Лекарство от разбитого сердца - Анна Сергеевна Платунова

— Да.

— Какие же результаты показала диагностическая процедура? — Следователь скрипнул стулом.

— У тьера Флоренса были выявлены все признаки острого токсического отравления алкоголем.

— По показаниям свидетелей, с которыми я ознакомился, становится ясно, что вы знали о большой дозе алкоголя ещё до начала диагностики. Почему вы сразу не дали пациенту противоядие?

— Потому что не имел права давать антидот, не установив степень воздействия яда на внутренние органы и мозг. А затем у пациента остановилось сердце, и я начал реанимацию.

Следователь медленно втянул носом неподвижный воздух допросной и так же медленно выдохнул. Адвокат что-то строчил в записной книжке, не поднимая головы.

— Тьера Виктория Эшфорд утверждает, что именно применение некромантии убило Лорана.

— Девушка стояла на расстоянии нескольких шагов, это раз. Она была напугана — это два. Она находилась под воздействием алкоголя. Вы опросили моих коллег? Тех, кто стоял непосредственно у койки пациента и видел всё своими глазами?

— Мой помощник занимается этим. Тьер Мортенс, вы можете описать действие применённого вами заклинания? Своими словами, в медицинский справочник я успел заглянуть.

— Разряд магии направляется в сердечную мышцу для того, чтобы нормализовать ритм её сокращений. Он не подействует на сердце, если смерть уже наступила под влиянием других факторов. Именно это и случилось с пациентом. В его крови находилась смертельная доза яда.

— Может ли разряд подобной силы убить человека при неосторожном применении?

Дарен встретился взглядом со следователем и промолчал. Всё, что он скажет, несомненно будет использовано в суде против него. Разумеется, в неумелых руках заклинание реанимации, да какое угодно заклинание, демон его раздери, может стать опасным!

— Вы уверены, что контролировали себя в момент этой рискованной манипуляции? — вкрадчиво спросил следователь.

— Уверен, — теряя терпение, выдохнул Мортенс. — Я целитель, моё дело — спасать пациентов, а не отправлять их на тот свет! Зачем мне было убивать парня?

— Следствие это выяснит, — кивнул собеседник. — По моим данным, вы склонны к потере самообладания. Неделю назад вы совершили нападение на фрея Альтаэра в хирургическом отделении. Да-да, у нас есть донесение, которое пострадавший направил в медицинскую комиссию.

— Фрей Альтаэр первым напал на пациентку, — почти прорычал Дарен.

— Это никак не относится к текущему делу. Сейчас важно лишь то, что в некоторых случаях вы не способны контролировать себя, а следовательно — и вашу магию. На сегодня всё, тьер Мортенс.

Спеллман продолжал строчить — карандаш в его руке так и мелькал. Он опомнился лишь тогда, когда они с Дареном остались одни, если не считать двух тюремных охранников, подпирающих двери.

— Я хочу, чтобы вы понимали, Дарен. Могу ведь я вас так называть? Ваше дело крайне сложное.

«Ваше дело полная дрянь», — именно это понял тьер Мортенс, наблюдая, как адвокат вытаскивает из кармана платок и неторопливо промокает им лоб и виски. В допросной действительно не хватало воздуха, но Дарен и дышал теперь, кажется, через раз. Он всё думал о Милене и Тессе. Неужели это всё?

— Правильно ли я понял, что вы не собираетесь защищать меня в суде? — прямо спросил он.

— О-хо-хо. Я слышал, что некроманты невероятно прямолинейны, в таком случае и я буду разговаривать с вами откровенно, без иносказаний. Вы убили человека, тьер Мортенс. И не одного. Да-да, дело вашей жены Лианы Мортенс подняли из архива, и это, надо сказать, весьма отягчающее обстоятельство. Суд не может позволить убийцам разгуливать на свободе.

В горле у Дарена застрял комок — теперь доктор, кажется, вовсе не дышал. Дело Лианы — фрей Альтаэр знал, что нужно откопать, чтобы убедить суд в его полной виновности.

— Могу я до суда увидеться с моей дочерью и Терезой Коллин, которая заботится о ней?

— Ах да, ваша несовершеннолетняя дочь. В ближайшее время её передадут органам городской опеки.

— Что? — Дарен с грохотом уронил стул, резко вскочив.

На лице тьера Спеллмана промелькнул страх перед некромантом, один из тюремщиков выхватил из ножен меч, дёрнулся в сторону Дарена.

— Вы вдовец, а ваши родители умерли. Нельзя допустить, чтобы ребёнок остался без присмотра. А Тереза Коллин, к сожалению, не имеет права стать опекуном девочки, она ей никто. Также королевская медицинская комиссия потребовала арестовать ваше имущество и заморозить счёт в банке. После суда средства от продажи имущества пойдут в фонд помощи пострадавшим от вашей халатности.

— Хотите сказать, что из тюрьмы я не выйду?

— Хочу сказать, что буду добиваться для вас справедливости. Я на стороне закона, тьер Мортенс и, разумеется, не стану пытаться оправдать незаконное применение вами некромантских или прочих запрещённых методов лечения. Но и повесить на вас то, чего вы не совершали, не позволю. Впрочем, вы сами знаете, что совершили достаточно, чтобы, кхм, понести наказание.

Больше говорить было не о чем — Дарена вернули в его скудную обитель, где он сначала метался, словно загнанный в ловушку зверь, а потом, упав на жёсткое ложе, забылся тревожным сном.

Глава 39

Дарен

В последующие дни допросы повторялись снова и снова. Список вопросов и их постановка каждый раз немного видоизменялись, будто бы следователь, дон Ратлидж, надеялся услышать новые подробности. Он явно выискивал способ заставить обвиняемого допустить оплошность в ответах, проговориться, но Дарену было нечего скрывать.

Когда на столе в допросной появилось Зеркало правды, тьер Мортенс немного воспрянул духом: это устройство было невозможно обмануть. Произнося ответ, маг должен был прикладывать ладонь к поверхности Зеркала, и артефакт по колебаниям магической энергии распознавал, правда сказана или ложь. Если ответ был честным, Зеркало светилось белым светом, на ложь — заливалось чернотой. Однако это не спасло Дарена.

— Вы, несомненно, говорите правду, — задумчиво произнёс дон Ратлидж и пригладил седой висок. — Вот только это никак не отменяет того факта, что ваши действия привели к смерти пациента.

— Могу я увидеть протокол вскрытия юного тьера Флоренса? — поинтересовался Дарен.

Он потёр запястье правой руки, с которой временно сняли наручник. Чувствовать привычное покалывание магии в кончиках пальцев было приятно. Жаль, воспользоваться даром для своего освобождения тьер Мортенс никак не мог: за попытку колдовать здесь, в стенах допросной, ему могли запросто отрубить руку. Тюремные стражи глаз не сводили с опасного преступника, как теперь называли начальника отделения скорой помощи.

Дон Ратлидж кивнул:

—