Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! - Милена Вин

Те отчаяние и слабость, что отразились на лице Райдера в миг осознания, улетучились столь быстро, будто их никогда и не существовало. Свирепая ненависть исказила его благородные черты, вновь отравляя сердце, если оно вообще у него было. Может, и было... только давно прогнило.

И он довольно быстро это подтвердил, когда — не успела я обернуться к генералу — развернул меня к себе спиной, грубо впечатывая в торс, и впился пальцами в лицо, зафиксировав меня так, чтобы я не смогла дернуться против его воли. А я и правда не смогла — Даррен выпустил драконьи когти, слегка оцарапав кожу щек, и прижал вторую руку к животу, давая ощутить остроту когтищ, какие даже в нынешнем состоянии могли бы с легкостью разорвать плоть.

Это было предупреждением. Молчаливым, но тем нее менее достаточно красноречивым.

— Если не желаешь оттирать с пола ее кровь, лучше не двигайся, — внес ненужную ясность дракон. — Вас это тоже касается.

Последние слова он адресовал правителям, вошедшим следом за лордом, однако я не придала значения их появлению, даже не испугалась толком. Слабое волнение плескалось в сердце, не уходило, но и не возрастало. И все благодаря Его глазам, в каких, помимо страха, горели нежность и твердая, непоколебимая решимость.

— Отпусти мою жену, Райдер, и мы спокойно поговорим, — ровно произнес Ник, стараясь выглядеть равнодушным, но я видела и точно знала, что он сильно встревожен. Пальцы были сжаты в кулаки, на скулах вздувались и опадали желваки.

— Так это правда, — неожиданно хохотнул ящер, и его когти неосторожно съехали вниз, оставляя свежие ноющие царапины. Я крепко стиснула челюсти в отчаянной попытке подавить боль и не давать Райдеру повода думать, что он одержал надо мной верх. — Ты любишь ее. А как же Элис?

— Не понимаю, к чему начинать этот бессмысленный разговор, — Николас покачал головой, — но Элис давно осталась в прошлом.

— Если бы ты не убил ее, она была бы в моем настоящем. В моем будущем. Я разделил бы с ней свои годы... Не медлил бы, подобно трусу.

Что-то в речи Райдера вызвало удивление, захлестнувшее Николаса с такой силой, что с его лица мгновенно спала маска равнодушия. Брови поползли вверх, в глазах блеснуло какое-то тяжкое, тоскливое чувство.

— Убил? — шепнул настолько тихо, что без драконьих способностей я бы его не услышала.

— Ты вводишь всех в заблуждение, командир, — вдруг заговорил Первый басовитым голосом, без страха выступив вперед. К счастью для меня, он замер сразу же, как ящер предупредительно надавил мне на щеки. — Ты придерживаешься версии, которую сам себе нафантазировал, оттого в твоих словах нет ни капли правды. Элис была шпионкой из клана Змеекрылов и снабжала своего хозяина секретной информацией, касающейся нашей силы обороны и уязвимых мест гарнизонов. Николас, равно как и ты, были для нее всего лишь средством достижения цели, а ее красота и милый нрав — оружием. Благодаря вам, приближенным к Совету, ей легко удавалось получать нужные сведения, но, в отличие от тебя, генерал раскрыл ее обман прежде, чем случилось непоправимое. Разумеется, ее судили по всем правилам и законам нашего королевства. Элис казнили, но вины генерала в этом нет. Он не принимал участие ни в обсуждении приговора, ни в его вынесении, ни в его исполнении. Даже не присуствовал на самой казни. А вот ты там был... Все видел и, я более чем уверен, уже тогда начал мечтать о мести. Не поэтому ли ты продолжил грязное дело своей любимой?

53. Тепло его рук. Кейтрин

Последние слова Старшего набатом зазвучали в голове, и должно быть, не только в моей. Райдер чуть было не отпустил меня, вероятно, от шока, но опомнился и стиснул своими лапищами прежде, чем я додумалась отшатнуться.

— Ты обвиняешь меня в предательстве? — прорычал злобно, сделав пару шагов назад. Краем глаза я увидела, как Кассия медленно двинулась в сторону заслонивших дверь мужчин.

— Не обвиняет, а ставит перед фактом, — вмешался в этот до ужаса странный разговор Аскар, и от стали, блеснувшей на дне его серых глаз, мое сердце боязливо сжалось. Хотя испепеляющий взгляд предназначался вовсе не мне. — Ни к чему оправдываться, Райдер. У нас есть доказательства твоей щедрости, оказанной нашему недоброжелателю.

Сделав небольшую паузу, он достал из кармана безупречно черного кителя несколько сложенных пополам конвертов.

— Тебе же знаком этот символ, не так ли? — дракон постучал пальцем по сломанной сургучной печати, изображающей змея с распахнутыми крыльями. — Там везде значится твое имя. Поверь, этого более чем достаточно, чтобы отправить тебя на эшафот.

— Этого не может быть, — неверяще хохотнул ящер, при этом не ослабляя своих смертельных объятий. — Как вы...

Неожиданно замолкнув, словно что-то осознав, он выпустил из легких воздух — так шумно, что у меня на затылке волосы зашевелились.

— Ригус, — прошипел, и пусть я не видела его лица, знала наверняка, что он впился ненавистным взглядом в Кассию, незаметно добравшуюся до драконов и спрятавшуюся за их спинами. — Треклятая предательница.

— Не вини бедную девушку, — вступился Винсент, мягко взяв Кассию за руку, что привело бы меня в большее изумление, если бы я не находилась в руках врага. — Она готова была служить в твоем доме, но насилие с твоей стороны и предательство вынудили ее действовать иначе. Пару дней назад мисс Ригус пришла в мой дом и попросила защиты в обмен на доказательства измены верного слуги Совета. Признаюсь, до сегодняшнего дня я не верил в ее обвинения, однако во время нашего с ней танца получил эти письма, и мне хватило несколько секунд, чтобы убедиться в их подлинности.

— Ты остался не у дел, Даррен, — Старший неодобрительно покачал головой. — И в этом виноват только ты один. Поэтому не усугубляй свое положение, отпусти леди Остид, пока ее жених не обратился прямо здесь и сейчас.

При взгляде на напряженного генерала, готового сорваться с места в любую секунду, даже по моей спине пробегал холодок. Но это была не дрожь страха, а предвкушение свободы и объятий — теплых и приятных, разительно отличающихся от тех, в которые заковал мое вытянувшееся тело Райдер.

И он явно не изъявлял желания меня из них выпускать.

— Вы забрали ее у меня, — зашептал хрипло и тяжело, будто в его горле стоял ком, мешающий говорить. — И я вправе забрать все, что дорого вам.

Вновь сделав шаг назад, он спустил ладонь на мою шею и надавил когтями