Лекарство от разбитого сердца - Анна Сергеевна Платунова

— Если уж я умудрился добиться встречи с тобой и провести сюда гостью из управы, то даже не сомневайся! — усмехнулся верный друг Дарена.

— Учтите, господа, что всё это нужно провернуть в ближайшее время, то есть до начала судебного процесса. Тьер Флоренс уже закончил все дела с похоронами сына, теперь он жаждет мести и будет прилагать все усилия для скорейшего вынесения приговора.

Дона Кларк подбадривающе улыбнулась Мортенсу и поднялась, подхватив с колен сумочку. Осталось ещё немного времени, чтобы друзья успели обменяться парой слов.

— Вся больница на ушах стоит, Дар, — поведал Эдвард. — Носозадый нанял себе двух телохранителей. Опасается, что твои санитары оторвут ему голову.

— Его назначили на моё место? — поинтересовался Дарен, тревожно нахмурившись.

— Нет, что ты! Он теперь не вылезает из кабинета главного целителя — видно, рассчитывает на повышение. Твоя команда справляется сама. Милена им помогает!

Вспомнив, как дочь умело приносила медсёстрам перевязочные материалы и склянки с мазями, Дарен невольно улыбнулся. Как же он соскучился по своей малышке! Дни в заключении казались бесконечными, а без прикосновений, к которым он только-только начал заново привыкать, было ещё тяжелее. А поцелуи Тессы — Дарен остро чувствовал, что совершенно не успел насладиться ими. Они даже ни одной ночи не провели вместе.

— Прошу тебя, Эд, не дави на Терезу, — помолчав, произнёс Дарен. — Она ещё совсем молодая девушка, мы с ней не успели даже сблизиться как следует. Я не имею права отбирать у неё свободу вот так, находясь в заключении.

— Я думаю, что Тесса взрослая самостоятельная девушка и она разберётся, ради кого ей стоит жертвовать своей свободой, а кто этого не заслуживает. — Эдвард пожал другу руку. — Не отчаивайся! Мы все мысленно с тобой.

Дарен вернулся в одинокую камеру охваченный противоречивыми чувствами. Надежда на скорую встречу с Тессой согревала его сердце. Разумом он понимал, что оформить брак нужно прежде всего ради Милены и её будущего, но мысли крутились далеко не вокруг имущества или банковского счёта.

Если Тереза согласится стать его женой, они смогут видеться в комнате свиданий! Он будет регулярно встречаться с дочерью, сможет обнимать их обеих, говорить с ними. Неизвестно, какого срока будет требовать обвинение для тьера Мортенса, но не могут же его закрыть в камере до конца жизни? За преступление, которого он не совершал!

— Всё должно быть не так, — прошептал Дарен темноте, что сгустилась в камере с наступлением вечера. — Вот только чуда не будет, тьер Мортенс. С некромантами не случается чудес.

Часы в изголовье лежанки еле слышно тикали, отсчитывая бесконечно долгие минуты. Закончился уже десятый день в тюрьме.

Глава 40

Тесса

Вечером того дня, когда Дара увела стража, Тесса впервые отправилась к нему домой, крепко сжав ручку Милены и не позволяя себе раскисать. Она не стала заходить к себе за сменой белья, потому что была уверена, что Дарен вернется или ночью, или под утро. Наверняка он будет голодный как волк, уставший и злой. В неуютной тюремной камере вряд ли удастся отдохнуть, а утром-то снова на смену.

— Знаешь, чем мы сейчас с тобой займемся? — спросила Тесса у понурившейся малышки. Та лишь качнула головой: Милене изменила ее привычная жизнерадостность. — Мы приготовим для папы вкусный ужин!

— А что, папа вернется сегодня? — Милена подняла на Тессу большущие недоверчивые глаза. — Правда?

Обещать этого Тесса не могла, нельзя обманывать малышку, но по крайней мере совместное приготовление ужина отвлечет ее, да и саму Тессу, от грустных мыслей.

— Не знаю, вернется ли он сегодня, — призналась Тесса. — Но мы каждый вечер будем его ждать и готовить что-то вкусненькое!

Правда, из продуктов в морозильном ларе и шкафчиках на кухне обнаружились лишь овощи да крупы.

— Папа собирался сделать заказ в лавке, но не успел, — вздохнула Милена, совсем как взрослая. — Ох уж этот папуля, все на свете забывает. Ты ведь за ним приглядишь, когда он вернется?

Тесса не могла не улыбнуться непосредственности малышки.

— Конечно! А пока подумаем, что можно сделать!

Тесса росла в большой семье с пятью двоюродными братьями и сестрами, и мясо на столе появлялось не каждый день, так что тетушка была мастером по части изобретения дешевых, но питательных блюд.

— Приготовим овощное рагу с рисом!

— Ура! — Милена захлопала в ладоши. — А что такое ругу?

За хлопотами вечер пролетел незаметно. В сотейнике дымилось овощное рагу, оно вышло на славу. Тесса и Милена разложили его по трем тарелкам, достали приборы и салфетки. Ели не торопясь. Тесса против воли прислушивалась к звукам на улице. Не хлопнет ли калитка? Не раздастся ли звук шагов — уверенную поступь Дарена ни с чем не спутать. Но как бы они ни оттягивали момент, рагу на их тарелках закончилось, а на тарелке Дарена остыло и покрылось пленочкой жира.

— Давай ложиться спать… — сдалась Тесса. — Он вернется завтра.

Милена вздохнула. Хотя ей не было еще шести лет, умная девочка все понимала. Она не плакала, не капризничала, только привычная детская живость слетела с нее в одночасье. У Тессы разрывалось сердце, когда она смотрела на бледное личико.

— Мне надо показать тебе шкатулку с деньгами, Терезочка, — сказала Милена.

Тессе сделалось не по себе. Жить в доме Дарена, пользоваться его деньгами… Спать на его кровати! Конечно, никто из коллег ее не осудит, наоборот. Но, как назло, в памяти возник ворчливый голос тетки: «Молодая незамужняя девушка должна позаботиться о своем добром имени! Потерять его легко, а вот вернуть — не получится!»

«Да плевать! — подумала Тесса, осознав, что не боится осуждения. — Пусть думают что хотят! Я ни за что не брошу Милену!»

— Показывай шкатулку, — улыбнулась она малышке.

Шкатулка стояла в застекленном шкафу-витрине, на самом виду, рядом с затейливыми статуэтками, которые изображали пасторальные сценки. Наверняка их собирала еще Лиана Мортенс.

— Бесстрашный доктор Мортенс, — пробормотала Тесса, вынимая шкатулку. — Ну, с другой стороны, некроманту ли бояться грабителей. Это пусть они его боятся.

Внутри лежали банкноты, горсть серебра и меди. И мужской перстень с печатью рода Мортенс: на черном обсидиане гравировка в виде змеи, обвивающей