший поток я не собиралась. Прошла дальше, ближе к Кассии, и остановилась, когда та сделала шаг назад, чем невольно показала, что боится. — Я никудышная хозяйка. Но, наверное, не плохой человек. И когда замечаю, что кому-то не по себе, пытаюсь узнать, в чем дело. К тому же меня не покидает чувство, что причина, по которой ты расстроена, кроется в ненавистном мне человеке. Скажи, что он сделал. Что задумал? Если ты поможешь мне, я... помогу тебе в ответ.

— Каким образом? Заберешь меня в свой Дом? Сделаешь прислугой? — протянула насмешливо, качая головой, будто не верила в реальность такого будущего.

Я не успела ответить, что моя услуга заключалась бы в другом. Девушка продолжила говорить:

— Хочешь, чтобы жена и любовница стали подругами?

— Нет, я не вижу в тебе друга, Кас. Но вижу человека, нуждающегося в помощи. И я готова эту помощь оказать.

Что-то в моих словах ее задело или же встревожило, потому она поджала губы и не поспешила бросить колкий ответ. Долгий миг мы молча смотрели друг на друга, и в библиотечной тишине были слышны лишь тиканье часов и неровные удары сердец. А затем Кассия сделала то, что я меньше всего от нее ожидала.

Вздохнула и с виноватым видом увела от меня взгляд.

— Без тебя справлюсь. Уходи. Не стоит тебе...

Не договорила. Будто вмиг лишилась языка — оторопела, смотря мне за спину, где скрипнула дверь, но я слишком поздно обратила внимание на этот еле слышный звук.

— Какого атура ты здесь делаешь? — голос Райдера разнесся по библиотеке, заставив резко обернуться. Мужчина даже не посмотрел на меня — чуть ли не насквозь прожигал свирепым взглядом Кассию. — Разве я приказывал тебе с ней возиться?

Кажется, речь шла обо мне, но ящер продолжил делать вид, что не замечает мою скромную персону. Вместо того чтобы объясниться, направился прямо на девушку, и то, как она сжалась, не смея пошевелиться, ясно дало понять, что все это время она боялась только одного.

Его.

— Почему эти проклятые дети в зале? — злобно прорычал он, пролетев мимо меня. — Почему они с Тхайденом? Живые, без единой царапины?!

Его голос зазвучал гораздо страшнее и громче. Движения стали резче, слова — еще более жестокими. Он схватил Кассию за плечи и грубо тряхнул ее, словно пытался привести в чувство.

— Я... я не хотела... — сбивчиво зашептала она, и в уголках ее глаз вновь блеснули слезы. Лишь их появление вынудило меня сдвинуться с места. — Это неправильно. Они ни в чем не виноваты...

— Ты струсила? Решила предать меня? Бестолковая девчонка! Это было проще некуда!

Я должна была это предвидеть. Должна была понять, что его злость обернется не только словами. Я должна была успеть.

Но не успела.

Едва приблизилась к ним, как Райдер поднял руку и наотмашь ударил Кассию по лицу.

51. Слепая любовь. Кейтрин

Пусть я и знала о гадкой сущности Даррена Райдера, этот удар стал для меня огромной неожиданностью.

Но не для него. И даже не для Кассии...

Ее голова качнулась от тяжести пощечины, но девушка не упала, только зажмурилась на мгновение, стискивая челюсти и до дрожи сжимая кулаки.

— Как жаль, Кас... — разочарованно выдал ящер, потирая ладони друг о друга. — Ты хотела доказать, что способна на что-то большее, однако, как видишь, греть постели лордов — твое истинное иединственное призвание. Правда, красота не вечна... Особенно человеческая. Но не переживай, и старухам находится применение в борделях. К примеру, драить полы, стирать да менять белье, готовить блудницам, которые будут зарабатывать этак в десять, а быть может, и в пятнадцать раз больше, чем ты.

Издевательские, насмешливые слова жгли лицо и уши не только Кассии, но и мне — да так сильно, что становилось невыносимо молча стоять и